93 in 39 http://thelema.su Телема в Калининграде Tue, 20 Jun 2017 11:36:32 +0000 ru-RU hourly 1 https://wordpress.org/?v=4.7.5 Простые практики для Всего http://thelema.su/prostye-praktiki-dlya-vsego/ Sun, 21 Aug 2016 16:00:51 +0000 http://thelema.su/?p=10457 Читать далее Простые практики для Всего ]]>

Эту лекцию я приберёг напоследок, потому что считаю её наиболее важной. В ней не будет каких-то уникальных откровений, наоборот, я подчёркиваю, что буду говорить о совершенно банальных вещах. Настолько очевидных, что именно в силу их очевидности мало кто придаёт им значение. Но, между тем, именно подобные приёмы лежат в основе любой практики, способны принести заметные результаты за достаточно короткое время (естественно, при регулярных упражнениях — что и делает их такими трудными для большинства новичков) и при этом совместимы практически с любой традицией, в какой бы вы ни работали. На каком бы уровне вы сейчас ни находились, но если вы возьмёте себе на вооружение некоторые из этих приёмов, вы сможете обогатить свою практику и неплохо продвинуться вперёд на своём Пути, каким бы он ни был.

Для этих практик я использую термин «триксы» (то есть «трюки», «приёмчики»), но немного в ином контексте, чем Хакеры Сновидений. Они не составляют какую-то целостную систему, я просто вспомнил некоторые моменты из собственной практики и записал их, но для сегодняшней лекции я достаточно условно разделил их на несколько блоков. Первый блок — это, скажем так, мировоззренческий, это определённые подходы к действиям; второй — непосредственно сами действия; третий — сложно сказать, без названия: это тоже определённые принципы, но такие, из которых проистекает непосредственная практика. Это деление очень условно, но важнее не то, чтобы отнести тот или иной приём к той или иной группе, а чтобы практиковать регулярно. Наверняка вы о большинстве этих приёмов слышали или даже когда-нибудь практиковали что-то из этого, но мало кто делает это постоянно. Так что основной момент здесь в том, что результат достигается быстро, но только в том случае, если это практиковать не от случая к случаю, а настойчиво и целеустремлённо: провёл серию регулярных упражнений в течение некоторого времени — получил результат.

Начнём с «мировоззренческого» блока. Первый момент, на который я всегда обращаю внимание — это Ритуал Воли. В Телеме предполагается, что этот ритуал делается перед едой и по определённой «каноничной» схеме (не буду приводить её здесь, каждый, кто его не знает, в состоянии найти информацию о нём в Интернете), но я всегда подчёркиваю и буду подчёркивать, что, во-первых, делать его надо перед каждым действием, во-вторых, что произнесение формулы вслух и вообще какая-то строго определённая схема действий не требуется. О телемитском Ритуале Воли я узнал значительно позже, чем вывел эту практику для себя. Читая об этом ритуале, многие воспринимают его как аналог христианской молитвы перед едой. Но тот же самый мыслительный процесс нужно запускать при любом действии. Например, вы выключаете свет. И мысленно у вас выстраивается цепочка: что я хочу сделать, для чего — и так все эти «для чего», «для чего», «для чего», пока они не сведутся к тому, что в Телеме называется Великим Деланием, но можно обозначить и как-то по-другому, включая светские варианты вроде «цели жизни» (я, разумеется, тоже не сразу стал обозначать именно словами «Великое Делание»). Чтобы практиковать этот ежесекундный вариант Ритуала Воли — перед каждым действии, которые вы делаете достаточно регулярно (заботитесь о своих детях, идёте в магазин, в школу, в университет или ещё куда-то, ходите на работу, ходите поесть, ходите в туалет, пишете стихотворение и т.д.), прежде чем продолжать или не продолжать этим заниматься, остановитесь и задумайтесь: «Так, я этого хочу или нет — то есть, вот именно этого самого действия — я хочу?» Например: я хочу идти на работу? У кого из вас будет ответ «да»? Лично у меня будет ответ «нет», но из этого ответа выстраивается цепочка: раз я иду, хотя и не хочу идти на работу, значит, я желаю идти на работу. Для чего я желаю? «Для того чтобы», «для того чтобы», «для того чтобы». И здесь уже крайне важна честность перед собой: если вы совершаете какое-то действие, в котором цепочка «для того чтобы» не выведет вас логически к ответу «чтобы свершить Великое Делание», то вырезайте это действие из своей жизни или, как минимум, подключайте его к этой цепочке, направляйте его на Великое Делание. У большинства людей есть какие-то действия, которые они совершают автоматически или по привычке, потому что родители так воспитали, потому что в школе этому научили, потому что так принято и пр. Во всём этом, самом по себе, ничего плохого нет, но всегда отвечайте на вопрос «для чего» и ловите себя на ответах «потому что». Если вы на вопрос «для чего?» начинаете отвечать «потому что» — это тоже очень важный практический момент. Как только у вас появляется ответ «потому что» (не будем даже связывать это с тем, что написано о слове «почему» в Книге Закона, — у меня это, опять же, появилось задолго до знакомства с трудами Кроули), — это должно служить для вас звоночком, что именно с этим конкретным местом, с этим конкретным ответом что-то не то. Скажем, если я захотел печеньку, — я съел печеньку. Я чётко знаю, что я хочу именно съесть печеньку; я сразу её беру и съедаю. Но если я пошёл на работу, я не хочу именно этого — идти на работу. Поэтому съесть печеньку — это моё непосредственное первичное желание. А сходить на работу — это уже вторичное желание: я иду на работу, чтобы заработать деньги, чтобы потом съесть печеньку, чтобы…, чтобы свершить Великое Делание. Но если мы натыкаемся в цепочке вопросов и ответов на «потому что» — это практически наверняка вообще не является нашим желанием, а является псевдожеланием, навязанным кем-то (скорее всего, в детском и подростковом возрасте), и вам уже от этого «потому что» надо начинать копать, откуда именно оно у вас взялось.

Идём дальше. Когда меня спрашивают, с какой эзотерической дисциплины я начинал, я всегда говорю «биология». Конкретнее могу сказать — «теория эволюции». Почему я настолько высокого мнения о ней, и почему, хотя это теория, я перечисляю её среди практик? Когда вы сталкиваетесь с каким-либо поведением любого человека (так же как и когда вы сталкиваетесь с внешним видом любого живого существа), — первый вопрос, который вы себе должны задать — как это увязывается с теорией эволюции? Почему именно такая интонация возникла у человека, который, например, на вас кричит? Почему он именно так проявляет свою активность? Если вы будете задаваться подобным вопросом, вы поймёте, что вам стало проще понимать людей, находить с ними общий язык. Например, в последние годы этот эволюционистский подход к поведению лично мною используется, разумеется, при общении с моей дочкой. С одной стороны, когда я вижу какое-то поведение с её стороны, я смотрю, чего же, с биологической точки зрения, она хочет от меня добиться, что могут означать её невербальные сигналы. С другой стороны, я анализирую, какие ответные реакции она от меня ожидает, и какие приведут к максимально полезному для меня и для неё результату. Я могу выдать «сердитую» интонацию не потому, что реально зол на неё, а потому, что понимаю, что эта интонация трактуется как «сердитая» как раз потому, что имеет определённое поведенческое влияние на ребёнка. Я стараюсь не обделить её «грумингом» (то есть элементами ритуального «выкусывания», сближающими членов семьи приматов), но вместе с тем и демонстрирую свою доминирующую роль там, где родители, не располагающие знаниями по эволюционной этологии, предпочитают изображать превосходство собственного ребёнка (например, поддаваясь в играх). То же самое при общении с кем угодно ещё. Помимо детей, этот подход следует, в первую очередь, применять к той категории людей, которые у Карлоса Кастанеды называются «мелкими тиранами», — то есть к разным людям, по мелочам портящим вашу жизнь. Когда вы обнаруживаете такое поведение по отношению к вам или в присутствии вас, то, прежде всего, старайтесь разобраться с этим в эволюционном ключе. Понятно, что для этого вам придётся познакомиться с современной Синтетической теорией эволюции (и постарайтесь не называть её «дарвинизмом» — это признак дурновкусия и незнакомства с темой), но это, конечно, совершенно отдельный разговор.

Чтобы действовать эффективно, важна также правильная расстановка приоритетов. Все знают, что если мы будем разбрасываться, то не достигнем каких-то важных целей. Чем расстановка приоритетов является на практике? Какие конкретные действия нужно для этого предпринимать? Это просто, всем рекомендую на ежедневное практическое использование: встали, пошли в туалет или в ванну, и пока у вас есть время, не занятое какими-то важными размышлениями, просто запустили в мозге: «Мои планы на сегодняшний день». Очевидно, что когда-то все делали что-то такое, некоторые делают это почти постоянно. Итак: «Мои планы на сегодняшний день: мне нужно обязательно успеть за сегодня это1, это2 и это3. Это4 можно переложить на завтра — но не позднее, чем на завтра. А это5 вообще не важно», — и т.д. Если вы это делаете, вы действуете эффективнее, чем если вы этого не делаете. Ещё, за редким исключением, при расстановке приоритетов я руководствуюсь следующими принципами. Во-первых, если у меня есть выбор между каким-то событием или действием, новым для меня и не новым для меня, я при прочих равных стараюсь выбрать новое. Во-вторых, если выбор стоит между действием или событием, регулярно повторяющемся — и уникальным, — естественно, я делаю выбор в пользу уникального. Например, если у меня выбор — пойти в гости к какому-то хорошему старому другу, у которого я достаточно часто бываю, или пусть на менее значимое для меня, но на то событие, которое если и повторится, то не скоро (например, концерт группы, которая бывает в городе хорошо если раз в 10 лет), — я, конечно, при прочих равных предпочту сходить на это мероприятие. Разумеется, если, скажем, другу не нужна срочно моя помощь или что-то в этом духе, — то есть, если на чаше весов нет чего-то более значимого, я выбираю новое и редкое. Опять же, очевиден выбор между неотложным (когда невыполнение этого дела повлечёт нехорошие последствия) и тем, что можно отложить. Конечно, тут, опять же, нужно быть предельно честным перед собой, когда в первые же минуты после пробуждения пытаешься отвечать на все эти вопросы. Почему именно в первые минуты после пробуждения? Прежде всего, потому что это сразу активизирует вашу мыследеятельность, направляет её в эффективное деловое русло. Может, это и не заменит физическую зарядку, но, во всяком случае, где-то сопоставимо с нею по своему мобилизационному потенциалу: вместо того, чтобы вяло течь в сонном состоянии из одной комнаты в другую, вы сразу начинаете действовать.

Следующий момент я обозначаю словом «проекты». У вас у всех есть какие-то повседневные дела, которые — просто текучка, чтобы нормально функционировать. А у кого-то из вас есть также «проекты» — то есть дела, которые вы начали достаточно далеко и не планируете завершать в ближайшее время, но стараетесь в них вкладываться и развивать их. Их надо постоянно поддерживать в рабочем режиме: у них нет какого-то финального достижения (например, достроил дом — и всё, строить дом больше не нужно, переходим к чему-то другому), и при наличии неограниченного свободного времени и прочих ресурсов вы будете развивать свой проект всегда. Чем больше у вас таких «проектов», тем, грубо говоря, вы сильнее «пустили свои щупальца в мир», тем больше вы изменяете мир в соответствии со своей Волей. Сейчас у меня дочка пошла во второй класс, и меня очень радует, что в современной школьной программе есть специальная дисциплина «Проекты», где они учатся всему этому, пусть и на очень детском уровне. Во всяком случае, они уже пытаются сделать что-то своё — то, что отличает их от других. Не просто там — все решили одну задачку, а проявлять какое-то собственное творчество для достижения собственных целей. Так что посмотрите, у кого есть такие «проекты». Посмотрите свои «щупальца» — кто насколько далеко их закинул, у кого их насколько много. Если замечаете, что их нет, или мало, или что они не очень длинные, — обращайте на это внимание и старайтесь выставлять в число приоритетов собственные «проекты».

Одну из практик, которые я выработал для себя ещё лет в четырнадцать и, в общем-то, успешно пожинаю плоды по сей день, я называю «объект и фон». Когда вы идёте по улице, для вас из всего окружающего пространства есть предметы, которые реально взаимодействуют или могут с вами взаимодействовать, — а есть объекты, которые для вас особого значения не имеют. Например, еду я на велосипеде. Для меня важен велосипед, для меня важна дорога, для меня важны пешеходы, машины и некоторые ещё детали. Как я объяснял дочке, когда она училась кататься: «Если над твоей головой внезапно пролетят розовые птеродактили, для тебя они не должны играть совершенно никакой роли». Понятно, что это касается не только продвижения по улице, но и любого процесса, в котором вы задействованы. Очень часто у людей бывает, что он моет посуду — отвлёкся поговорить — перестал мыть посуду. Потом кто-то позвал — и забыл выключить воду или что-то ещё. А вот если вы в голове обозначили для себя важные объекты — «вот в этом процессе для меня важно то-то, то-то и то-то», — вы будете меньше отвлекаться на постороннее и более эффективно займётесь своим делом, чем бы вы ни занимались. Я уже говорил, что сейчас буду говорить банальности, и то, что есть объекты, а есть фон, — это банальная, очевидная вещь. Но, опять же, она хоть и очевидная, но у большинства она очевидна как раз в формате «фона», и пока вы не переведёте её в категорию «объект» и не начинаете практиковать при каждой ситуации, она для вас бесполезна, как бы ни была очевидна.

Ещё один очень важный момент для повышения эффективности в любой ситуации — построение алгоритмов. В качестве примера того, что я имею в виду: у меня дома достаточно долго загружается компьютер, поэтому, приходя домой, я первым делом иду и включаю компьютер. Пока он загружается, я успеваю сходить в туалет, что-то взять из холодильника и т.д. Если бы я, наоборот, сначала шёл в туалет и на кухню, а потом уже включал комп — мне потом бы пришлось ещё отдельно ждать, когда он загрузится, а так, если я выстроил правильную последовательность, у меня экономится время и силы. Те промежутки, когда я ждал бы, когда случится какое-то событие (загрузится компьютер, сварится еда), я стараюсь заполнять чем-то ещё. От каждого такого действия освобождается совсем немного времени, но в общей сложности набегает достаточно, и потом, если мне это нужно, я освободившееся время могу потратить на отдых, досуг или что-то ещё. То же самое касается и опозданий. Как правило, если опоздал на пару минут, от этого ничего серьёзно не изменится. Но если мы приучаем себя к тому, что «а, подумаешь, опоздал!», — в какой-то момент мы можем опоздать, когда опаздывать ну никак нельзя. Самый очевидный момент — самолёт. Понятно, что если мы на пять минут опоздали на самолёт, — мы потеряли огромную кучу времени, денег и много чего ещё (возможно, репутацию). Если в остальных местах позволять себе непунктуальность — мол, «а вот когда будет важно, туда я не опоздаю», — это примерно как всю жизнь отказывать себе в том, чтобы поднимать гантели, а потом — «вот, у меня олимпийское соревнование, подниму-ка я там штангу». Понятно, что ничего, кроме проблем, от этого не будет. То же самое с пунктуальностью: пунктуальность — это дисциплина. Дисциплина не в том смысле, что я кому-то обязан что-то сделать, а в том, что disciplina — это обучение. Дисциплинированный — это не тот, кто делает то, что полагается. Дисциплинированный — это тот, кто умеет эффективно осуществить какое-то действие. Поэтому построение алгоритмов — что делать в первую очередь, а что во вторую, — это очень важный дисциплинирующий момент. Вот один достаточно показательных примеров: допустим, у меня задача купить что-то в магазине и доехать на маршрутке до какого-то места. В каком порядке это сделать? Теоретически — можно сначала что-то купить, потом пойти на остановку, сесть и доехать. А можно наоборот: сесть, доехать, там купить — и дальше по своим делам. Какой порядок более эффективен? Второй, так как в первом более возможно опоздание. Если я сначала пошёл в магазин, то есть вероятность того, что именно в этот момент приедет нужный мне автобус. Соответственно, я пропущу его, жду ещё пятнадцать минут и опаздываю. Если вы постоянно будете каждую последовательность действий отслеживать именно в таком ключе, то, опять же, это очень быстро приведёт к увеличению вашей эффективности в любых делах.

Ещё одна очень полезная техника — я называю её «деконструкция». Вы столкнулись с какой-то неприятной для вас ситуацией. Обычно в качестве примера я привожу банальное «жена изменила», хотя тут может быть и «лицо кавказской национальности нахамило в автобусе», и «дочь получила двойку по поведению», и что угодно ещё. Обычно как: жена изменила — и тут сразу крики и всё такое. А когда мы запускаем деконструкцию, мы делаем вот что. Предположим, 1) жена 2) этой конкретной ночью 3) пошла к любовнику, 4) сказав, что идёт в гости к подруге. И теперь мы берём эту ситуацию и начинаем последовательно заменять одну составляющую на другую. 1) Жена 2) этой ночью 3) пошла смотреть кино, 4) сказав, что идёт в гости к подруге. Мы будем к этому плохо относиться или хорошо? Дальше: 1) жена 2) этой ночью 3) пошла к любовнику, 4) заранее честно об этом предупредив. Ну и так далее, разбираем эту ситуацию на составляющие — и тогда понимаем, что же именно нас в ней «цепляет». То, что она нам соврала? То, что она не потратила на нас время? То, что она относится к нам не так хорошо, как к другому? Когда мы на любую неприятную для нас ситуацию не реагируем в целом, как на некий шаблон, а мысленно заменяем один момент другим, мы натыкаемся на тот момент, который именно нам неприятен, и реагируем не по устоявшемуся шаблону, а конкретно, индивидуально и осознанно. И может оказаться, что и пусть она идёт, если честно об этом сказала. Например, я вполне нормально к этому отнесусь, особенно если и мне есть чем заняться этой ночью, или если я в отъезде, или ещё по каким-то причинам не могу или не хочу провести с нею время. А вот если она сказала, что пойдёт к любовнику, а сама втайне от меня пошла смотреть кино, — вот к этому я отнесусь хуже, потому что это значит, что она мне не доверяет. Деконструкция позволяет понять, что именно не так в ситуации, — и это «не так» — в ситуации или же с тобой самим.

Следующее, на что хочу обратить внимание — это очень известная вещь под названием Квадрат Декарта. Если мы собираемся что-то сделать, надо задать себе четыре вопроса:

Что случится, если я это сделаю? Что случится, если я это НЕ сделаю?
Что НЕ случится, если я это сделаю? Что НЕ случится, если я это НЕ сделаю?

Когда мы прогоняем любое своё решение через этот квадрат, мы тоже можем принять решение более осознанно, чем если реагируем «по привычке».

Следующий момент называется «метамодель». Очень показательна для объяснения этого понятия вот такая притча:

— Так как, духи существуют?

— В шаманской модели — да.

— А в энергетической?

— Там есть формы тонких энергий.

— А как с психологической моделью?

— Здесь мы имеем дело с проекциями бессознательного.

— Но что происходит в информационной модели?

— Там есть информационные кластеры.

— Всё так, но духи-то существуют или нет?!

— В шаманской модели — да.

Если мы практикуем какую-то магическую систему, нам не столь важно, насколько к объективным силам мы обращаемся. Нам важно то, что мы совершаем определённые действие и получаем необходимый результат. Соответственно, если у нас есть несколько вариантов (например: 1) после смерти ничего нет; 2) после смерти мы, в зависимости от наших поступков, попадаем в Ад или в Рай; 3) после смерти мы перерождаемся; 4) каждому по вере или 5) ещё что-то), и мы не можем выбрать между некоторыми из них на основании объективных данных, — то нам надо действовать таким образом, который будет эффективен в нескольких наиболее вероятных моделях одновременно. Например, абстрактный пример с посмертным существованием рассмотреть более конкретно, как лично моё отношение к посмертному существованию, то я считаю, что, скорее всего, после смерти нет ничего, поэтому стараюсь максимально получать удовольствие и опыт в текущей жизни. При этом я допускаю возможность, что от того, насколько я (см. выше) «пущу свои щупальца в мир», зависит, что «останется» от меня после смерти. И теперь у меня два варианта: я могу либо на полную катушку получать удовольствие от жизни, либо оставлять после себя след в надежде на то, что «весь я не умру». Но на самом деле вариантов, понятно, не два. На самом деле есть, как минимум, вариант «максимально получать удовольствия от жизни таким образом, чтобы оставить после себя максимальный след», и «оставлять после себя максимальный след таким образом, чтобы получать от этого максимальное удовольствие». Я добавляю в эту формулу ещё «…максимальный след, который приятно было бы увидеть, если бы я дожил до него», — и это позволяет мне получать все радости гедонизма, не превращаясь в бездумного прожигателя жизни. Конечно, метамодель можно применять не только к посмертному существованию. Хороший анекдот, иллюстрирующий это — про петуха, который бежит за курицей и думает: «Не догоню, так хоть согреюсь». При таком подходе он получит устраивающий его результат вне зависимости от того, догонит или нет (а когда устраивает фактически любой исход, это уже вплотную примыкает к телемитской концепции «чистая Воля без вожделения к результату»). Если мы предпринимаем какое-то действие, оно должно приносить нам пользу уже самим фактом своего существования, но при этом с большей вероятностью должно помочь нам достичь и более конкретных целей.

Облегчить такой подход помогает также другой приём под названием «позитивная рефлексия». Чтобы понять, что это такое, возьмите, скажем, 10 неприятных для вас ситуаций — от дырки в носке до Конца Света. И попытайтесь составить список того, что в этих ситуациях хорошего. Тогда, предпринимая какое-то действие и предполагая, помимо полного удовлетворения своих целей, некоторые «неудачные» исходы, вы, как тот петух, сможете воспринимать их не как крах своих надежд, а как один из возможных благоприятных результатов, пусть и не настолько «хороших», как основной, на достижение которого вы работали.

Теперь перейдём ко второму блоку. У Макса Фрая есть такая штука — «дыхательная гимнастика сэра Шурфа Лонли-Локли». Вот как описывается эта техника «по канону»:

— Постарайся вдохнуть очень медленно, считая до шести. Потом — пауза, опять на счёт шесть. И такой же медленный выдох. И снова пауза. И ещё раз, и ещё — для начала хотя бы четверть часа кряду.

С чувством времени у меня в ту пору было совсем скверно, поэтому не знаю, как долго пришлось мне цедить сквозь зубы холодный ночной воздух. Но уже после нескольких медленных вдохов я почувствовал себя более-менее сносно: мышцы понемногу расслабились, сердце успокоилось, и, что поразило меня больше всего, смертельная усталость, которая уже стала для меня привычным состоянием, почти прошла. То есть я бы и сейчас, пожалуй, с удовольствием заснул, если бы дал себе волю, но желание отдохнуть перестало быть мучительным.

А ещё какое-то время спустя разум мой обрёл вдруг былую ясность. И вот это оказалось по-настоящему страшно. До сих пор я не понимал, сколь плохи мои дела, не осознавал толком, что потерпел сокрушительное поражение, расплескал понапрасну краденую силу и себя самого заодно вместе с нею выплеснул. Опустевшая дырявая посудина, из которой уже нечего выпить, даже если бы нашёлся желающий, — вот что я собой представлял. Это было, мягко говоря, малоприятное открытие, и всё же я понял, что не готов добровольно променять эту беспощадную ясность на былой туман в голове. «Не видеть вещи такими, какие они есть, — унизительно для мыслителя, — сказал я себе. — Какой стыд».

— Ага, — удовлетворённо произнёс всё тот же голос за моей спиной. — Не такой ты безумец, как может показаться. С разумом твоим всё в полном порядке, ещё получше, чем у большинства моих знакомых, просто ему давно не давали воли. Ты же сам и не давал, а это, как видишь, дело поправимое… Удивительно всё-таки, что в ордене Дырявой Чаши вас не научили успокаивать себя дыханием. И вообще ни в одном ордене послушников не учат правильно дышать — о какой магии после этого может идти речь?! Как можно браться за колдовство человеку, который не умеет управиться с собственным телом и разумом? Вот чего я никогда не пойму.

Можно не следовать в точности приведённому здесь техническому описанию, но тот минимум, который человеку нужен — это сделать глубокий вдох, задержать на какое-то время дыхание и медленно выдохнуть. Иногда хватает одного раза, иногда стоит повторить несколько. В большинстве ситуаций, когда хочется психануть, — помогает. У Фрая всё расписано более подробно: идёт несколько дыханий на счёт. Если хватает воли на это — это поможет ещё больше, но тот минимум, который может при желании помочь даже достаточно невыдержанному человеку — это сделать глубокий вдох и задержать дыхание. Ещё очень хорошо помогает при этом закрыть глаза и попытаться представить себя со стороны. Самый оптимальный и эффективный результат, если человек действительно честно попытается сделать это, — вместо того, чтобы разозлиться, он просто рассмеётся. Когда он представляет себя с лицом, готовым взорваться от гнева, ему просто становится смешно.

Динамическая медитация хорошо раскручена Ошо, но при этом совсем не обязательно читать Ошо, чтобы практиковать её. По сути, что такое динамическая медитация? Это когда ты делаешь какой-то процесс, и всё твоё внимание сосредоточено именно на этом процессе. Что может быть этим процессом? Всё, что угодно: мытьё посуды, тренировка по рукопашке, катание на велосипеде и т.д. Главное в динамической медитации — чтобы практически всё, кроме самого процесса, у нас переводилось в разряд «фона». Когда мы моем посуду, мы моем посуду, и нам не важно, что и где происходит. В идеале — нам не важно, если ломают нам дверь или ещё что-то в этом духе, но, конечно, можно обойтись без крайностей и в экстремальных ситуациях всё-таки выходить из медитации 🙂

Одна из первых групп практик, которая необходима каждому магу в самом широком смысле слова (то есть — любому человеку, стремящемуся к осознанности и самореализации), если он вообще хочет делать что-то своё — это достаточное количество свободной энергии. Понятно, что каким бы я ни был умным, осознанным, талантливым и пр., но если мне тупо не хватает сил, чтобы что-то сделать, толку со всех моих талантов не будет, — поэтому особое внимание нужно уделять поиску энергии, то есть жизненной силы. Есть множество методов для этого, от притока энергии благодаря любимому занятию до энерговампиризма, эгрегориальных подпиток и контакта со Стихиями (подробнее см. мою лекцию «Магическое зрение и энергоподпитка» в 87 номере журнала и на http://thelema.su/magicheskoe-zrenie-i-energopodpitka/), но аспект, на который я бы хотел обратить ваше внимание — то, что я называю «эффектом розовой кофточки». Суть в том, что от чего именно подпитываться, — не имеет принципиального значения: если подпитываться от чайника или от человека — при желании мы получим один и тот же уровень энергии. Но важный момент: чтобы получить от данного объекта милу, лично для нас он должен стать чем-то исключительным. Почему «эффект розовой кофточки»? Потому что когда я объяснял это однажды своей ученице, я увидел проходившую мимо девушку в розовой кофточке и сказал: «Ты можешь одинаково подпитываться от кого угодно, но обозначь для себя, что, например, от девушек в розовой кофточке ты подпитываешься эффективнее». Конечно, не обязательно это цвет кофточки. Можно решить для себя, что лучше всего ты подпитываешься энергией 17 числа любого месяца. Или от полной луны. Или от одуванчиков. Но каждый из таких источников должен внутренне восприниматься как исключительный — даже если таких исключительных источников у вас много. Если сделать его исключительным, то даже не придётся проводить каких-то особых практик энергоподпитки, поток польётся в тебя сразу, на автомате, часто даже тогда, когда ты не осознаёшь ещё присутствия рядом этого исключительного объекта.

«Эффект розовой кофточки» — один из примеров того, что можно шире обозначить как «дрейф по картинам мира», то есть умение быть то религиозным человеком, то строгим материалистом, то язычником, то монотеистом, то человеком, пребывающим в картине мира, полной порч и экстрасенсов, то простым обывателем, «починяющим примус», в зависимости от поставленных задач. Причём совершенно искренне. Другой важный пример такого дрейфа (особенно для тех, кто связан с эзотерикой и часто пренебрегает «мирскими» делами и настроениями «по жизни») — заземление. Если регулярно не заземляться, тебя унесёт: ты становишься глюколовом, постоянно «побеждающим демонов в астральных битвах», но совершенно неадекватным в повседневной реальности. Симптомы бывают разными (часто, например, такая «оторванность от земли» проявляется в том, что пациент ищет во всех своих неприятностях коварную руку чёрных магов, в каждом сне ищет глубокий смысл, а перед походом в магазин обязательно делает расклад на Таро, чтобы узнать, удачно ли он сходит), но суть в том, что практика начинает препятствовать обычной жизни (настоящая же магическая практика, наоборот, делает человека эффективнее во всех делах, за которые он берётся, в том числе в повседневных). Как может выглядеть заземление? Один из самых простых и эффективных методов — провёл по себе руками от лица до нижней части туловища или до ног, кому как удобно, и резко «стряхнул» всё в землю резким хлопком об неё всеми четырьмя конечностями [демонстрирует]. Какими бы до этого визуализациями ни занимался, это очень хорошо снимает их постэффекты и спускает с небес на землю. Если требуется что-то более длительное (часто это бывает нужно в том случае, если вам кажется, что на вас ведётся астральная или магическая атака, наложена порча или проклятие и пр.), в таких случаях следует более плотно сместить «точку сборки» в ту картину мира, где всей этой «шизотерики» просто не существует. Для этого нужно сделать перерыв в чтении оккультной литературы и большей части практик (кроме некоторых простых медитаций, не связанных с визуализациями и принятием каких-то религиозных моделей, или техник вроде дыхательной гимнастики сэра Шурфа) и поехать на огород, в лес, чаще заниматься сексом (без всякой «тантры» и сексуальной магии), вкусно есть, заниматься бытом, рукоделиями, физическими тренировками (в общем — совершенно земными делами). Дион Форчун в «Психической защите» упоминает в одной из глав подобную технику — к сожалению, нигде не могу найти этого фрагмента в электронном виде. В принципе, как именно заземляться, у всех есть свои методы. Мне очень хорошо помогает трубка хорошего табаку. Очень хорошо помогает сидение у костра. У всех есть какие-то свои методы, но суть в том, что заземляться — надо. Надо делать перерывы. Если не удаётся совмещать практику и мирскую жизнь по суфийскому принципу «в мире, но не от мира», если не удаётся практиковать дзенское «я хочу есть — и ем, я хочу спать — и сплю», — надо хотя бы делать перерывы в практике.

Все свои наработки по чакрам я подробно расписывал в лекции «Магическая анатомия: Система чакр» (см. 87 номер «Апокрифа» и страницу http://thelema.su/magicheskaya-anatomiya-sistema-chakr/), здесь остановлюсь подробнее только на двух моментах — мантре МЫЭАОУМ и две простые асаны для её проработки. Мантра звучит примерно так: начинается со смычного «ммм» (это не звонкий согласный «М», а «ммм» — практически гласный звук, но похожий на мычание, «м»), а потом идёт дальше снизу по часовой стрелке центрального шестиугольника этой схемы, замыкаясь снова на смычном «М»:

У гласных «О» и «А» мягких форм фактически нет, мы не можем произнести «О» мягко («Ё» всё равно переходит в «О», то же касается и «Я-А»), а вот «Ы» может произноситься также как «И», и тогда «Э» произносится мягко, «‘Э» (как «Е» после согласной). Когда мы произносим это «МИЭАОУ», желательно сперва вибрировать снизу от «М» до «А»: это «МИЭА» («МЯ!») — такая торжествующая жизненность, поэтому идёт она снизу. Через него энергия всех нижних чакр идёт вверх, мы трансцендируем весь низ. Мы делаем так, чтобы то, что воспринимается как физиологическое, одухотворялось. А вот обратный элемент — «АОУМ»: через него мы, наоборот, спускаем «космические вибрации» на наши физиологические центры. Необходимо проговаривание, желательно вибрирование этих звуков, кому как удобнее. Это мантра, гармонизирующая «верх» и «низ», а то многие застрявшие в йогических практиках слишком отрываются от низа.

Эту мантру рекомендую практиковать двумя чередующимися (не обязательно в строгом порядке одна после другой) способами, которые я называю «Крест» и «Круг». Максимально открытый делается в позе «Крест», или τ («Тау»): встать прямо, ноги вместе, руки широко расставить в стороны. Максимально замкнутый можно делать в лотосе, полулотосе, бабочке, по-турецки — в общем, в любой закрытой асане, где руки и ноги максимально сближаются между собой и друг с другом. В таком варианте все энергетические потоки, идущие через чакры, максимально зацикливаются, а Крест, наоборот, позволяет пропускать поток сверху вниз и справа налево — внутрь извне и изнутри наружу: от Сахасрары до «корешка» (это не «корневая чакра» Муладхара, а нижний аналог Сахасрары, находящийся на несколько сантиметров ниже подошв) и от кончика правой руки до кончика левой и обратно. Через всю эту систему (большие и малые чакры, читайте о ней в моей лекции, о которой я сказал) мы прогоняем энергию, в том числе принимаем её извне и отдаём вовне через руки. Некоторые утверждают, что одна рука обязательно дающая, другая — берущая, но это не обязательно. Это не связано с тем, левша ты или правша, нужно стараться, чтобы и та, и другая могла быть и отдающей, и принимающей. Из практик, которые позволяют добиться этого, могу назвать «день левой руки» — чтобы в течение одного дня всё делать одной рукой, противоположной своей «ведущей». Поесть, написать что-то, одеться, почистить зубы, пофехтовать, поиграть в настольный теннис, — всё это вы должны уметь делать другой рукой, пусть и хуже, чем основной, чтобы она у вас не была мёртвым грузом, если вдруг вы по какой-то причине не можете работать ведущей рукой. Итак, в позе «Крест» мы соединяем себя с миром через горизонтальную и вертикальную линии, а в «Круге», наоборот, максимально «варимся в собственном соку» — т. е. учимся лучше чувствовать самих себя.

Кроме мантры МЫЭАОУМ, вы можете и другими способами работать со звуковыми вибрациями и другими способами. Например, пытайтесь произносить те же звуки этой мантры, но в разных других порядках, сравнивайте свои ощущения при этом. Произносите всякие другие звуки (в том числе такие, которые не обозначаются буквами вашего родного алфавита) и их комбинации, тоже следите за своими ощущениями и ассоциациями, — учитесь «чувствовать звук на вкус» (кстати говоря, это очень хорошо и полезно, если вы пишете стихи). Проводите и разные другие эксперименты со словами и звуками. Один из них, как и «эффект розовой кофточки», со времён моих «джедайских» учеников носит название «троллейбус». Берёте любое слово, которое вы прекрасно знаете, хорошо и часто используете — и начинаете его повторять. Когда я в первый раз это объяснял ученикам, мне подвернулось слово «троллейбус», я использовал его, с тех пор так и повелось. Начинаете повторять это слово — «троллейбустроллейбустроллейбустроллей…». И повторяете его до тех пор, пока оно не теряет свой смысл. Пока оно не превращается просто в мантру, сочетание звуков. Кроме того, что это помогает лучше почувствовать звуки как таковые, это ещё и своеобразное «неделание» (о некоторых других неделаниях мы поговорим чуть позже): оно стирает смысл привычного, вербального способа восприятия мира и помогает развивать более непосредственное его восприятие.

От «слов» переходим к «делу» — то есть, от мантр к физическим тренировкам. Не у всех и не всегда есть возможность ходить в спортзал и заниматься профессионально каким-либо видом спорта, но у всех есть возможность в повседневной жизни находить моменты, чтобы хоть немножко прокачать себя по этой части. Допустим, несёте вёдра на даче разными способами — не только как удобнее, но и время от времени стараясь широко расставить руки и нести их таким образом. Или, например, на одном из прошлых моих мест работы мне нужны были ленты с этикетками, и у них были картонные втулки. Понятно, что эти втулки надо было выбрасывать, но прежде, чем выбрасывать, я их снимал руками, получался своего рода эспандер. Иногда я перепрыгиваю невысокие заборчики там, где можно обойти или перешагнуть (сейчас, правда, реже, из-за старой травмы колена). В общем, чем бы вы ни занимались, у вас наверняка найдутся какие-то моменты, которые позволят вам тренировать своё тело, не отрываясь от повседневных дел.

Очень важно для дисциплины ведение магического дневника — или хотя бы обычного, но ежедневно (я сейчас, честно признаюсь, делаю это тогда, когда у меня более или менее продолжительные практики, ежедневно не веду, но вёл достаточно продолжительное количество лет практически без перерывов и знаю, чем я этому обязан). Дневник, хотя бы обычный бытовой, очень хорошо дисциплинирует. Подробнее об этом я рассказываю в лекции «Основы ведения магического дневника» (см. 66 номер «Апокрифа» и http://thelema.su/osnovy-vedenija-magicheskogo-dnevnika/), отмечу только основные причины, по которым его стоит вести: контроль собственной памяти на предмет «ложных воспоминаний»; проверка предсказательных, предвидческих и прочих подобных свойств своих снов, ощущений, мантических прогнозов; учёт ошибок прошлого для будущих практик; и, наконец, то, с чего я начинал — выработка дисциплины. Очень важно также отмечать в дневнике всё Новое в вашей жизни. Например, я каждый год пишу отчёт, что нового было у меня в этом году. То же самое можно делать с пометкой «сегодня», «на этой неделе», «в этом месяце» и т.д. Общих правил тут, конечно, нет, но для себя я выработал, что каждый день должно быть хоть что-то новое, каждую неделю — какое-то важное для вас новое, раз в месяц — то, что запомнится надолго, и раз в год — то, что много лет после ты сможешь пересказывать в качестве походных саг и дорожных баек. Это, конечно, немного юмор, но как раз такой, где «в каждой шутке есть только доля шутки». Кроме того, дневник очень хорошо помогает, когда вы раздвигаете границы своих возможностей и пытаетесь поставить какие-то свои личные рекорды: сколько можете обходиться без еды, без воды, без сна, без воздуха, сколько можете раз отжаться, подтянуться, какой вес поднять и пр.

Вообще, любое действие — неважно, насколько осмысленное, — можно взять себе за ежедневную практику, это в любом случае будет способствовать тренировке дисциплины, а значит, помогать во всех остальных делах. Если вы взяли себе за практику «ежедневно передвигать стул с места на место» — вы должны это делать каждый день. Что именно делать, — в принципе, значения не имеет. У меня в своё время было кольцо в виде головы волка, и у меня одним из таких действий было его надевать, а вечером, соответственно, снимать. В дневнике надо обязательно указывать те случаи, когда вы это не сделали. Это очень похоже на практику из Liber Jugorum, причём совсем не обязательно резать себе руки, как «по канону». Достаточно распространённый современный способ — резиночкой, которую либо переодевают с одной руки на другую, либо больно щёлкают себе по руке, если «зарок» нарушен. Например, вы берёте за правило держать «зарок» 20 дней и надеваете в первый день резинку на руку. В какой-то день — например, в девятнадцатый, — вы нарушили зарок — и тогда переодеваете её на другую руку и начинаете отсчёт двадцати дней заново. Или просто больно щёлкаете себя резинкой — опять же, тут каждому своё, можете делать и строго по Liber Jugorum, с лезвием.

Следующий блок практик, о котором я уже упоминал, можно назвать кастанедовским словом «неделание». В данном случае я подразумеваю какое-то действие, которое в обычной жизни вы делаете вот так, а тут решили намеренно делать его как-то по-другому, чтобы делать не бессознательно, а осознанно. Часто неделание может использоваться для «разрыва шаблона», сдвига «точки сборки». Например, очень хорошие эффекты давало, когда мы с ученицей ходили задом наперёд по людным местам и пели песни. Ещё из достаточно постоянных моих действий такого рода — медитация «сидя на красивом холме»: в каком-то людном месте садиться в медитативную позу на виду у всех и ловить реакцию окружающих. Подобные действия учат не только перестраивать свои поведенческие шаблоны, игнорировать мнение окружающих и пр., но и развивает алертность — то есть постоянную бдительность и готовность к адекватной реакции на любые, в том числе «нештатные», ситуации. Всё это в целом неплохо сдвигает «точку сборки».

Наверное, вы знаете тест на определение полушарий. Во-первых — какая нога оказывается наверху, если класть ногу на ногу. Во-вторых, большой палец какой руки окажется наверху, когда вы складываете руки замком. В-третьих — аплодисменты: какая ладонь будет наверху. В-четвёртых — какая рука окажется наверху, когда вы складываете руки на груди. И в-пятых — какой у вас ведущий глаз: когда вы нацеливаетесь на предмет двумя глазами через кончик пальца, то при закрытии какого глаза происходит смещение картинки. Это тест на определение ведущего полушария, но как этот тест используется в качестве практики? В практике неделания, я думаю, понятно (я называю это «переклиниванием полушарий»). Когда у вас возникло желание положить одну на другую руку, или сложить руки замком, или аплодировать, — вы на секунду задумываетесь и делаете это не так, как обычно, а противоположным образом. Что это даёт? Прежде всего, даёт то, что полушарие, которое у вас менее активно, активизируется, вы гармонизируете их работу (это проверял на своём опыте и я, когда в конце 90-х у меня был большой зашкал в левополушарность, и некоторые из моих учеников, в том числе с противоположной проблемой).

Где-то близко к всевозможным формам неделания оказывается то, что я называю «вытягиванием за хвосты», и, в общем-то, переклинивание полушарий основано на том же принципе. То, какая рука или нога оказывается вверху, то, какой глаз будет ведущим — зависит от ряда не всегда уловимых психологических особенностей, зачастую трудных для непосредственной коррекции. Это можно сравнить с кошкой, к хвосту которой привязали консервные банки: движение банок связано с движением кошки, и мы можем заставить двигаться саму кошку, а можем потянуть банки, за которыми потянется и кошка. Конечно, если тянуть за банки, нам придётся преодолевать ещё и сопротивление кошки, но часто бывает так, что наша «кошка» недоступна для непосредственного воздействия, и нам не остаётся ничего иного, чем тянуть за привязанный к её хвосту шлейф из консервных банок. В том же переклинивании «кошка» (то есть причина) — это в детстве, а то и с генами заложенное преимущество одного полушария перед другим, а «банки» — это телесные реакции, вызванные таким положением дел. Но, меняя телесные реакции, мы отчасти меняем и их причину. Аналогичным образом мы можем действовать и в других ситуациях, когда требуется исправить или изменить те психологические особенности, причин которых мы не знаем (или не можем на эти причины повлиять), зато знаем проявления. Например, копируя жесты, интонации, походку человека, на которого мы хотим быть похожи (не обязательно в глобальном плане — как желание стать похожим на этого человека в целом: речь может идти о прокачке в себе каких-то конкретных его особенностей), мы можем культивировать в себе его образ. Или, обнаружив в себе особенности видимого поведения, свидетельствующие о психологических проблемах (скажем, шаркающая походка, сутулость, тихая речь, боязнь заглянуть в глаза собеседнику), мы можем не только изживать эти особенности в себе, работая над исходной проблемой, но и устранять исходную проблему, изменяя видимое поведение (перестаём шаркать, расправляем плечи — и сами ощущаем, как становимся увереннее в себе). Конечно, эффективнее всё-таки заставить двигаться саму «кошку», но если на это не хватает сил или навыка — проще начинать с «хвоста».

К описанному вплотную примыкает «притворщичество» (советую посмотреть сериал «Притворщик»: конечно, он не об этом, но может дать некоторые намёки), причём спектр его применения очень широк и зависит только от вашей фантазии. Как в описанной выше технике, мы можем подражать жестам и интонациям человека, чтобы лучше прочувствовать, как сложилась та психологическая ситуация, которая привела к возникновению этих жестов и интонаций, — а значит — лучше понять этого человека, в каких бы целях нам это ни требовалось. Если мы хотим стать богаче или счастливее, то мы начинаем вести себя так, как если мы уже богаты и счастливы, и это притягивает к нам те ситуации и то внутреннее состояние, которое реально приводит нас к счастью или богатству. Если мы не можем наблюдать «потоки энергий» или «цвет ауры» напрямую, мы можем просто визуализировать их так, как интуитивно считаем правильными, и сможем получать из этого не меньше полезной информации, чем те, кто «видит» это без участия сознания. Наконец, мы можем «выдумать» собственную мифологию, говорить и действовать так, как будто верим в неё так же, как верят религиозные люди, и получить от «выдуманных» богов не меньше «плюшек», чем от «наработанных эгрегоров», не влипая в зависимость от чужих мировоззрений и этических систем.

Я не раз говорил об осознанности действий (например, в контексте Ритуала Воли или «неделания»), и следующий приём я так и называю — «осознаёмся!». Он оформился у меня во время эксперимента с психоактивным препаратом под названием «ред-спайс», но точно так же может применяться и без всяких «веществ». Во время эксперимента мне надо было поддерживать осознанность, несмотря на воздействие психоделика, поэтому я стал выставлять «якоря» (в связи с особенностью воздействия препарата, помимо прочего — притупляющего инстинкт выживания, — я ставил их на понятие «безопасность»): как только возникала ситуация, потенциально для меня опасная (например, переход через дорогу), «якорь» вызывал в голове мысль «осознаёмся!», вслед за чем я осознавал, что нахожусь в изменённом состоянии сознания, и усиливал самоконтроль. На эти «якоря» были, в свою очередь, навешаны вторичные «якоря»: если возникала ситуация, сама по себе не несущая опасности, но вызывающая ассоциацию с потенциально опасной ситуацией (скажем, машина, не едущая по дороге, которую я перехожу, а всего лишь стоящая во дворе), я вспоминал о первичном «якоре» (то есть о безопасности), а через него осознавался. Точно так же был выставлен и «третичный» якорь: вспомнить о машине я мог уже, например, увидев круглый предмет (напоминающий колесо) или что-то в этом роде, что запускало остальную цепочку. И если сначала я «всплывал» в осознанность только периодически, то очень быстро я стал находиться в ней постоянно. Так вот, всё это можно делать каждый день, причём без всяких препаратов. Не секрет, что человек, как правило, осознан далеко не всё своё бодрственное время: часто он действует на автомате или по привычке, а это ничуть не лучше опьяняющих и наркотических веществ. И так же, как в моём эксперименте, можно выставить сеть «якорей», которые будут постоянно направлять к осознанности.

У нас уже почти не остаётся времени на последний блок упражнений, поэтому пройдусь по ним очень кратко. Я постоянно подчёркиваю роль творчества в магических целях, причём речь здесь не только о рифмованных заклинаниях или методе «автоматического рисования» для составления сигил: само творчество — это уже мощная магия и важное средство единения с нуменозным. Это очень обширная тема, ей можно посвятить отдельную лекцию, но поскольку мой основной вид творчества — это поэзия, хочу подчеркнуть сейчас одну важную деталь, о которой мало кто из пытающихся писать вспоминает. Этюды. Те, кто занимается живописью или музыкой, считают этюды само собой разумеющейся частью обучения. Но поэты — обычно «говнопоэты» — вообще об этом не задумываются. Так вот, если вы пишете стихи — время от времени занимайтесь этюдами. Выбирайте технический приём из поэтического арсенала (в апреле 2015 года я читал лекцию о многих поэтических приёмах, они были опубликованы в номерах 91, 95 и 96, а также здесь: http://thelema.su/o-kolledzhe/kolledzh-v-kaliningrade/) — и пишите стихотворение, построенное на этом приёме (виде рифмы, стихотворном размере, особом приёме вроде анаграммы или аллитерации и пр.). Любую чушь, но — на этом приёме. И уже потом, когда вы этот приём отработаете чисто технически, он станет приходить к вам и тогда, когда именно он лучше всего помогает передать то, что вы хотите сказать.

Ещё две темы можно было бы обсудить здесь, но по ним я уже читал достаточно подробные лекции, так что не буду повторяться. Во-первых, это лекция «Управление цепочками событий» («Апокриф», вып. 66, и http://thelema.su/upravlenie-cepochkami-sobytij/), во-вторых, «Основы сновидческой практики» (вып. 88, http://thelema.su/osnovy-snovidcheskoj-praktiki-2/), советую ознакомиться. Также хотел рассказать про практику «созерцания Идама» (не в буддийском смысле, а в том, который выработался у меня ещё лет в 14-18, и который гораздо ближе к телемитскому понятию «Знание и Собеседование со Священным Ангелом-Хранителем), но это тоже очень объёмная тема, и чтобы в неё въехать хотя бы в том контексте, о котором я хотел сказать, нужно, как минимум, ознакомиться с моей книгой «Алфавитная магия Астлантэ» (3-й выпуск журнала) и с лекцией «Поиск Имени и идентификация с Идамом» из книги «Академия Ситхов» (15-й выпуск).

Ну и в заключение — пару слов на тему «что, если магия не работает». Представим себе, что всё, что мы делаем в нашей магической практике, — это просто «танцы с бубнами», которые не ведут к тому результату, который мы непосредственно заявили. Почему, тем не менее, важна магическая практика и изучением источников? Первый момент — это дисциплина: если мы приучаем себя к каким-то последовательностям действий, к тому, что нужно соблюдать дисциплину в этом «ненужном» ритуале, — те же самые навыки, которые мы получаем при этой работе, мы точно так же сможем использовать на каком-то более объективном действии с более проверяемым результатом. Второй момент: если мы практикуем, то, значит, копаем какие-то литературные источники, мы изучаем различные магические (и не только магические, но и религиозные, мифологические и, шире, культурные) традиции. Соответственно, мы лучше понимаем действия окружающих, которые тоже, даже если ничего не практикуют, находятся под влиянием определённых традиций. Например, тот же «христианский эгрегор». Можно не использовать этого понятия, но очевидно, что действия большинства людей, окружающих нас, так или иначе исходят из религиозных традиций прошлого, причём даже, возможно, дохристианских, восходящих не только к еврейскому, но и шумеро-аккадскому законодательству. Таким образом, «копая» традиции, мы начинаем лучше разбираться в людях, в их мотивах и поведении. Третий момент: когда мы занимаемся практикой, мы фактически занимаемся творчеством, поскольку магия — это не только последовательность строго регламентированных действий и ингредиентов, но и творческий подход, искусство. А если мы занимаемся творчеством, мы активизируем правое полушарие, мы ищем какие-то новые пути самореализации, какие-то нестандартные решения. Если мы можем красиво и грамотно, подчиняясь внутренней логике традиции, простроить магические ритуалы, то мы с большей вероятностью сможем простроить театральную постановку, стихотворение, да и какие-то более житейские действия. Есть и много других моментов — умение правильно формулировать желания, углубление интереса к истории, языкам, психологии, отход от поведенческих шаблонов и многое другое, — но это выходит за пределы нашей темы. В любом случае, я очень надеюсь, что вы не просто прослушали сегодняшнюю лекцию, но хоть что-то из неё возьмёте на вооружение и начнёте практиковать прямо сегодня. Если отложите на завтра — то, скорее всего, не возьмётесь за это вообще.

 

Лекция состоялась в Телема-Колледже Санкт-Петербурга. Транскрипт составила Дарья Ехохина, ред. Fr. Nyarlathotep Otis.

]]>
Разгребая Хаос, или Лавкрафтиана, и как в ней не запутаться http://thelema.su/razgrebaya-xaos-ili-lavkraftiana-i-kak-v-nej-ne-zaputatsya/ Sun, 21 Aug 2016 14:00:27 +0000 http://thelema.su/?p=10449 Читать далее Разгребая Хаос, или Лавкрафтиана, и как в ней не запутаться ]]>

Мифология, окружающая произведения Говарда Филлипса Лавкрафта, разрослась на сегодня настолько, что в ней трудно не заблудиться. Фактически, на её основе выросла целая самодостаточная, хотя местами весьма противоречивая магическая, философская и даже религиозная система — а точнее даже комплекс таких систем. Поэтому сегодня мы поговорим о том, как не запутаться в самих источниках, и как определить, что из написанного в них можно брать на вооружение.

Начнём с обзора источников, которыми представлена так называемая Традиция Древних, или Культ Альяха, или, если говорить более наукоподобно, «лавкрафтиана». Есть, разумеется, сами произведения Лавкрафта. Также, думаю, ни для кого не секрет, что разрабатывал свой мир не он один, в рамках той же мифологии (так называемых Мифов Ктулху — по имени не самого главного, но самого выразительного представителя этого мира) писало ещё несколько авторов (некоторые — одновременно с ним, ещё больше — после). Среди них можем, прежде всего, вспомнить такие имена как Август (Огюст) Дерлет, Фрэнк Лонг, Роберт Говард, Роберт Блох, Кларк Эштон Смит, Ричард Сирайт, Фриц Лейбер, Колин Уилсон, Лин Картер, Брайан Ламли, Генри Каттнер, Стивен Кинг и другие. Помимо мифологических персонажей (самих Древних, их порождений, слуг и пр.), мест, артефактов, в Мифах Ктулху упоминается и большое количество всевозможных книг — реальных и вымышленных. Кроме того, многочисленные тексты не упомянуты в художественных произведениях Лавкрафта и его «соратников», но появляются в готовом виде позднее, позиционируемые как переводы оригинального источника или фрагментов из него. Среди достоверно существующих книг можно назвать Библию, Станцы Дзиан, Книгу Тота (не кроулианскую, а её не сохранившийся египетский прототип), Зоар, «Золотую ветвь» Фрезера, «Алхимические ключи» Роберта Фладда и многие другие тексты, прежде всего оккультного характера (что указывает на эрудированность Лавкрафта в этом вопросе). Список книг, реальный прототип которых неизвестен (обычно эту формулировку используют как синоним слова «вымышленная», хотя, справедливости ради, отмечу, что это не обязательно так), тоже огромен, особенно с учётом «расширенной вселенной», но в числе самых известных стоит назвать «Сокровенные Культы» (впервые упомянуты Робертом Говардом), Тайны Червя (впервые упомянуты Робертом Блохом), Книга Эйбона, или Ивоны (впервые упомянута Кларком Эштоном Смитом) и, конечно же, Некрономикон.

Конкретного текста Некрономикона ни Лавкрафт, ни его товарищи по цеху не приводят, есть только отдельные цитаты, отсылки, персонажи, которые должны быть там упомянуты, и т. д. Но после смерти Лавкрафта Августом Дерлетом был составлен первый «официальный» Некрономикон, составленный из этих цитат и фрагментов с авторскими дополнениями. Во второй половине XX века стали появляться и другие тексты с этим названием, а также тексты (преимущественно гримуары) с некоторыми другими названиями, упомянутыми Лавкрафтом сотоварищи. Разные из них возводились к разным историческим личностям как к их авторам, переводчикам, передатчикам и переписчикам. Согласно «официальной» — то есть, собственно, лавкрафтовской — истории, написан Некрономикон в VIII веке арабом Абдуллой Альхазредом, переведён впервые на европейские языки в X веке, — но, как ни странно, публикации Некрономиконов всех мастей в библиотечных каталогах начинаются именно со второй половины XX века. Выводы может делать каждый сам.

Какие произведения «наследия Древних» используются в качестве сакральных текстов, какие традиции воспринимаются в качестве исторически и идейно близких (и, как следствие, какие магические, мантические и медитативные практики используются), какие ставятся цели, какие средства считаются допустимыми для их реализации — зависит от личных взглядов и предпочтений конкретного культиста. Если кратко пробежаться по текстам, на которых базируется современная лавкрафтиана, то в русскоязычной среде наибольшей популярностью пользуются следующие книги и собрания книг.

Один из первых текстов (и по времени публикации, и по значимости для традиции) — это Некрономикон Симона (или Саймона). Он имеет больше отношения не столько к мифологии Г. Ф. Лавкрафта (хотя, конечно, и к ней тоже), сколько к шумеро-аккадской мифологии. Многие лавкрафтианские мотивы переосмыслены именно в её ключе. Плюс к тому, в Некрономиконе Симона приведены с некоторыми отличиями несколько аутентичных шумеро-аккадских текстов, среди которых, например, «Нисхождение Инанны в Нижний Мир» (в рамках Некрономикона Симона — под названием «Писание Маган») и Таблицы Маклу. Таблицы Маклу — это вообще один из первых дошедших до наших дней гримуаров (самая ранняя известная его копия относится к VII веку до н. э., однако текстологический анализ позволяет предположить, что она сделана с каких-то более древних документов — вероятно, средневавилонских времён или даже раньше). Тем не менее, в Некрономикон Симона вошла не вся книга целиком, а некоторые заклинания из Таблиц Маклу (в 22 номере «Апокрифа» мы публиковали перевод их аутентичного текста) и некоторые тексты, похожие по стилистике, но к Таблицам Маклу отношения не имеющие (вероятно, их источник — Таблицы Шурпу, ещё один ассирийский гримуар примерно того же времени). Большинство имён Некрономикона Симона прямо позаимствовано из шумеро-аккадской традиции, но кое-где в Некрономиконе Симона используются имена лавкрафтианские (например, Хастур), обычно со стилизацией под шумерику. Например, не Ктулху, а Кутулу, — хотя на самом деле божество, которое там подразумевается, должно называться Кулулу. Также вместо классического лавкрафтианского имени Шуб-Ниггурат используется форма Ишниггараб, вместо Йог-Сотота — Иак-Саккак, Азатот передаётся как Азаг-Тот и пр. И всё же, несмотря на такие искажения (или, наоборот, реконструкции), Некрономикон Симона — это адаптированный под шумеро-аккадский антураж Миф Ктулху. Что же касается истории (или, точнее, мифоистории) этого текста, то она очень тесно связывается с Телемой. Одним из передатчиков Некрономикона Симона (хотя и безо всяких на то документальных оснований) называется Алистер Кроули, в числе передатчиков упоминается и Грегор Грегориус (Ойген Гроше), создатель Братства Сатурна. Что касается практической составляющей, то это, в общем-то, классические шумеро-аккадские заклинания со всеми составляющими, включая куклы из глины, алебастра и различные с ними манипуляции.

Большой свод лавкрафтианских текстов более тесно работает с пантеоном Г. Ф. Лавкрафта и родственных ему авторов и основывается преимущественно на версии Дерлета. Самый известный из них — Некрономикон Уилсона. Это не тот Уилсон, который Роберт Антон, а Колин Уилсон, известный больше как писатель-фантаст и историк оккультизма (его книга «Оккультизм», в другом переводе — «Оккультное», была одна из первых книг по этой теме, которые я прочёл в начале 90-х). Недавно я также обнаружил ссылки на него в работах известного психолога Абрахама Маслоу и с удивлением узнал, что Колин Уилсон также известен как сексолог и социолог. Так вот, Уилсон и группа его товарищей сделали собственную реконструкцию Некрономикона, которая пользуется большой популярностью среди любителей Магии Древних. Книжечка небольшая маленькая, она выдаётся за перевод или расшифровку Liber Logaeth Джона Ди, но если сравнивать объём Liber Logaeth и объём Некрономикона Уилсона, то, даже не зная всех остальных исторических моментов, видно, что Некрономикон Уилсона к Liber Logaeth если и имеет какое-то отношение, то очень косвенное. В отличие от «месопотамского» Некрономикона Симона, Некрономикон Уилсона в значительной степени опирается на традицию Гоэтии. В нём перечислены «тринадцать шаров (эмблем) Йог-Сотота», и имена, которые приписаны этим тринадцати шарам, или полностью повторяют имена некоторых гоэтических демонов, или легко из них выводятся, с учётом возможных ошибок переписчиков, разных транскрипций и т.д. Что касается аутентичной Liber Logaeth (она же Liber Mysteriorum Sextus et Sanctus), то самый интересный момент лично для меня — что в её тексте есть слово «Zvchastors», похожее на имя «Хастур», упомянутое в лавкрафтианской мифологии, и слово «Hidrahah», похожее на «Гидра» (Гидра, или Йидра, тоже упоминается в Мифах Ктулху). О чём это говорит, можете делать собственные выводы. Лично я выполнил собственный перевод Liber Mysteriorum Sextus et Sanctus (не только с использованием имеющихся словарей енохианского языка, но и с помощью практик, близких к ченнелингу), и моя расшифровка тоже оказалась связанной с традицией Древних. Можно по-разному относиться к применённому мною методу «перевода», однако очевидно, что Некрономикон Уилсона не имеет отношения к этому тексту, хотя и, в отличие от Некрономикона Симона, напрямую восходит к дерлетовской реконструкции и, соответственно, к текстам самого Лавкрафта. Также к Некрономикону Уилсона прилегает впервые упомянутый Дерлетом «Текст Р’льеха», обозначенный как «Скрытые листы Некрономикона».

Ещё один очень интересный текст этой ветви традиции — Некрономикон Рипеля. Итальянец Франк Рипель — очень известный деятель современного оккультизма, итальянский оккультист, один из многочисленных людей, кто считает себя инкарнацией Алистера Кроули (и, на мой взгляд, один из немногих, у которых есть на то достаточно серьёзные основания). Также он является руководителем одной из ветвей египетского масонства Мемфис-Мицраим, причём он «настолько крут», что обладает сотой степенью этого устава, хотя во всех остальных ветвях Мемфис-Мицраим их не более 99. Так или иначе, этот текст (как и другое произведение Рипеля — Сауфенером или, в моей реконструкции, Софинером — от греческого σοφία — «мастерство, мудрость») весьма интересен. Наверное, это самый интересный из известных мне более или менее старых Некрономиконов текст в плане философии, один из самых последовательных в плане космологии и космогонии и один из самых значимых в контексте Великого Делания в рамках Культа Альяха (то есть возвышения человека к «древнеподобному» состоянию). В нём заметно достаточно глубокое знакомство автора с Телемой и, помимо прочего, там очень подробно расписана именно мифологическая составляющая, в которой много гностических элементов.

Ещё один текст, приписывающийся Джону Ди, — это Grimoirum Imperium. Это вполне классический по форме гримуар, в нём приводятся различные печати, заклинания, способы приготовления различных артефактов, календарь призываний (согласно моей реконструкции — скорее прецессионный, чем годовой). Кто бы ни был его действительным автором, он постарался на славу. К этой же ветки относится и более короткий текст под названием Liber Arcanum, интересный прежде всего некоторыми приведёнными там сигилами.

Большая группа текстов связана с неизвестными издателями под названием A.M.C. Vendetta. Среди текстов, опубликованных этим коллективом — Книга Дагона, упомянутая в мифологии Лавкрафта; один из вариантов Тайн Червя (приписанный не Людвигу Принну, как у Роберта Блоха, а некоему Терцию Сибеллиусу, Сивелию или Цибелию; книга «Сокровенные культы» — псевдоисторическое исследование, приписанное Фридриху Вильгельму фон Юнтцу в произведениях Роберта Говарда; и некоторые другие тексты — в основном, лавкрафтианские, иногда (как в случае с «Красной Книгой Аппина»)— просто демонологические и демонолатрические. В описании истории некоторых из этих книг акцент делается на то, что они, во-первых, более древние, чем Некрономикон, во-вторых, связаны скорее с Ассирией, чем с Шумеро-Аккадом (хотя, возможно, и восходят к шумеро-аккадским прототипам), что, в числе прочего, подчёркивается превознесением жестокости, бытовавшей в Ассирийской Империи. Если вы копали тему истории Ассирии, то должны знать, что, во всяком случае, некоторые её периоды (прежде всего время правления Ашшурнацирапала II) были одними из самых кровавых страниц в истории человечества. Это касается и войн, и жертвоприношений, и много чего ещё — современным деятелям, включая Гитлера и Иди Амина, подобное и не снилось.

Кроме этих базовых текстов, существует также ряд компиляций, включающих в большей или меньшей степени согласованные фрагменты этих писаний, часто с доработками компиляторов. Среди них стоит назвать т. н. «Проект “Некрономикон”» (одна из первых попыток объединения под одной обложкой Некрономиконов Симона и Уилсона, а также некоторых других фрагментов, «Некрономикон Джона Ди» (он же «Книга Закона Мёртвых») и Некрономикон под редакцией Джозефа Тэлбета. Отмечу также Некрономикон канадского оккультиста Дональда Тайсона («Странствия Альхазреда»), содержаний немало полезных и интересных сведений о Древних. Он более художественный по своему содержанию (из-за чего большинством культистов не признаётся), но на его основе создана колода «Таро Некрономикона» — одна из немногих лавкрафтианских мантических систем, достаточно интересная с художественной и символической точки зрения. Также, конечно же, к компилятивным (но с серьёзной работой по текстологической, исторической и оккультной реконструкции) относится проект, в котором я принимал самое непосредственное участие — «Завет Мёртвых».

Кроме этих текстов, составляющих лавкрафтианскую классику, есть ещё несколько сборников — более современных, но достаточно своеобразных при этом. Из заведомо современных, не претендующих на преемственность непосредственно от древних писаний текстов следует особенно выделить Книгу Трёх Владык Альяха, основанную на переводах A.M.C.Vendetta и примыкающую к системе писаний Альяха, и некоторые смежные с нею тексты. Автор или авторы, которые писали это произведение, работали в очень похожем настрое на тот, в котором писали авторы классических гримуаров — глубоко погрузившись в тему, путая собственный мистический опыт с глюками и информацией из сторонних источников (многие обширные цитаты приводятся без упоминания их авторов) и всё это причудливо смешивая. Однако именно работы такого рода лучше всего передают дух того жанра магической литературы, который вообще называется гримуарами, и поэтому я отношусь с данной работе с большим уважением. В общем, желающий и умеющий практиковать, наверное, найдёт для себя много полезного, но считать КТВА какой-то последовательной системой, конечно, сложно. Не так давно (54 приложение к «Апокрифу») мы опубликовали наиболее вычитанную версию этого трактата, а чуть позднее (55 приложение) — ещё три современных лавкрафтианских гримуара («Тропы Глубин (Некрономикон Ангалов)», «Древние и Альях» и «Культ Древних Богов»), с ними рекомендую ознакомиться тоже.

Интересен текст под названием «Осколки Иного», который заявлен авторами как новый Некрономикон, но при этом к мифологии Лавкрафта имеет очень косвенное отношение. Это скорее ченнелинг, чем гримуар — скорее попытка перетянуть что-то из тех пластов психики, которые можно персонифицировать в образе Древних, чем попытка как-то описать магическую практику, связанную с Древними, хотя и это тоже местами есть. Также любопытен оригинальный текст под названием «Necronomicon 667», тоже публиковавшийся у нас в журнале, да и, по сути, много есть ещё интересных текстов традиции, каждый из них можно считать самостоятельной системой в рамках культа Древних.

Своеобразную (не сильно близкую мне — особенно из-за недостаточной проработки архетипики, — но всё же достаточно интересную) эклектичную систему разрабатывают также Baltasar и Manira, мои партнёры по проекту «Запретная магия Древних». Некоторые из них и не претендуют на аутентичность, но, например, один подаётся как перевод знаменитого Манускрипта Войнича (который сближается с Некрономиконом разве что своим общим ореолом таинственности). Естественно, как и в случае с Liber Logaeth, если мы сравним тексты и картинки, мы тоже поймём, что ничего общего между Манускриптом Войнича и «реконструкцией» Бальтазара и Маниры нет, но, тем не менее, некоторые их работы почитать стоит.

Особняком в лавкрафтианском своде стоят тексты, связанные с именем Кеннета Гранта и его Тифонианского Ордена. Тифонианская традиция представляет собой соединение Каббалы, Телемы, лавкрафтианской традиции, отчасти — Магии Хаоса, да и вообще плотный симбиоз с современной Западной традицией во всём её многообразии.

Не могу не упомянуть также текста под названием «Путь в Неберу» (или «в Нибиру»), в котором собраны как фрагменты аутентичных шумеро-аккадских писаний, сближающиеся с Некрономиконом Симона, так и авторские ритуалы и откровения, порою имеющие мало отношения к Древним. Но это скорее забавный текст, чем нечто стоящее. Чем забавный? Да, там упоминаются различные персонажи из более классических и грамотных текстов, есть много интересных сигил, но, помимо того, там имеется большое количество примеров того, как НЕ не должны выглядеть ритуалы. Например, меня как биолога очень сильно позабавило призывание духов бронтозавров с помощью не то тушёнки, не то варёной колбасы, а также такие персонажи как архОнтропы (судя по контексту, это скорее архАнтропы, но получилось весьма гностичненько :)).

Другие тексты наследия Древних (и обозначенные как старинные рукописи, и представляющие собой личные наработки современных адептов), как правило, не рассматриваются как самостоятельные системы, а используются вместе с тем или иным блоком основных писаний. Они, в основном, либо базируются на перечисленных выше, либо рассматривают достаточно малозначительные аспекты — какой-то конкретный ритуал, рецепт конкретного зелья, отдельные мифологические моменты, — но не представляют собой целостных систем.

Перейдём к вопросу историчности лавкрафтианы как таковой, а затем — к некоторым практическим моментам, которые можно из неё извлечь, независимо от степени этой историчности. С высокой долей вероятности можно сказать, что Лавкрафт придумал название «Некрономикон» сам. То же самое касается и большинства других «классических» текстов, упомянутых создателями Мифов Ктулху: такие названия как Тайны Червя, Некрономикон, Книга Дагона, Книга Эйбона и т.д., скорее всего, придуманы именно этой группой авторов. При этом (в большей или в меньшей степени) все эти тексты (художественные произведения и вторичная лавкрафтианская мифология) основывались на различных аутентичных мифологиях. Так, в современный лавкрафтианский пантеон попали, например, такие божества как Бастет (египетская богиня), Ноденс (он же Нуаду, кельтское божество), Дагон (тоже хорошо известный персонаж, в том числе благодаря Библии), Гидра (чудовище из греческой мифологии). Некоторые авторы, в том числе художественные, писавшие и пишущие по лавкрафтианской теме, знакомы в том числе с Телемой, енохианой и другими традициями (я уже упоминал, что, скажем, Уилсон, Рипель и Тайсон отметились далеко за пределами собственно Культа Древних). Известно также, что сам Лавкрафт обладал достаточно большой библиотекой, доставшейся ему от отца, поэтому вероятность того, что он мог ознакомиться с большим количеством традиций, достаточно высока (об этом, как я говорил выше, свидетельствует и упоминание многочисленных исторических оккультных трудов в его произведениях). Нынешний свод текстов Культа Альяха обогащался отдельными его авторами за счёт арабской, шумеро-аккадской, енохианской, еврейской, телемитской и других мифологий, а также умозрительных построений, визионерского опыта (вспомним, что, несмотря на скептическое мировоззрение самого Лавкрафта, именно яркие сновидения послужили основой его литературного мира) и других «внедокументальных» источников.

Вопрос о том, были ли в распоряжении Лавкрафта или других «столпов традиции» тексты, более тесно связанные с культом Древних в её современно понимании, я оставляю открытым. Руководствуясь только библиографическими и археологическими данными, трудно отрицать, что подавляющее большинство текстов о Древних (включая самые известные) написано или, как минимум, скомпилировано в их существующем виде после Лавкрафта, на основе его книг и аутентичных источников. Однако нетрудно допустить, что все они имели и другой, «нематериальный» источник вдохновения, которым являются сами Древние (кем бы или чем бы они ни являлись — реальными внечеловеческими и внемировыми силами или персонификацией неких внутренних ресурсов глубинной человеческой психики), несущие человечеству через многочисленных продолжателей и «фальсификаторов» обрывки «истинных» представлений о себе. В любом случае, гораздо важнее не то, аутентичны ли источники, которыми мы пользуемся, а то, каким образом можно использовать их — причём, главным образом, не для достижения каких-либо материальных выгод, повелевания демонами и т. п., а для изменения некоторых элементов внутреннего, а в конце концов и окружающего мира адепта. Некрономикон и Мифы Ктулху в целом — это оружие, и та магия, которая на самом деле осуществляется через него, имеет очень мало общего с теми ритуалами, которые в нём описаны.

Что касается реальной исторической основы, то, понятно, образы, близкие к Древним, присутствуют в различных мифологиях. Это, например, шумерские Тиамат и её отпрыски, а также различные хтонические чудища других мифологий. Что представляют собой хтонические чудища с точки зрения магии, психологии и т. д.? Я бы назвал две составляющие. Во-первых, это персонификация всего неокультуренного человеком по сравнению с тем, что окультурено. Если мы рассматриваем миф о победе героя над драконом, то тут мы как раз видим, с одной стороны, победу человеческой цивилизации над природным Хаосом — упорядочивание, выстраивание системы, ирригация, города и т.д. Второй и более важный для современной лавкрафтианской системы момент — это, скажем так, некие тёмные подсознательные глубины, которые постепенно укрощаются «светом разума» и ставятся человеку на службу. Понятно, что в тех случаях, когда происходит полная победа одного над другим, побеждаемое чудище всего лишь загоняется куда-то вглубь и будет время от времени вылезать. Отсюда такие мифологические моменты, где возникновение упорядоченного космоса человека — это продукт творческой силы Новых Богов, направленный на материал Древних Богов. Если мы рассматриваем шумеро-аккадику, то человек является носителем Крови Кингу — одного из хтонических чудищ, убитого молодым богом Мардуком (а вселенная создана из тела рассечённой им Тиамат). Если мы рассматриваем лавкрафтиану именно в этом моменте, то у нас получаются и наиболее важные практические следствия. Задача практики с Древними — пробудить в себе эту самую Кровь Кингу, но при этом — на нашем нынешнем уровне развития (то есть, выражаясь внутренним языком традиции, стать «древнеподобными»). Это одно из направлений, в котором мы можем использовать тексты лавкрафтианы (и направление важнейшее, связанное именно с Магистральным Путём, а не с прикладным колдовством, как часто пытаются использовать древние и современные гримуары).

Ещё один очень интересный момент, проверенный мною на практике и именно в контексте лавкрафтианы, касается того, о чём я не встречал никаких упоминаний ни в «классических» гримуарах Культа Альяха, ни в статьях современных исследователей. Вспомним образ Йог-Сотота: он соединяет прошлое, настоящее и будущее, это Ключ, Врата и Страж Врат, он соединяет все возможные миры и времена. Когда мы работали над реконструкцией нашей версии Некрономикона (она называется Завет Мёртвых) в рамках проекта «Армия Р’льеха», кроме самого текста, мы реконструировали также биографию Альхазреда (или, как транскрибируется у нас его имя, аль-Хазраджи). Понятно, что если брать чисто исторические сведения, этот персонаж должен рассматриваться как вымышленный. Но даже вымышленный персонаж, если он приписывается какой-то культуре (в данном случае араб) и к какому-то времени (VII-VIII век), пребывает в некоем историческом контексте. Поэтому работа над биографией заключалась, прежде всего, в том, что брались различные существующие его биографии, и они тщательно вычищались от заведомых анахронизмов и встраивались в исторический контекст. И вот к каким интересным результатам привела эта работа.

Я наткнулся в ней на ряд очень странных совпадений. Используя разные элементы из написанных другими авторами биографий, я старательно выстраивал их в хронологической последовательности, отсеивая заведомо противоречащие историческим фактам детали и разворачивая в нечто более целостное. Некоторые «белые пятна» — пропуски в биографии — я заполнял «на одном вдохновении», руководствуясь снами, интуицией и ченнелингоподобными «коннектами». Но потом, как эти места уже были заполнены, я наталкивался на исторические источники и обнаруживал, что «если Альхазред существовал», то иначе, кроме как согласно описанному мною, и быть не могло. Допустим, Альхазред совершенно случайно забредает на Арарат (из земель, которые, судя по всему, находились совсем в другой стороне — где-то на границе тогдашней Персии и Византии), после чего и начинаются его странствования. Однако вспоминаем, что Арарат — это не арабские земли и на тот момент даже вообще не мусульманские, прошло ведь совсем немного времени с момента возникновения ислама. Что он вообще делал на Арарате, если, по другим биографиям, он должен был находиться на территории нынешнего Ирака? Расстояние достаточно большое, тем более по тем временам. Я взялся заполнять пробел «из головы» — а потом оказалось, что именно в то время через те земли как раз проходили мусульманские армии, и что именно в тех землях, где был Альхазред, сперва было серьёзное персидское присутствие, и что было много связей между Персией и Арменией того времени. Причём, дойдя из Ирака до Арарата, Альхазред зачем-то повернул обратно: как оказалось, он не пошёл в Армению, потому что Армения именно в то самое время была сдана мусульманам, то есть (если предположить, как это сделал я, что он бежал из персидских земель к своим армянским родственникам от мусульманского преследования) пропал смысл двигаться дальше.

И подобные моменты случались постоянно. Самый показательный из них — когда я сравнил датировки смерти Альхазреда, сделанные Лавкрафтом и Дерлетом. Они расходились примерно в 7 лет, причём в одном из текстов упоминается затмение, так что я покопался и узнал, что версия Дерлета ближе к реальности. Естественно, у меня также возникла мысль, что это разница, накопившаяся за определённое время между лунным мусульманским и солнечным европейским календарём (каждый год разница составляет, кажется, 11 дней). Я стал вычислять, когда и к какому моменту могла накопиться разница именно в 7 лет. Выяснилось, что к середине X века (причём для расхождения в нужную сторону потребовалось перевести с мусульманского календаря на европейский дважды — как если бы европейский переписчик читал некоторый текст, где не был назван конкретный год смерти, а было сказано что-то вроде «столько-то лет назад», и он, считая, что это арабский счёт, перевёл эти годы в солнечные, не зная, что они уже указаны как солнечные). И лишь позднее я прочитал в источниках, что, согласно лавкрафтовской мифоистории, именно в середине X века Некрономикон был впервые переведён на европейский язык (греческий). А упомянутые мною армяно-персидские корни Альхазреда (а не арабские, как «по классике») проще объясняют тот факт, почему могло получиться, что текст датировался по солнечному календарю, а не по лунному (иранский календарь — солнечный, хотя и отсчитывается от Хиджры, как и арабский).

К чему я это говорю и почему перечисляю в списке практических моментов? Практический момент заключается вот в чём. Мы прекрасно знаем, что будущее пластично: нет какой-то чёткой линии будущего. Если мы поступим одним образом, то мы пойдём по цепочке вероятностей в ту сторону, а если другим — то в эту сторону, и т.д. Но вот работа с этой реконструкцией дала мне очень чёткое понимание, что столь же пластично и прошлое. Представьте себе: вот точка настоящего, и из него расходится множество вероятностных будущих. Но точно так же из него расходятся и вероятностные прошлые. Если мы знаем, что, например, эта ручка сейчас находится здесь, в этой точке стола [показывает], то она могла быть перемещена сюда отсюда [показывает], а могла быть перемещена и оттуда [показывает]. Оба этих варианта дадут именно такое настоящее. Но если мы сейчас на всё это смотрим, мы не можем, зная только о настоящем, определить, где же она на самом деле была в прошлом. И если мы обнаружим, что, к примеру, с одной стороны слой пыли меньше, то мы можем предположить, что ручка лежала именно здесь. То же самое и с более глобальным прошлым. На тот момент, с которого я начинал работу над этой реконструкцией, наиболее вероятным было то прошлое, в котором Альхазреда не было. Когда я начал с этим работать, то получилось, что та ветка прошлого, в которой Альхазред всё же был, приобрела некоторые дополнительные подтверждения благодаря моей работе, которые всплыли в том, что я получил подтверждения именно этой ветки через сторонние источники, о которых я на тот момент не знал. Кстати, чтобы это не звучало так уж абсурдно, добавлю, что подобные методы, хотя и менее масштабные, я применял и при более бытовых моментах. Например, мне удалось прописать себя там, где меня на самом деле не было. Оказалось, что меня там помнят. Один такой случай был у меня, было подобное и у некоторых других моих знакомых. В общем, подобными же реконструкциями своего присутствия я убедил того, кто там был и видел, что меня там не было, в том, что я там был. Как это использовать на практике вам, смотрите сами, вариантов может быть много.

Также из практик, входящих в Некрономикон и смежные тексты, реально работают (независимо от достоверности тех или иных моментов в Мифах Ктулху), как минимум, те, которые относятся к т. н. сновидческим техникам, — например, «Раскрытие ока грезящего» и методы, связанные с лабиринтами Зин. Последние были также проверены мною на практике, в том числе при реконструкции биографии Альхазреда, о которой я уже сказал, а также в некоторых других, не имеющих непосредственной связи с Древними, ситуациях, имеющих отношение к «сновиденной библиотеке». Многие современные авторы при работе с лавкрафтианой делают акцент именно на сновидческую практику. Например, есть такая книга «Ктхулхианский [именно такое написание] гримуар сновидческих работ» Джона Кофлина, где описывается работа с Ктулху. В оригинале Ктулху — это грезящий бог, который насылает всякие безумные вдохновения, так что если вы работаете со сновидениями, у вас есть огромный спектр, что можно сделать. Пару раз я общался во сне с Ктулху. Один раз он явился мне в костюме Санта-Клауса, а другой раз в результате этой встречи было написано вот такое стихотворение, в котором я получил, так сказать, практический ответ на вопрос случившейся в предшествующий день дискуссии, кто же нас любит больше — Ктулху или Иисус:

Был бы полдень сегодня тухлым
И лишённым заветных тайн,
Но приснился мне ночью Ктулху.
Я сказал ему: «Ктулху, фхтагн!»

Высотою Кремлёвских башен,
С бородою зелёных змей,
Он был даже не так уж страшен,
Хоть был бога и чёрта злей. 

Глаз, прищуренный из орбиты,
Погружался в меня, как в сны.
Он меня лобызал сердито,
Как родителя — блудный сын. 

Неевклидова града пленник,
Он в волнах шерудил хвостом.
Был он мудр и лукав, как Ленин,
Терпелив, как Исус Христос. 

Был крылами его протоптан
Торный путь от чужих планет…
Я проснулся — и на работу.
Милый Ктулху, вернись ко мне!

Есть ещё такой современный автор — Свабуно. Сейчас, насколько я понимаю, он перешёл в славянское язычество, но у него есть большое количество текстов по сновидческим работам, в том числе связанным с лавкрафтианой. В общем, и в художественных произведениях самого Лавкрафта (особенно тема «серебряного ключа» и, конечно, Ктулху), и в смежных работах, включая некоторые версии Некрономикона, и в современных статьях приводится большое количество моментов, которые могут расширить вашу сновидческую практику, и вы при желании можете их найти.

И последний важный момент, который я хотел бы подчеркнуть при работе с лавкрафтианой. В большом количестве гримуаров описываются разные трудноосуществимые в современном обществе техники, в которых, например, присутствуют массовые человеческие жертвоприношения. Я, разумеется, не буду утверждать, что это действительно рекомендуемая практика при работе, но советую, когда вы читаете такие тексты, предварительно ознакомиться с тем, что говорил о человеческих жертвоприношениях тот же Кроули, и как это должно пониматься в оккультной литературе. Я не уверен, что те, кто писал, например, саму Книгу Дагона (когда бы это ни случилось — в древнеассирийские времена или в XX веке), описывали жертвоприношения именно с такой точки зрения — некоторые из них, возможно, исходили из позиций нагнать побольше ужаса или реконструировать ассирийскую атмосферу. Но даже если это так, читая даже самый абсурдный для современного мира ритуал, пытайтесь «прогонять» его через символические составляющие. Если буквальное его прочтение имеет силу, проработка его ещё и с символической стороны увеличит результативность, а если буквальное неэффективно — так и вообще символический подход будет единственным верным.

Современный облик Культа Альяха столь же многолик, как и сами Древние. Разумеется, среди практиков есть и те, которые пытаются практиковать близко к тексту. Но это та же самая категория людей, которая и любые другие гримуары будет практиковать максимально близко к тексту, невзирая на объективные условия, невзирая на возможные последствия, невзирая на степень понимания самого текста. Конечно, с большинством «культистов» мне доводилось общаться только посредством Интернета, но в основном те, кто настаивает на буквальном следовании текстам — это довольно юные особы (а если это не так с точки зрения биологического возраста, то психологически незрелые). Разумеется, в этих случаях человеческие жертвоприношения они, как правило, заменяют жертвоприношением того, за кого не так сильно накажут, и, разумеется, ни к чему хорошему это не приводит, судя по тому, что видно из удалённого общения с ними, или с теми, кто знает их, или из других, косвенных источников.

Судя по лавкрафтианским текстам, Древние разрушительны и направлены против человека. В таком случае, казалось бы — что можно получить положительного из работы с ними? Отчасти, как я уже рассказывал, связь с ними может использоваться, например, для обогащения сновидческой практики. В этом случае Древние — лишь один из возможных пантеонов, которые мы можем использовать, подбирая под нашу конкретную задачу, в том числе в сновидениях. Если говорить более глобально (и это мы уже видели на примере одного из наиболее интересных с философской точки зрения лавкрафтианских текстов — Некрономикоя Франка Рипеля, хорошо подкованного в оккультных вопросах) — то можно говорить о Магистральном Пути Культа Альяха как о достижении человеком, практикующим лавкрафтиану, состояния либо Древнего, либо близкого к Древнему («древнеподобного»). Понятно, что он не будет спать в море и «зохавывать фсех», но это образ того же уровня, что в большинстве мистических систем, включая монотеистические (например, суфизм): контакт с Божественным. А вот в какой форме он будет проявлен, зависит от того, какие аспекты лавкрафтианы наиболее значимы для конкретного практика. Разрушительные — да, они, естественно, всегда есть, и всегда значительны. Но если брать, например, того же Рипеля и родственных ему авторов, эта разрушительность может воспринимается как тарошный аркан Башня или как образ Шивы в индуизме: это не просто бессмысленное разрушение ради разрушения, а разрушение ради того, чтобы воздвигнуть на этом месте нечто более значимое, более глубинное и т.д. И потом, многие те, кто воспринял бы именно разрушительную составляющую лавкрафтианы, точно так же воспринимают и, например, сатанизм или тёмное язычество: они берут из него исключительно разрушительный аспект, забывая о том, что требуется какое-то дальнейшее строительство. Но почему из темнушных направлений мне интересна именно лавкрафтиана? Когда мы говорим, например, о Сатане, у нас сразу идут множественные напластования исторических смыслов. Вот у нас идёт Сатана Книги Иова, который там один из «сынов божьих» и чуть ли не «мальчик на побегушках» у Бога, выполняющий его поручения. Вот у нас идёт распиаренный церковью образ Сатаны на шабашах. Вот всё прочее — Мефистофель Гёте, булгаковский Воланд, Лючио Риманец из «Скорби Сатаны»… А вот и прочие наслоения, которые, может быть, современными сатанистами не предполагались, но всё же присутствуют в этом образе в силу исторических причин. Если же мы говорим о лавкрафтиане, то система эта (во всяком случае, в её нынешнем виде) — достаточно молодое направление. И я постоянно подчёркиваю, что здесь уже нам не только надо смотреть, какие напластования накопились на этих образах: здесь уже мы сами можем подчёркивать одни аспекты и отодвигать в сторону другие. Вот чем, собственно, мы и занимались в нашей реконструкции Завета Мёртвых: мы старались подчёркивать моменты, связанные именно с преображением человека, с его самопревосхождением, а не просто с разрушением мира и гибелью человечества.

В заключение приведу фрагмент из вводной статьи своей книги «Мифоистория Писаний Альяха», на текст которой в значительной степени я опирался при подготовке конспекта этой лекции:

…Из всего вышесказанного, полагаю, должен быть понятен и ответ на те претензии, которые мне высказывают чаще всего мои, казалось бы, собратья по крови Кингу:

1)   Кто я такой, чтобы «исправлять» «канонические» тексты наследия Древних?

2)   Почему те, кого принято считать Старшими, в системе Завета Мёртвых оказываются Древними?

3)   Откуда беру я «свои» версии печатей, заклинаний, изображений на магических инструментах, отличные от «общепринятых», и почему меняю одни имена на другие?

4)   Зачем я работаю с заведомо «подложными» текстами, искажающими «истинное» понимание традиции Древних, и как я посмел «соединять» Некрономикон Уилсона (или другой текст) с Некрономиконом Симона (или другим текстом)?

5)   Почему Древний Культ Альяха я именую «лавкрафтианской мифологией» или «мифом Ктулху»?

Если же остались ещё какие-то сомнения на этот счёт, подытожу сказанное и отвечу более конкретно.

  1. Я ни много ни мало как добросовестный исследователь, которому интереснее дух, а не буква лавкрафтианского мифа, и который, в силу своего понимания Древних, стремится выстроить последовательную и непротиворечивую систему, вместо того чтобы принимать за непререкаемую догму прежние писания, игнорируя многочисленные присутствующие в них нестыковки и анахронизмы. Кроме того, я практикующий уже около 20 лет оккультист, чья жизнь и практика то в большей, то в меньшей степени касается тех сущностей, которые с некоторыми допущениями можно назвать Древними. Наконец, я человек, не пытающийся противопоставить оккультную модель и оккультную практику ни логике, ни академической науке, — и потому, обнаружив противоречия, пытающийся подстраивать модель под факты, а не наоборот. Могу добавить, что я Длань и Уста Ньярлатхотепа в этом мире, но тут у каждого будут серьёзные основания усомниться в моих словах; впрочем, не претендует ли кто-то из тех, кто упрекает меня в «искажении» учения Древних, на ещё бо́льшие полномочия, и сможет ли он как-то подтвердить их?
  2. Древние, кем бы они ни были, многолики. Какие-то из этих ликов могут показаться человеку «благими», какие-то — «злыми», губительными. Это наши личные трактовки и интерпретации, имеющие столь же мало отношения к действительности, как представление о том, что Солнце, сжигающее посевы, и Солнце, дарящее им свет для фотосинтеза — два разных Солнца. Старшие, Древние — всего лишь слова, которыми в системах, связанных с лавкрафтианской мифологией, принято обозначать некие могущественные сущности практически непостижимой природы. Завет Мёртвых — самодостаточная мифологическая и оккультная система, в рамках которой Старшие называются Старшими, а Древние — Древними, одно понятие не подменяет другого. Считать, что те или иные сущности «на самом деле» должны носить другое наименование — всё равно что утверждать, что язычники не могут называть своих богов богами, на том основании, что в исламе бог один, — или, того хуже, притязать на то, что Шамаш явился лично и сказал за чашечкой чая, что он Старший, а не Древний. Шамаш Завета Мёртвых — Древний, Шамаш Симона — Старший, Шамаш шумеров, скорее, один из Младших богов, а шамаш иудеев — всего лишь один из светильников в составе ханукии.
  3. В различных системах у одних и тех же Древних оказываются разные печати, иногда похожие между собой, иногда совершенно разные. Как добросовестный исследователь, я стараюсь выбрать из разных печатей ту, которая наиболее сочетается с другими печатями той же группы. Также часто удаётся обнаружить в изображениях явные анахронизмы. При наличии печати в рукописях Библиотеки аль-Хазраджи я использую приведённый в них вариант, если только он не содержит анахронизмов, появившихся при переводах или перерисовках. Оккультными методами (прежде всего сновидческими практиками, медитациями на образы Древних, различными методами сигилизации и другими способами выхода с ними «на связь») я уточняю и дополняю своё понимание печати. Аналогично (через сочетание научного — в данном случае лингвистического — исследования и оккультной практики) я работаю и с заклинаниями. Что же касается божественных имён, то составленные мною таблицы соответствий по 50 ключам Каббалы Древних позволяют отождествлять различные имена Древних с одним из 50 имён, выбранных нами в качестве базовых и составляющих своего рода аксиоматику системы Завета Мёртвых. В некоторых случаях одно и то же имя (обычно — имеющее значение титула, атрибута или ипостаси) может принадлежать и разным Древним, в подобных случаях проводится подробное исследование контекста и оккультное исследование вызвавшего затруднение фрагмента. Разумеется, нельзя говорит о том, что система Завета Мёртвых «единственно верная», это всего лишь модель, как и прочие, но мы постарались добиться в ней наибольшей целостности, ясности, удобства и непротиворечивости. (Тут можно сказать и о работах вроде Вашар Ктмар. В ней и в ей подобных о системе Завета Мёртвых говорится не иначе как о «необоснованной», «бездумной», «не заслуживающей доверия», «совершенно не рабочей», «составленной профанами» и… «комки силы [!!! не вру! N.O.] заперты, включаются совсем другие сферы». Не буду требовать аргументации посерьёзнее, чем «проверьте печать и убедитесь», замечу лишь одно: в магии нет нерабочих инструментов, есть лишь неправильное их применение. Ну, и неумелые маги.)
  4. Как было отмечено выше, ни один текст, упоминающий Древних, не приходит в этот мир без вдохновения Древних. Следовательно, как бы ни старался некий «фальсификатор» создать какой-то собственный, искажающий «истинные» представления о Древних текст, результат его трудов будет всё же нести некую «истинную» информацию о Древних, — и, возможно, «истинным» окажется именно то, что более всего старался «исказить» автор. Как нет универсальной и абсолютной истины, так нельзя и взвесить «истинность» одного текста наследия Древних по отношению к другому. Поэтому цель культиста — не отвергнуть один текст ради другого, а постараться найти способ увязать в своей голове и в своём сердце оба этих текста, как бы ни казались они противоречащими один другому. Система Завета Мёртвых не находит такой «единственно верный» способ за другого, она лишь позволяет своими глазами увидеть, что все противоречия книги, как правило, находятся в голове читателя, а не автора.
  5. Миф — это не сказка, хотя и в сказке есть многое от мифа. Миф — это попытка перешагнуть через ограничения, накладываемые на нас речью, это попытка воплотить в слово непередаваемые словами архетипы. Мифы Ктулху — это не значит «байки о сказочном персонаже по имени Ктулху», это, прежде всего, тот архетипический пласт, который, как убеждены культисты, приходит к человеку через образ Ктулху. Ктулху мыслится как Жрец Древних (а значит — сам не совсем как Древний), и в то же время как Древний и как создатель людей. Его фхтагн разум навевает образы чувствительным к его Зову людям, посему все тексты о Древних не просто вдохновлены Древними — они ктулхудухновенны. В Каббале Древних он соответствует сфире Малкут (вернее, её клипотической форме), служа, таким образом, рукой (или, быть может, тентаклем) Древних в проявленном, материальном мире. Говоря же о «лавкрафтианской мифологии», мы отдаём дань почтения Пророку, который сделал знание о Древних достоянием широкой общественности. Зороастриец поклоняется Ахура-Мазде, а не Заратуштре, и дарвинизм говорит не о происхождении Дарвина, а об эволюции всего живого. Термин же «Культ Альяха» акцентирует внимание, прежде всего, на более поздней системе почитания Древних, пришедшей к нам через A.M.C.Vendetta, оставляя за своими рамками и Путь в Неберу, и Некрономикон Симона, и Grimoirum Imperium, и многое другое. Впрочем, мы, воины Армии Р’льеха, употребляем и другое слово, обозначающее всех культистов Ктулху — ктулхуисты. Жаль только, что фильтры некоторых форумов ставят в этом названии звёздочки на самом интересном месте…

 

Лекция состоялась в Телема-Колледже Санкт-Петербурга.
Транскрипт составила Дарья Ехохина, ред. Fr. Nyarlathotep Otis.

]]>
Гремлиномикон: Теория и практика техномагии http://thelema.su/gremlinomikon-teoriya-i-praktika-texnomagii/ Sun, 21 Aug 2016 12:00:26 +0000 http://thelema.su/?p=10445 Читать далее Гремлиномикон: Теория и практика техномагии ]]>

Эта лекция — своего рода черновик к моей недописанной книге «Гремлиномикон: Введение в техномагию». На данный момент из неё написаны только предисловие и первые две главы, так что сначала я буду преимущественно цитировать по ней, а дальше — основываться на плане и некоторых рабочих материалах, собранных для написания дальнейших глав. Так что сегодняшняя лекция — мой расширенный конспект, и я надеюсь, что с его помощью мне всё же удастся закончить работу над книгой.

Открывает предисловие фотография вот таких каруселек, потому что именно с ними связан один из моих наиболее личных и ярких контактов с техноэлементалями:

Будучи несколько лет назад в Киеве, мы с женой Марой (на этот момент уже бывшей) и дочкой Норой наведались в оставшийся ещё с советских времён парк развлечений близ станции метро «Дарница». Пахло запустением, старые аттракционы проржавели, посетителей не было, немногочисленные смотрители скучали, и всё было пропитано какой-то техноэлементальской тоской: казалось, некие сущности очень соскучились по людям. Мы погуляли по парку, покатали дочку. Несколько раз техника прошлой эпохи выходила из строя, смотрители тоже далеко не сразу подходили к нам — видимо, не до конца веря, что кто-то захотел покататься, — но когда убеждались, что мы пришли по адресу, усаживали нас чуть ли не насильно, чтобы мы не сбежали. Потом мы сходили в павильон столь же древних игровых автоматов (там ещё пользовались металлическими жетончиками старого образца, и мы приобрели один на память, помимо тех, которые использовали по прямому назначению). Вот тогда у меня и у моей жены и случился очень тесный и эмоционально насыщенный контакт с этими сущностями: мы прислушивались к ним, они прислушались к нам. При этом я как скептик и как хаос-маг не считаю, что имел дело с некими строго реальными персонажами, однако это и не важно. «Существуют они или нет, — писал Алистер Кроули в Liber O vel Manus et Sagittae о подобных магических абстракциях, — в любом случае они нематериальны. Определённые действия влекут за собой определённые результаты; но ученику ни в коем случае не следует приписывать им объективную реальность или философскую значимость». Если столь эмоциональный контакт в моём случае состоялся, значит, был соответствующий тому мой личный опыт, и, исходя из него, я смог узнать о себе что-то новое и более эффективно взаимодействовать в дальнейшем с окружающим миром. Иными словами, совершенно неважно, существуют ли техноэлементали как некая объективная данность, или они — всего лишь образ для персонификации неких безликих сил вне или внутри нас; важно, что, обращаясь к их образам, мы можем достигать нужных нам результатов проще, чем нам удалось бы без такого рода обращений.

Это был не единственный и даже не первый мой опыт общения с техноэлементалями. За пару лет до него (в 2007 году) у меня состоялась серия магических операций, которую я называю «Мелнибонэйскими работами» — по названию страны Мелнибонэ из книг Майкла Муркока. Муркок — известный американский писатель, пишущий, помимо прочего, в жанре фэнтези. Вместе с Роджером Желязны они разрабатывали в середине прошлого века концепцию Хаос-Порядок, и в одном из миров его Мультивселенной одной из вымышленных эльфоподобных рас были заключены договоры с различного рода элементалями. Термин «элементаль» понимается в этих книгах более широко, чем принято в Западной традиции. Помимо духов четырёх стихий (например, в произведениях Муркока элементалей воды возглавляет Страаша, элементалей воздуха — Гаолл и Миича, элементалей земли — Груом, элементалей огня — Какатал), в них описываются также элементали разных видов животных (кошек — Меерклар, собак — Руфдрак, птиц — Филит, рептилий — Хааашаастаак, насекомых — Ннуурссс), растений (Матерь Трав) и т. д. Со всеми этими элементалями мелнибонэйцы в древние времена заключили союзы, точнее — побратались, и в случае необходимости читали заклинание (обычно стихотворное) — и элементали приходили им на помощь.

К моменту проведения Мелнибонэйских работ я уже достаточно долго и плотно проявился в фэндоме Муркока, в частности — написал порядка тысячи анекдотов по этому автору (в результате чего он попал в десятку самых «анекдотируемых» фантастов, наряду с Толкином, Лукьяненко, создателями «Звёздных войн» и другими гораздо более широко известными деятелями), а также много других произведений. Поэтому очевидно, что степень моего погружения в эту модель была достаточно глубокой, и в один из дней этого периода активного увлечения Муркоком мы с женой (ребёнка у нас на тот момент ещё не было) оказались на трассе, пытаясь добраться автостопом до одного приморского городка. Машину долго не удавалось поймать, и в какой-то момент я «поймал волну», и у меня экспромтом пошло совершенно дурацкое стихотворение, обращённое к техноэлементалю автомобилей (имя сформировалось автоматически, но в том же непроизносимом духе, что и оригинальные муркоковские):

Турбо-Мурбо-Гррр’би-би
Из железной из глуби,
Я — машин железных брат,
Мне помочь ты будешь рад.
Пусть раздастся шорох шин
Наших братьев из машин.
По асфальтовой волне
Пусть примчат они ко мне!
Пусть они, не зная горя,
Отвезут нас прямо к морю!..

При проведении ритуалов на достижение конкретной цели (особенно если цель эта достаточно проста, — ведь несомненно, что машина остановилась бы рано или поздно: может, через час, может, через день…) я всегда стараюсь как можно более чётко выставлять задачу и сроки, чтобы можно было отделить случайные события от результата магического воздействия. Поэтому в последней строфе я задал необходимый временной интервал (задача была поставлена чуть раньше — «к морю», то есть к одному из мест трассы, с которого нетрудно дойти до моря пешком):

Приходи скорее! Оп!
Быстрым будет автостоп!
Пять минут пройдёт, и в путь
Нас подбросит кто-нибудь!

Итак, конкретные сроки и конкретная задача были выставлены, и действительно — в течение пяти минут результат был достигнут, нас довезли до первого из приморских посёлков, а не успел я переписать свой экспромт в дневник — остановилась и вторая машина, доставившая нас прямо к цели пути.

В течение нескольких последующих месяцев того же года было проведено ещё несколько подобных ритуалов с такими же дурацкими экспромтными стишками (приведённый выше эпизод подробнее изложен в моём рассказе «Автостопная быль», остальные — в магическом дневнике «Мелнибонэйские работы»). В первом случае мы ехали в метро, опаздывая на концерт, и, чтобы успеть к началу, я взялся плести заклинание для призыва элементаля поездов:

Лети, железный Пых-Чух-Чух,
Сквозь время и пространство!
Неси скорей, великий дух,
Нас, маленьких засранцев!
Мы опоздали. В том вина,
Конечно, наша есть.
Спеши, иначе нам хана:
Мы гибнем — просто жесть!
Лети лучом, лети стрелой!
Настал тяжёлый час!
Ты время заверни петлёй,
Спаси скорее нас!

Мы опоздали на 40 минут, но начало концерта было отложено на два часа, так как вовремя не появился звукооператор (элементаль немного «перестарался»).

Второй случай: моя кредитная карточка была на обмене, и в банковском отделении мне сказали, что, пока её не восстановят, я не смогу получить по ней денег даже в центральном офисе и даже по системе Телебанк. И я принялся сочинять призыв:

Банков, Бланков Белый Бог,
Ты бы мне сейчас помог,
Чтоб добраться я до счёта
Наконец сегодня смог.
Между банковских систем
Пусть проходят без проблем
Деньги с карточки кредитной,
Чтобы снял я их затем.
Поскорее их верни:
Нынче нам нужны они:
Без бумажной без банкноты
Трудно будет в эти дни…

Важная встреча не позволила дописать заклинание до конца. В центральном офисе мне, вопреки обещанному ранее, восстановили карту в кратчайшие сроки, минут за 10, но сайт Телебанка глючил, так что в этот день я всё же не получил своих денег. Назавтра я досочинил призыв, указав имя элементаля, подчёркиваемое многократным повтором слов на первую его букву (такой же метод использовался у Муркока при обращении к птичьему элементалю Филит):

О великий Банк’о’мат,
Богатейших Банков Брат,
Договор исполни нынче,
Чтоб я тоже был богат!

Всю требуемую сумму я получил в тот же день безо всяких проблем, причём в том же отделении, где в первый раз мне отказали.

Турбо-Мурбо-Гррр’би-би помог нам ещё раз, когда мы голосовали возле Голицыно (Московская область): после сокращённого призыва (первое и последнее четверостишие) машина остановилась ровно через пять минут и подбросила нас аж до Брянска. Но на третий раз, в Приднестровье, заклинание подвело нас: машина остановилась аккурат в последнюю секунду из заявленных пяти минут, но водитель потребовал за свою услугу деньги, причём большую сумму, которая нас не могла устроить. Поэтому я обратился к другому элементалю, Хозяйке Трассы. Было поздно, рейсовые автобусы уже не ходили, да и вообще трасса Тирасполь-Дубоссары через Григориополь — место, не самое богатое на автомобили, готовые подвезти, так что на автостопе я уже не настаивал: нам бы хватило и машины по приемлемой цене. Поэтому заклинание выстроилось таким образом: 

Прошу тебя, Хозяйка Трассы,
Вези нас с Марой из Тираса:
Устали наши руки-ноги,
Мы отдохнуть хотим с дороги.
И пусть вокруг сплошная жопа,
Но нам пора в Григориополь.
Раскинь для нас крыла, как птица,
Чтоб мы успели в восемь тридцать!

Микроавтобус по устраивающей нас цене появился минут через десять и доставил нас домой точно к указанному сроку. Таким образом, результативность была практически стопроцентной, кроме единственного случая, когда за короткое время я обратился к одному и тому же элементалю дважды (но стоило поменять адресат, как результат был достигнут).

При этом считаю важным отметить два момента. Во-первых, сыграло роль моё глубокое погружение в данную тему, которая в то время была очень важна и актуальна для меня. В более поздние годы я ещё два раза прибегал к этому методу, однако тема к тому времени (особенно после расставания с женой, которая в значительной степени и привела меня в этот фэндом) во многом потеряла для меня свою актуальность, поэтому ритуал 2011 года, когда я обратился к элементалю домофонов («великому Непущаю»), прошёл ещё удачно, а вот ритуал 2014-го, обращённый к безымянному «сетевому трудяге-гремлину» с целью помочь в продаже одного интернет-ресурса, никакого результата не принёс.

Во-вторых, всё это делалось на очень легком настрое: не было каких-то вымученных ритуалов, серьёзных, пафосно составленных заклинаний. Отмечу, что я поэт, и весьма неплохой, так что могу оценить объективно, что все эти стишки без исключения не имеют особой поэтической ценности (и технически, и с точки зрения языка: «дурацкие» — самое верное определение). Однако они ловились «на потоке» — и потому сработали с такой высокой результативностью.

Для работы в «реальном мире» с мифологией и магическими принципами литературных миров я использую термин «фэндомная магия»: в наше время есть много книг и фильмов, где достаточно активно фигурирует тема магии, где есть своя космология, свои магические законы и т.д. Что самое интересное — если не пытаться махать палочкой и кричать «остолбеней!», то многие из принципов, изложенных в данных произведений, могут неплохо работать и в нашем мире. Многие «серьёзные маги» начинают по этому поводу кривиться: мол, как же так, ведь есть же всякие «серьезные гримуары», «серьезные мифологии», всё такое, вот с ними и надо работать. На самом же деле, граница между сакральным и профанным куда более размыта, чем это считают многие. Применительно к нашей теме, это касается, прежде всего, неоднозначности «сакрального статуса» литературного произведения в самом широком смысле этого слова, будь то исторический документ, фантастический роман, текст мистико-религиозного содержания или киносценарий.

Если подходить цинично и непринужденно, то литературное произведение «Новый Завет» — это всего лишь фанфик двухтысячелетней давности, написанный по мотивам сборника разноплановых текстов древнееврейских авторов под названием «Ветхий Завет». Он приобрёл собственный обширный фэн-клуб, разделившийся на множество самостоятельных религиозных сект, и потому считается «священным писанием». «Кольцо Тьмы», фанфик Ника Перумова по мотивам более поздней трилогии Дж. Р. Р. Толкина «Властелин Колец», хотя и имеет своих почитателей, «священным писанием» всё же не считается даже самыми преданными из них. Количество произведений литературы, изобразительного искусства, песен, ролевых игр и других культурных явлений, вдохновлённых той же самой «канонической» трилогией, уступает лишь количеству таковых, вдохновлённых указанным древнееврейским сборником и его многочисленным сиквелам, и уж точно куда выше, чем, скажем, всё то, на что вдохновили своих последователей Китаб аль-Маджму, Акилатиратту Амманай, Гинза Рба или огромное количество подобных текстов, которые считаются сейчас такими «труЪ-традиционными» только потому, что написаны несколько веков или тысячелетий назад. Поэтому не то чтобы даже в эгрегоре таких писаний задействовано больше людей, но эти люди чаще верят в буквальную истину написанного, участвуют в каких-то связанных с этими текстами ритуалах и т.д. Но боги, лишившиеся своих почитателей, со временем становятся мифологическими персонажами, а боги, ещё не приобретшие их, остаются персонажами литературными. Такое положение дел тоже не всегда неизменно: старые боги могут возрождаться вместе со своими религиями, а новые — обрастать собственными культистами, писаниями и ритуалами (что мы наиболее отчётливо наблюдаем сейчас на примере лавкрафтианских Древних). Иными словами, практически невозможно сказать, когда и при каких условиях книга перестаёт быть «просто книгой», а становится «Писанием», а когда происходит обратный процесс, и с полки «Религия и эзотерика» книга перекочёвывает в раздел «Художественная литература». Понятно, что любая книжка и любой пантеон — это «костыли». Настоящие магические силы находятся в нас самих, и если многим удаётся эффективно использовать более древние книжки — это не значит, что менее древние книжки «менее рабочие» сами по себе, просто люди более привыкли доверять древним текстам, нежели современным.

Не всё просто и с однозначно художественными произведениями. С одной стороны, философы, оккультисты и мистики, владеющие даром художественного слова (вспомним хоть Гёте, хоть Блейка, хоть Кроули), нередко выражают в форме такового собственные прозрения, убеждения и идеи. Многие «художественные» авторы, даже если магия и мистицизм не были важной частью их образа жизни, всё же практиковали определённые техники, которые принято относить к области эзотерики. Например, возвращаясь к тому же Майклу Муркоку, по некоторым его произведениям (например, «Крепость Жемчужины») очень хорошо заметно, что он хорошо знаком со сновидческими техниками, хотя там не прописаны какие-то конкретные рецепты. А при чтении Макса Фрая прекрасно видно, что автор знаком, как минимум, с творчеством Кроули и Кастанеды, а также, опять же, со сновидчеством.

С другой стороны, даже если автор изначально был чужд оккультизму и мистике, глубина проработанных им образов может вызвать в сердцах и умах должным образом «настроенных» читателей мысли и переживания, связанные с миром «сверхъестественного», а образы и практики, которые автор воспринимал как чистой воды вымысел, могут быть переосмыслены в более практическом ключе. Гомер, живи он в наше время, воспринимался бы как банальный «фэнтезюшник», почему-то решивший описывать свой мир поэтическим слогом. Но те же самые тексты, приправленные веками, воспринимаются уже как серьёзный источник мифологии. Пройдёт, быть может, каких-то пять веков — и лавкрафтианская или какая-то ещё мифология (например, основанные на ней современные магические трактаты, которые нередко присылают мне для «Апокрифа») станет восприниматься так же, как классические гримуары Средневековья и Возрождения. Конечно, так будет не со всеми, но, возможно, с некоторыми всё же случится.

С первым случаем (передача мистического опыта, философских идей и пр. через литературное произведение) всё более-менее ясно, и это неоднократно освещалось в соответствующих тематических работах. Второй вариант более субъективен, и потому хочу немного рассказать о собственном опыте «фэндомной магии» — то есть магических техник, в большей или меньшей степени использующих образы и приёмы, перенятые (как правило, с переосмыслением применительно к нашей действительности) из художественных книг и фильмов.

Прежде всего, важным открытием в плане практики является для меня, без сомнения, «Волшебник Земноморья» Урсулы Ле Гуин. Познакомившись ещё в 1992 году с концепцией Истинной Речи из этого произведения, я буквально загорелся ею, и на её основе возникла идея о магическом языке, который позднее получил название Астэрон. Смело могу сказать, что именно с этой концепции началась моя серьёзная магическая практика, и эта тема уже более 20 лет является магистральной в моём Великом Делании и с теоретической, и с практической точки зрения. Так, принципы, которые мне удалось выцепить оттуда, вы видели на прошлом занятии (лекция «Таблицы соответствий как “магический комбайн”») в виде таблицы Liber Rosae Ventorum, как попытку хотя бы отчасти реконструировать Истинную Речь — универсальный символьный алфавит, который помогает эффективно воздействовать на реальность (понятно, что не так буквально, как у Ле Гуин).

Картина мира, описанная в «Хрониках Амбера» Роджера Желязны, тоже оказала огромное влияние как на моё мировоззрение, так и на мою практику. Она обогатила мой арсенал такими техниками как «путешествие по Отражениям» (в его более материалистической «сталкерской» форме — когда из возможных путей из точки A в точку B ты выбираешь кратчайший, но неизвестный; и в форме более мистической, когда вместо того, чтобы менять ситуацию от нынешней к желательной ты словно бы сам перемещаешься по цепочке чуть отличных друг от друга миров в тот, где желаемая ситуация и является нынешней) и «рука Логруса» (когда, войдя в нужное состояние, ты можешь притянуть в свою текущую реальность те события, те предметы и тех людей, в которых испытываешь необходимость, — что порой для взгляда со стороны выглядит как вытаскивание кролика из шляпы), — а также совершенно новым взглядом на землю, где я родился: не только как на волшебное, но периферическое Тридцать Девятое Царство, и не только как на географический центр Европы, но и как на Янтарное Королевство, мистический Центр Мира, символически равный горе Меру.

Следующее направление фэндомной магии, которое не только оказало влияние на меня, но и испытало значительное влияние с моей стороны — это лавкрафтианская модель мира, один из наиболее ярких примеров того, как художественное произведение за какую-то неполную сотню лет превращается в мифологическую, магическую, а порой и религиозную систему. Многие моменты, которые часто используют любители лавкрафтианской мифологии, я не признаю как нечто действительно рабочее, но многие моменты (в основном, но не только, связанные со сновидческой практикой) я использую. Чуть подробнее я расскажу об этом в третьей лекции нашего семинара, «Разгребая Хаос: Лавкрафтиана, и как в ней не запутаться», здесь же процитирую лишь один фрагмент из своей работы «Мифоистория Писаний Альяха»: «Во-первых, главные опасности [Некрономикона] находятся не там, где утверждает он сам, а в том, чтобы не потерять связи с реальным миром, а во-вторых, творческий подход к магии Древних (как и к магии вообще) гораздо важнее, чем точное соблюдение всех начертаний, заклинаний и последовательности в ритуале».

Мультивселенная Майкла Муркока во многом пересекается с Мифами Ктулху. Там тоже есть Древние боги и таинственная Книга Мёртвых Богов, а созданная Муркоком звезда из восьми расходящихся стрел стала одним из важнейших символов Хаоса и в художественных произведениях, и в компьютерных играх, и в современном оккультизме (включая тексты, связанные с лавкрафтианской традицией). Как я уже упоминал, я позаимствовал из неё концепцию элементалей (в значительной степени отличную от европейской оккультной), а также подход к заклинаниям, воплотившийся в виде процитированных выше «дурацких стишков».

Далее стоит отметить вселенную, с которой её почитатели впервые познакомились не с книжных страниц, а с киноэкранов — вселенную «Звёздных войн» Джорджа Лукаса. «Звёздные войны» — вещь, по многим параметрам достаточно попсовая, но, тем не менее, многие моменты я в бытность на джедайских форумах активно прорабатывал, и результатом этого стали многие мои более серьёзные и более поздние наработки. Хотя сами описанные в фильмах и фанфиках техники мало повлияли на мою практику, я нашёл вселенную Лукаса удобной для подачи собственных идей, о чём говорит, например, тот факт, что бо́льшую часть руководимого мною Ордена Белой Обезьяны составили именно выходцы из виртуальной джедайской Академии того времени (для них, собственно говоря, и создавался изначально «Апокриф»), а результатом работы с ними стал цикл лекций и ряд других работ. Кроме того, две техники, использовавшиеся мною ещё до знакомства с картиной мира Лукаса, получили название по существам из книг по мотивам «Звёздных войн»: «кокон йсаламири» — для некоторых защитных техник, препятствующих любым магическим атакам, и «глаз ворнскра» — для специальной настройки, позволяющей легко выделять из толпы «Альтеров», или «Иных» (не путать с Иными из произведений Сергея Лукьяненко, хотя некоторые параллели, без сомнения, имеются).

Что касается уже упомянутого мною Макса Фрая, то, помимо его (её) знакомства с Кроули и Кастанедой, одна из самых интересных его наработок — концепция Вершителя. Согласно Фраю, наш мир — это мир Вершителей, которые, с одной стороны, не знают об этом, а с другой — настолько хотят всего подряд, что не могут сконцентрироваться на достижении чего-то одного. Это очень тесно переплетается с телемитским представлением об Истинной Воле и множестве мелких хотений, которые сбивают с пути Великого Делания.

Таковы лишь некоторые художественные произведения, концепции и техники из которых в той или иной степени вошли в мою повседневную магическую практику или, по крайней мере, иногда использовались мною. Даже если не говорить о тех произведениях, которые просто оказали большое влияние на моё мировоззрение, этические представления и пр. (а мировоззрение и этика, без сомнения, лежат и в основе магической практики каждого конкретного оккультиста), мне доводилось использовать также отдельные элементы из моделей Дж. Р. Р. Толкина, Сергея Лукьяненко, «Матрицы» и ряда других, однако гораздо в меньшей степени, чем то, что было описано выше. В общем, я могу со всей уверенностью говорить о том, что действенность методики зависит не от древности источника, в котором она упомянута, а исключительно от личной магической силы и фантазии использующего их практика.

Стоит отметить, что «Гарри Поттер» в число этих книг для меня не входит и никогда не входил: по ряду причин я весьма прохладно отношусь к данному циклу. С другой стороны, есть один замечательный мультсериал, «Дружба — это чудо» (в оригинале — «Friendship is Magic», или «Мой маленький пони»). Рекомендую смотреть его даже взрослым и тем, у кого нет детей. В нём прописаны многие принципы реальной, подходящей для нашего мира магии, наглядно показана психологическая типология, приводится очень много сложных этических проблем, умение решать которые немаловажно для магической практики, а также приведено не менее двадцати традиционных видов мифических существ — от пегасов и единорогов до мантикор (с этого может начаться и увлечение классическими мифологиями). Прекрасен также дух раздора Дискорд (мифологические аллюзии вы, конечно, узнали) — в нём наглядно представлена такая концепция как Хаос, со всеми его плюсами и минусами для привычного нам мира. Одна из серий («Карта знаков отличия») — это фактически «Оруэлл для детей»: в ней описывается антиутопия псевдоравенства и её отличия от подлинно гармоничной жизни. В общем, очень глубокие и важные для практики вещи. Далеко не все из них, как может показаться, связаны непосредственно с магией, но лично я мало разделяю для себя магическую работу и повседневную жизнь: и повседневные дела используются для магических целей, для собственного роста, для изменения мира, и, с другой стороны, магические знания и приёмы используются для улучшения повседневной жизни.

Фэндомная магия — часть более широкого явления, называемого магией Хаоса, потому что использует достаточно разнородные средства. Согласно Алистеру Кроули, магия есть «Наука и Искусство вызывать Изменение, совершающееся в соответствии с Волей». К магии Хаоса это определение подходит тоже, причём ориентирована она не столько на познание мира, т. е. на превращение Хаоса в Космос, сколько на активное формирование окружающей мага реальности. Маг Хаоса избегает любых догм, рамок, определений, проповедей, мессианства, шаблонов и жёстких структур, обожает свободу и юмор. Один из принципов магии Хаоса — «Ничто не истинно, всё дозволено». Поэтому, дополняя определение Кроули, мы можем отметить, что изменения в магии Хаоса достигаются не за счёт неких «единственно истинных и верных» средств, а за счёт практически чего угодно, независимо от своей «серьёзности» или «традиционности», и это будет работать (а если не работает — значит, из нашей личной практики это можно исключить, — опять же, независимо от того, работает ли это у других).

Поскольку техномагия использует как традиционные оккультные модели, так и достижения современной науки и техники, а также, как правило, не настаивает на некоем объективном бытии сущностей, с которыми контактирует для получения необходимого результата, её можно смело считать одним из направлений магии Хаоса. Хотя использование любой технологии, более сложной, чем каменный топор, может показаться магической тому, кто не понимает принципов её действия, и потому техномагией зачастую называют технологии, выходящие за пределы понимания обывателей или даже учёных, — под техномагией я подразумеваю здесь такие и только такие средства, в которых техническая составляющая не выступает главным действующим фактором. Как сексуальная магия по вектору её приложения распадается на магию, где секс — это цель (или, шире, где цель связана с сексом: привороты, отвороты, свадебная магия, магия, направленная на восстановление потенции или уничтожение бесплодия, медитативные практики, повышающие сексуальную чувствительность, и пр.), и на магию, где секс — это средство, — так и техномагия распадается на ту, которая направлена на технику (скажем, защита компьютера от вирусов или автомобиля от угонов), и ту, в которой техника используется как вспомогательное (основное — это всегда личная сила мага и его сознание) средство. Но, в любом случае, как секс для зачатия ребёнка, для получения удовольствия, для привязки к себе партнёра, для демонстрации своего социального статуса или для других подобных целей не является сам по себе сексуальной магией, так не является техномагией в прямом смысле слова и использование специальных технических средств для изменения состояния сознания, передачи мыслей на расстоянии, улучшения жизни и иных целей, если это техническое средство именно для этого и создано с помощью тех или иных научных методов, даже если обывательское сознание видит в таком применении некое «чудо». В связи с этим мы можем, используя данное Алистером Кроули определение магии, определить техномагию как Науку и Искусство вызывать изменения в соответствии со своей Волей и при помощи технических средств (магически воздействуя либо непосредственно на техническое средство, либо, при помощи технического средства, на другие детали внутреннего и внешнего мира), помня при этом, что в узком смысле мы подразумеваем под магией не всякое изменение, а только такое, которое на сегодняшний момент не может быть полностью объяснено исключительно с точки зрения академической науки. Таким образом, в техномагию будут входить и магические способы, направленные на технику (например, заклинания против компьютерных вирусов или угона машины), и, с другой стороны, технические методы, использующиеся в традиционно «магических» сферах (общение с духами, привлечение удачи и пр.): скажем, на компьютере мы можем точно так же проводить ритуалы и при этом получать результаты в реальной жизни.

Техника в её современном виде — продукт человеческой мысли за последние два с половиной века. Первая научно-техническая (или промышленная) революция состоялась в XVIII-XIX веке, а вторая, связанная с высокими технологиями, — в середине XX века. В предыдущие века техническое развитие, конечно, тоже шло, но техника ещё не была настолько повседневным явлением, чтобы выделять техномагию как самостоятельное направление. С телемитской точки зрения, техномагия — дитя Нового Эона. Понятно, что не надо привязываться к какой-то конкретной дате, 1904 год — дата достаточно условная, которая символически обобщила все те тенденции, которые происходили в обществе в тот период. Это и теория эволюции, и периодическая система Д. И. Менделеева, и психоанализ, и различные социальные потрясения, которые привели к революции в России и к Первой Мировой войне, и всевозможные технические изобретения, и много что ещё. Поэтому, когда мы говорим об истории и сути техномагии, мы, прежде всего, затрагиваем XX-XXI века.

Когда говорят о мифологии, чаще всего вспоминают классические мифы Греции, Индии, Скандинавии. Но мифология — вещь вечно живая, вечно обновляющаяся. И если говорить о XX веке, то в нашем распоряжении и политические мифологемы вроде «коммунизма», «Третьего Рейха» или «либерализма», и мифы, связанные с культовыми персонажами (байки о рок-звёздах, анекдоты про Чапаева), и торжество конспирологии и «научного» креационизма, и разветвлённый эсхатологический легендарий Миллениума, и подчёркнуто пугающие образы ядерной войны, СПИДа, ГМО, киборгизации, экологических бедствий и угрозы из космоса, и городские легенды (особенно — таинственные существа уфологии и криптозоологии), и, конечно же, образы фэнтези, хоррора и научной фантастики.

Криптозоологические объекты, или криптиды, являются, как правило, наименее фантастичными и наиболее близкими к области научного поиска существами из всех, которые могут нас заинтересовать. У них обычно не предполагается наличие каких-то сверхъестественных способностей, их появление на земле в большинстве случаев не требует пересмотра современных космологических или эволюционных представлений. Большинство криптозоологических объектов рассматривается либо как вполне обычные, но ещё не открытые и не описанные научно животные, либо как реликты ушедших геологических эпох, либо как биогеографические «артефакты», обитающие вдали от своих естественных ареалов. Показательно, что некоторые животные, некогда считавшиеся криптозоологическими объектами, позднее действительно были обнаружены (самый известный пример — лесные жирафы окапи), многие же другие случаи однозначно могут быть объяснены случайными уродствами вполне известных существ или ошибками наблюдателей. Однако другие существа, такие как снежный человек, несси или чупакабра, оказываются поистине неуловимыми, поэтому, чтобы спастись от противоречий с научной картиной мира и простым здравым смыслом, им приходится приписывать сверхспособности или иным образом переплетать криптозоологию с другими областями современного мифотворчества — уфологией, верой в «фэйри», концепцией параллельных миров или чем-то в этом роде (так, тот же йети иногда может оказываться в любой из этих категорий). Криптозоологические создания, за редким исключением (как правило, как раз выбивающимся из рамок собственно криптозоологии), мало подходят для использования в техномагических целях, потому не будем отвлекаться на них слишком сильно.

Инопланетные пришельцы являются, пожалуй, самым популярным разделом бестиария XX-XXI веков, некоторые варианты которого по своей проработанности могут соперничать с гоэтическими пандемониумами Средневековья. Оставляя за кадром перечни, однозначно относящиеся к авторским мирам научной фантастики, отметим, что большинство подобных классификаций ограничивается единственным или небольшим количеством признаков и носит в основном перечневый, описательный характер, далёкий от системности. Одна из самых популярных как на уфологических, так и на юмористических ресурсах классификация пришельцев принадлежит российскому писателю, публицисту, псевдоисторику и националисту Юрию Дмитриевичу Петухову. Столь разнообразные интересы автора не могли не сказаться и на отношении к его работе, которая воспринимается то как серьёзный уфологический труд, то как фантастическое произведение в духе псевдореализма, то как плод больной фантазии, и я не берусь утверждать ту или позицию как истину. Вместо этого отмечу несомненные достоинства классификации Петухова с фольклористических и мифоисторических позиций.

   
Членорук чудовищный

Представитель негуманоидной цивилизации

Обитает на атомных станциях в зоне повышенной радиоактивности. Аморфен. Изменчив. Не имеет определённого веса и формы тела. Испускает сильные гипносигналы разумного характера — может управлять человеком. В ряде аварий на АЭС виновен Членорук.

Черепогрыз циклоповидный

Цивилизация Ызх-Йо

1-я степень присутствия, код — 002

Рост — до 3 метров. Вес — свыше 1,5 т. Обладает огромной физической силой. Предельно агрессивен, контактёра умерщвляет путём сдавливания головы жертвы челюстями и высасывания мозга. Продолжительность существования до 3-х суток. Гипнопотенциал = 0. Прячется в каменистых расселинах. Локализация — Тянь-Шань, Пиренеи, Южный Урал. Группа опасности — 05.

Прежде всего, здесь мы видим попытку создать системную модель, а не простой список описаний. Так, инопланетные расы сгруппированы по «цивилизациям» (труднопроизносимость названий некоторых из них — конечно же, очевидное свидетельство нечеловеческого происхождения); им присвоены такие параметры как «степень присутствия», «гипнопотенциал» и «группа опасности», хорошо запоминающиеся бинарные (или тройные) наименования, подобные биологическим и прекрасные даже без латыни (вроде «членорука чудовищного» или «черепогрыза циклоповидного»); приводятся подробные дополнительные сведения о внешности, поведении, характере контакта и пр. Петухов описывает 37 представителей 28 гуманоидных цивилизаций и более двух десятков разновидностей негуманоидов. Однако, на мой взгляд, главное достижение автора — это иллюстрации, приравнивающие его работу к «Словарю преисподней» Коллена де Планси или древнекитайской «Книге гор и морей» и фактически выводящие его «членоруков» и «черепогрызов» из разряда унылых уфологических описаний в категорию мощных демонолатрических инструментов современности, пригодных как для простых визуализаций, так и для построения полноценных инвокаций в духе Гоэтии. Поскольку многие пришельцы в той или иной степени связаны с техникой, изучение, не побоюсь этого слова, гримуара Петухова может быть полезно именно в техномагическом аспекте. Кроме того, я, без сомнения, на все 146% согласен с Петуховым, утверждающим, что «в ряде аварий на АЭС» (и не только на АЭС) виновен именно членорук, чудовищный членорук 🙂

Другая тенденция в мифологии XX века — это трансформация классических образов. Например, в дискордианстве классическое божество Эрида-Дискордия, о которой мы вскользь упоминали при разговоре о «Маленьком пони», приобрело совершенно новые оттенки значения; Летающий Макаронный Монстр в пастафарианстве, судя по переработанным библейским сюжетам в Евангелии от ЛММ, исторически является всё тем же ветхозаветным Яхве, его постмодернистской версией. Входят в наше мифопространство и персонажи масс-культуры — например, фильмов и мультфильмов фантастических и мистических жанров (чего стоит, например, прошлогодний успех покемонов: их эгрегор окреп настолько, что впору писать полноценный гримуар с ритуалами их призывания и изгнания, в том числе о допустимости делать это в церкви). Представьте наиболее культовых персонажей — супергероев, антигероев. Все они подходят для ритуальной практики ничуть не меньше, чем герои и божества прошлого: на каких-то традиционных магических ресурсах хаос-магию даже презрительно именовали «призывание агента Смита», но почему бы, собственно, и нет? Как мы призываем каких-то классических божеств, так можем мы призвать и каких-то художественных персонажей, символический ряд и архетипика агента Смита или Терминатора ничуть не менее насыщены, чем, скажем, образы Локи или Геракла. Понятно, что (как и в случае с божествами классических пантеонов) мы не обретём всех способностей киногероев, но в тех рамках, в которых позволяет тело, мы можем их «прокачивать», инвольтировать в себе.

Не забываем также о всевозможных божествах Хаоса (из пантеонов Муркока, Лавкрафта, Желязны, Warhammer), лангольерах (как существа, связанных с временем), «мутантах» (фантастический оттенок смысла этого слова сильно отличается от сугубо биологического), киборгах, ну и, конечно, о различных фэнтезийных расах, которые можно обозначить общим термином «фэйри». Эта концепция возникла не в прошлом веке, она восходит к представлениям о дочеловеческих расах, существовавшим в большинстве традиционных мифологий. Классическое фэнтези вобрало в себя многочисленных эльфоподобных существ (эльдары Толкина, элдрены/вадаги/мелнибонэйцы Муркока, дроу Роберта Сальваторе и столь непохожие друг на друга эльфы Натальи Игнатовой, Макса Фрая, вселенной «Warcraft» и пр.), гномов (описываемых большинством авторов куда более однообразно), злых великанов (тролли, огры и др.), гоблинов или орков, всевозможных призраков и живых мертвецов, драконов, многочисленных «халфлингов», или «полуросликов» (хотя честь создания хоббитов принадлежит Толкину, все они — и хоббиты, и кендеры, и гобберы — имеют параллели и в народных легендах; нередко сильно различающиеся от автора к автору, халфлинги, тем не менее, имеют и ряд общих черт, при этом будучи чётко отличимыми от других фэйри невысокого роста — прежде всего гномов). Есть и менее классические расы — крылатые люди, ходячие деревья и т. д. Замечательный по своей самобытности мир мы видим в произведениях Туве Янссон: он наполнен такими не встречающимися больше нигде расами как муми-тролли, хемули, мюмлы, хатифнатты (кстати, непосредственным образом связанные с электричеством, а значит, и с техномагией!). Благодаря аниме, в фэнтези всё чаще проникают кицунэ и родственные им персонажи — фэйри дальневосточных народов. Реже в качестве «волшебных народов» фигурируют персонажи других мифологий — прежде всего, античной (так, «Пирамидальный мир» Филипа Фармера — весьма, кстати, техномагический — населяют русалки, дриады, сатиры, кентавры и прочие создания в этом духе). Наиболее технологичной расой являются, как правило, прославленные кузнецы гномы и другие подгорные народы, хотя нередко эти функции частично передаются эльфам. Есть в фэнтези и свои боги, полубоги и демоны самых различных характеров и с различными же функциями (в том числе связанными с наукой и техникой), причём иногда они, как и в классических мифологиях, составляют целые божественные племена.

Впрочем, тема волшебных рас достаточно хорошо раскрыта и в самих произведениях, и в критических работах, так что отмечу здесь только три момента, представляющих для нас особый интерес. Первый — что «подлинных» мифологических образов не бывает, и поэтому стоит различать, когда работаешь с «толкиновскими» эльфами, когда — с «ниенновскими», когда — с дроу, когда — с мелнибонэйцами, а когда — с суицидальными эльфами-алкоголиками Макса Фрая. В любом случае, «эльфовость» как эгрегориальная черта присуща им всем, и остаётся только путём долгих размышлений и медитаций выделить её квинтэссенцию — практически наверняка невербальную.

Второй — что, в отличие от криптид, фэйри живут среди нас. Иначе говоря, вряд ли среди вас найдётся хотя бы один человек, всерьёз считающий себя йети или чупакаброй за пределами ролевого полигона, а если он чувствует себя инопланетянином, и об этом не прознали психиатры, то он, скорее всего, не станет распространяться о том, что он рептилоид, и будет тихонько вершить судьбы мира, не выходя из дома 🙂 Но с фэйри всё не так. Стоит вам оказаться в среде ролевиков, как у вас появится один-другой десяток знакомых, уверенных, что они не просто отыгрывают эльфа или гоблина, а являются ими взаправду и пребывают в человеческом теле либо для получения какого-то опыта, либо в наказание за грехи прошлых жизней, либо для выполнения некой Миссии (конечно же, С Большой Буквы). Пусть вас не смущает, что Феаноров и Элрондов среди них окажется несколько штук всех полов и самых невероятных комплекций. Помните: «Ничто не истинно, всё дозволено». Потому при визуализации подобных персонажей в хаос-магических целях вы можете смело представлять себе не иконографию Юхимова и не красавца Орландо Блума, а вашу знакомую Леголаса: когнитивный диссонанс между оригинальным образом и его «официальной инкарнацией» может через недоумение, смех или гнев высвободить могучие внутренние силы, столь необходимые в магии (я говорил на прошлой лекции о таком явлении как «разрыв» — так вот, это тоже он).

Наконец, третье, что стоит иметь в виду — что природа фэйри, как правило, двоякая. С одной стороны, это вполне себе телесные существа вроде нас с вами, и в такой ипостаси они имеют отношение к техномагии настолько, насколько имеют отношение к технике в исходном произведении. С другой стороны, фэйри сродни элементалям (в произведениях Натальи Игнатовой это выражено особенно ярко) — и потому принципы работы с теми и другими могут быть схожими. Стоит отметить, что техноэлементали — это один из современных классов фэйри, персонажи «низшей мифологии» современности, и одно из направлений работы с ними — почувствовать родство с ними, прежде чем налаживать непосредственный контакт. Это можно осуществлять с помощью договоров в духе «ты мой брат, приходи ко мне на помощь», как я показывал на примере собственных Мелнибонэйских работ.

То, о чём я говорил выше — это, в общем и целом, пересказ первых двух, уже написанных глав «Гремлиномикона» — «Фэндомная магия» и «Мифологические сущности Нового Эона». Дальнейший материал имеется пока что только в виде черновиков, планов, набросков и обширных цитат из различных первоисточников. Он будет ещё значительно перерабатываться, так что продолжение лекции — уже не пересказ, а, наоборот, попытка более чётко сформулировать некоторые моменты для себя, так что где-то я буду говорить более конспективно, а где-то — просто цитировать других авторов.

В третьей главе я планирую рассказать о стихийных соответствиях в техномагии. Очевидно, что более всего техноэлементалям близки стихии Огня и Земли. Огонь — это молния, электрическая искра, а также тепло нагревательных приборов (и не только нагревательных: у многих механизмов температура при работе повышается — где за счёт простого трения, где за счёт электричества, где за счёт сжигания топлива). Земля — потому что техника используется, как правило, в приземлённых, бытовых целях (повышение комфорта, увеличение скорости передвижения и т. д.), а также потому, что она создаётся из земных субстанций — дерева, металлов, а позднее и из различных синтетических. Что касается отношения техноэлементалей с другими стихиями, то очевидно, что с Водой оно наиболее натянутое, практически враждебное: Огонь и Вода прямо и жёстко противопоставляются друг другу, электроприборы, как правило (то есть — без специальной защиты), выходят из строя при контакте с водой. Однако это не стопроцентное правило: во-первых, важно помнить задачи конкретной техники (например, для подводной лодки или стиральной машины Вода является дружественной стихией), а во-вторых, скажем, для паровой техники конфликт Огня и Воды как раз и даёт силу, которая приводит машину в действие. Воздух — достаточно нейтральная для техники стихия, не связанная с техноэлементалями непосредственно, но чаще дружественная им, чем враждебная: для специфических приборов и машин (вентилятор, самолёт) он играет важную роль, и, к тому же, он олицетворяет интеллект, с которым связан технический прогресс как таковой и высокие технологии в частности.

Следует помнить, что четвёрка (или кватерность) стихий — не единственная модель, выражающая стихии. В китайской модели с техноэлементалями наиболее тесно связаны Огонь (по изложенным выше причинам) и Металл (потому что техника, как правило, содержит металлические детали, а с другой стороны — для обработки металла уже требуется определённый уровень технического развития). В отношениях техноэлементалей с Землёй и Деревом присутствует элемент конфликта природы и техники, хотя связь техноэлементалей с Землёй, описанная применительно к западной модели, имеется тоже. Роль Воды практически такая же, как и в классической модели: в целом скорее отрицательная, но зависит от конкретного механизма и процесса.

В четвёртой главе будет рассказано об эволюции образа техноэлементалей. Как и большинство других религиозных и мифологических представлений, он уходит корнями в далёкие анимистические времена, когда одушевлялось (а иногда и обожествлялось) всё вокруг, и поэтому любое искусственное, созданное руками человека приспособление, будь то посуда, украшение или каменный топор, было таким же одушевлённым, как человек, животное, растение, объект ландшафта или сила природы. По мере развития цивилизации это всеодушевление теряло актуальность, и одушевляться стали лишь некоторые наиболее значимые объекты (например, метеорологические стихии вроде грозы или снега, животные, растения и некоторые важные для человека предметы). Если говорить о гораздо более поздних временах, чем первобытнообщинные, то вспомним, например, что собственное имя часто было у оружия, и отношение с ним было, как с живым существом. Это хорошо показано, например, в романе Олди «Путь Меча», и хотя само произведение фантастическое, оно отражает некоторые реальные процессы, которые происходили в связи с этим в самых разных культурах. Свои имена могли быть также у различных драгоценностей: они могли быть не только украшениями, но и предметами силы (вспомним здесь вселенную Толкина с его Аркенстоном, Наугламиром и пр., а также имена самых крупных жемчужин или бриллиантов нашего мира). Именами обладали (и обладают до сих пор) различные места силы, а позднее и географические объекты в целом (это достаточно позднее явление: для примитивных племён есть только Земля, то есть территория, где живёт этот конкретный народ, Деревня, то есть своё собственное поселение, Река, то есть именно та река, на которой стоит деревня, и пр.).

К технике (прежде всего к средствам передвижения) тоже всегда относились и до сих пор часто относятся как к живым существам. Кораблям с древних времён давали имена, причём часто вкладывали в эти имена какие-то свойства, которые хотели в них видеть. Церемония имянаречения корабля была схожей с церемонией имянаречения человека, те или иные действия могли восприниматься как оскорбительные по отношению к кораблю и даже влечь за собой вполне серьёзные наказания. Почти так же обстоят дела среди современных байкеров, дальнобойщиков, таксистов или лётчиков, то есть среди тех, чей образ жизни (а часто и выживание) непосредственно связан с конкретным транспортным средством.

По мере усиления более развитых мифологий и религий духи, связанные с предметами и природными объектами, постепенно уходили в т. н. «низшую мифологию», то есть в серьёзных мифах и в серьёзной религиозной практике о них не принято было упоминать, но, тем не менее, все в народе о них помнили, в том числе знали, как с ними взаимодействовать. Примерами таких сущностей являются (помимо более современных гремлинов) гномы или кобольды (земные сущности, связанные с добычей полезных ископаемых), а также домовые. Насчёт последних в нашем контексте следует отметить следующие моменты. Во-первых, либо одним из любимых мест домового называют часы (то есть — то, что упорядочивает жизнь обитателей дома), либо же в часах обитает особый вид домовых, своего рода «часовой». Во-вторых, ещё одно место, которое (даже чаще, чем часы) связывают с домовым — это печь (то есть место, которое обеспечивает дом едой и теплом, а также «сердце» кузницы — «роддома» для техноэлементалей). Часы и печь — одни из самых высокотехнологических объектов старинных домов, сохранились они и до наших дней, пусть и в сильно изменившейся форме: даже если у вас нет настольных или настенных часов, часы присутствуют в углу вашего монитора, а современная печь — это кухонная плита или микроволновка. Кроме того, стоит иметь в виду такие устройства как музыкальные шкатулки, весьма популярные в своё время (а в связи с этим — такую техномагическую сказку как «Городок в табакерке»).

Непосредственно к гремлинам я перехожу в пятой главе, и основная её часть — пересказ имеющихся источников, поэтому здесь я ограничусь тем, что зачитаю фрагменты некоторых из них:

В это трудно поверить, но происхождение слова «гремлины» не теряется в глубине веков. Оно не имеет латинских или германских корней и не фигурирует в бестиариях. Его придумал — или, по крайней мере, позаимствовал у кого-то другого — Роальд Даль. Сегодня часто можно встретить теории насчёт того, что «гремлин» произошло от ирландского gruaimin — «маленький злой шутник»[1] (родители Даля — норвежцы, он не имеет никакого отношения к Ирландии), либо от пива Fremlin’s, которое якобы любили пить лётчики. Последняя версия кажется наиболее правдоподобной, ведь после двух-трёх пинт пива в самолёте можно сломать всё, что угодно.

Книжка получила название «Гремлины». Даль показал рукопись Сидни Бернштейну (главе Британской информационной службы, позже ставшему медиа-магнатом), который, в свою очередь, отправил её Уолту Диснею. Тот сразу же решил снять по ней мультфильм.

PR-департамент компании Диснея начал активно «продвигать» слухи о самолётных гремлинах по всей стране, однако мультик так и не был нарисован — якобы из-за того, что юристы не смогли точно установить, кому принадлежит авторское право на слово «гремлин». Вместо этого сокращённую версию «Гремлинов» опубликовал «Космополитен», а чуть позже в свет вышла иллюстрированная книга, на обложке которой слова «Уолт Дисней» были в десять раз крупнее имени Роальда Даля.

В «Гремлинах» рассказывается о том, что однажды во время боя над Ла-Маншем британский пилот по имени Гас увидел на крыле своего самолёта маленького человечка с рожками на голове, усердно сверлившего крыло. Выяснилось, что таким образом гремлины мстят авиаторам за уничтожение их леса (вырубленного под постройку авиазавода).

Гасу удалось убедить гремлинов в том, что все их беды — из-за Гитлера. Маленький народец поступил на службу в британские ВВС и стал ломать немецкие самолёты. Кроме того, гремлины помогли Гасу реабилитироваться после аварии (здесь Даль явно использует историю своего крушения в пустыне).

Согласно Далю, молодые гремлины зовутся widgets («штуковины», «прибамбасы»), а женщины-гремлины — fifinellas (по кличке кобылы, выигравшей престижное дерби в Эпсоме в 1916 году, то есть в год рождения Даля). Интересно, что молодые гремлины были бесполы. Взрослея, каждый из них должен был решить, кем стать — мужчиной или женщиной. Обычно лишь 1 из 12 «штуковин» становился фифинеллой[2].

Несмотря на неудачу с экранизацией, гремлины появились в кино одновременно с выходом книги. Они стали «актёрами второго плана» в агитационных мультфильмах Warner Bros. В «Falling Hare» (1943) Багсу Банни, который не верил в гремлинов, пришлось сражаться с одним из них. Действие происходит в падающем бомбардировщике, который не успевает даже долететь до земли — кончается топливо (ехидный памфлет на существовавшие в то время ограничения).

В этом мультфильме у гремлина — непонятного существа, похожего на маленького клоуна — впервые появились длинные «эльфийские» уши. Интересно также и то, что гремлин — одно из немногих существ, кому удалось победить Багса Банни.

В короткометражке «Русская рапсодия» (1944) американская пропагандистская машина сделала довольно замысловатый ход. Гитлер, обозлённый военными неудачами, садится в бомбардировщик и отправляется лично мстить проклятым русским. Внезапно на борту появляются крохотные разноцветные уродцы, поющие «Мы — гремлины из Кремля» (We are Gremlins from Kremlin). Адольф пытается их зарезать, но те показывают ему маску Сталина, напугав диктатора до полусмерти. В итоге гремлины разрушают самолёт, тот падает и становится могилой Гитлера.

После окончания войны гремлины «затаились» на несколько десятилетий. Мультяшные хулиганы, смахивающие на человечков из советских «Весёлых картинок», стали чем-то вроде шутки. Этих авиационных «домовых» начали обвинять в неполадках техники вообще — будь то швейная машинка или наручные часы. На Руси похожим образом винили в пропаже вещей нечистую силу («черти утащили»). Если у вас не завёлся автомобиль — значит, в двигателе завелись гремлины. Согласно «городским легендам», этих шкодливых существ можно было задобрить с помощью пива и машинного масла (вероятно, очередная отсылка к пиву Fremlin’s, которое уже давно не выпускается).

Диснеевские гремлины тех времён — нечто среднее между грызунами-вредителями и феями: маленький народец, обитающий в лесу и ненавидящий технику лишь потому, что она мешает им спокойно жить. Они не были злыми — наоборот, разобравшись, что к чему, гремлины стали помогать людям одолеть истинное зло в лице нацистов.

Но, как говорится, добрые дела не остаются безнаказанными. Война кончилась, нацисты дрыгались на нюрнбергской виселице, а на должность мирового пугала назначили тех самых «гремлинов из Кремля». Изначально гремлины были tabula rasa и с одинаковым успехом могли стать как добрыми, так и зловредными. Конечно, их основное занятие — повреждение самолётов — вряд ли вызывало симпатии, однако «русский след» в истории этой расы сыграл немалую роль. В условиях, когда бурно развивающиеся СМИ устраивали шумиху вокруг каждой авиакатастрофы, гремлины-вредители, да вдобавок ещё и с русскими «корнями», были обречены стать злыми.

В 1963 году «обновлённые» гремлины появились в эпизоде «Кошмар на высоте 20000 футов», снятом Ричардом Доннером (впоследствии он сделает «Омен» и «Супермен 1-2») для культового сериала «Сумеречная зона». История «Кошмара» проста и элегантна: торговец Боб Уилсон, только что перенёсший нервный срыв, летит на самолёте. Внезапно он видит на крыле гремлина, который явно хочет добраться до двигателя. Бобу никто не верит, поскольку всякий раз, когда кто-то из пассажиров выглядывает наружу, гремлин прячется. Невзирая на косые взгляды и кручение пальцами у виска, Уилсон считает себя полностью адекватным. Улучив момент, он крадёт револьвер у спящего полицейского и убивает гремлина, едва не выпав при этом из самолёта. Его, естественно, сразу же упаковывают в смирительную рубашку. Эпизод заканчивается тем, что техники, осматривающие самолёт на земле, обнаруживают необычные повреждения на его обшивке.

В 1983 году этот же сюжет попал в полнометражную версию «Сумеречной зоны», продюсером которой был Стивен Спилберг (эпизод с «Кошмаром…» на сей раз снял Джордж Миллер — режиссёр «Безумных Максов»). Если «сериальный» гремлин проявлял к самолёту всего лишь любопытство, то в фильме — явно пытался повредить. Изменился и облик этого существа. Теперь гремлин приобрёл зелёную кожу и зловещую ухмылку и стал похожим на обычного гоблина. Выстрелить он в себя не дал, а попросту… улетел.

Следующий — и окончательный — шаг к славе эти существа сделали в 1984 году, когда на экраны вышли «Гремлины» Джо Данте (ранее снявшего один из эпизодов полнометражной «Сумеречной зоны»). Сценарий написал Крис Коламбус. Человек, многие годы спустя подаривший нам экранного Гарри Поттера, сделал гремлинов такими, какими они остаются и по сей день.

По версии Криса, то, что европейцы называли «гремлин», на самом деле было лишь начальной стадией развития китайского волшебного существа «могваи» (в переводе с мандаринского диалекта — «злой дух»). Как и положено всякому сказочному зверю, оригинальные китайские могваи обладали сверхъестественными способностями и частенько обращали их во вред человеку. Размножались они перед сезоном дождей — вероятно, затем, чтобы в период бурного роста флоры и фауны легче кормить молодняк.

Коламбус пошёл гораздо дальше древних китайцев. По его версии, солнечный свет стал для «злых духов» смертелен, а искусственный — крайне неприятен. Могваи Гизмо боялся света, как заправская нечисть (в «Гремлинах 2» упоминалось, что эта боязнь — разновидность аллергии), однако при этом оказался милым, умным, воспитанным и пушистым. Гизмо был своего рода «белой вороной» среди других могваи — хитрых и агрессивных.

Размножались могваи бесполо, для чего, в полном соответствии с китайским фольклором, требовалась вода. Процесс деления протекал болезненно. Количество «детей» зависело от объёма воды, пролитого на могваи. Если тот упадёт в бассейн или реку — ждите чудовищного бума «рождаемости».

Ни в коем случае не следует кормить могваи после полуночи, иначе он закуклится в кокон, из которого появится гремлин — мерзкий ушастый рептилоид с дурным характером и неуёмной страстью к разрушению. Судя по фильму, «злые» могваи осознанно стремились стать гремлинами, в то время как добряк Гизмо отказался принимать пищу после 12 ночи и даже помогал людям уничтожить своих озверевших сородичей[3].

Обращаю особое внимание, что в этой версии гремлины являются не существами, изначально связанными с техникой, а своего рода мутировавшими природными духами (или фэйри), ломающими технику чисто из мести человеку за бездумное обращение с природой: этот мотив присутствует и в оригинальных «Гремлинах» Даля, и (в завуалированной, символической форме) в более известном киноварианте.

Местом обитания гремлинов изначально считались самолёты и ангары. Так, в RAF существовал термин «созрел для ангара гремлинов». Что значило: пилот вымотался до такой степени, что видит галлюцинации, и впору его изолировать от общества.

К настоящему времени гремлины сильно расширили ареал своего обитания и обитают в любом приборе, способном нелогично сломаться. Особенно любят компьютера. Также есть мнение, что гремлины — существа неоднозначные, и скорее хотят не убить хозяина разрушением аппарата, а заставить его отдохнуть. Например, встречались истории про то, как в бомбардировщике гремлины занимали место убитого стрелка и отражали атаки немецких истребителей. Так что, если ваш компьютер выполняет неожиданные операции, есть смысл не искать антивирус, а вызвать изгоняющих гремлина. Или просто пойти погулять[4].

Есть и более конкретные описания практик работы с гремлинами, сделанные в полном соответствии с той традицией, которую в лекции «Как колдуют наши дети»[5] я назвал «самой древней сохранившейся до наших дней непрерывной живой магической традицией» — то есть с детской магией в стиле призывания Пиковой Дамы или матных гномиков:

Один пацан рассказывал, как вызвать гремлина — правда, я ему не поверил (не проверял), но вдруг работает…

Всё просто: нужно поставить под кровать БЛЮДЦЕ С САЛАТОМ и уснуть на той же кровати! (По мне, полный бред, но хочется верить, что работает.) Когда вы уснёте, то во сне должны будете находиться в лесу, а рядом с вами будет стоять гремлин, пацан описывал его очень страшным и уродливым (гремлин имел крылья, мощные ноги и руки). В руках у вас будет нож, и вы будете должны его догнать по лесу и зарезать с трёх попыток. Парень рассказывал, что при отрезании ног он побежит на руках или полетит, он будет вам мешать, стараясь ударить, при возможности, или начнёт глушить смехом. В противном случае вы его не догоните, и тогда на утро забудете про сон, а на следующую ночь он явится наяву с тем же самым ножом и зарежет вас. Ещё говорил, что таких гремлинов вызывали всей палатой в лагере (салат тыбзили из столовой), кому-то попадались совсем маленькие, которых было просто догнать. Говорят, если он поцарапает, то шрам отразится наяву.

Впрочем, я ему ничуть не поверил 🙂

Образ мультяшных фиксиков (им посвящена следующая глава) взят из книги Эдуарда Успенского «Гарантийные человечки», в которой рассказывалось, что в каждом техническом приборе живёт маленький человечек, который ухаживает за ним и следит за его состоянием. У этих человечков есть личностные отличия, при этом образ конкретного человечка зависит от того, с каким техническим прибором он работает, и от того, в какую эпоху был создан этот прибор: Иван Иванович Буре, живущий в старинных часах с кукушкой — седовласый интеллигент, а живущий в современном приборе Пылесосин из ремонтной мастерской — мальчишка-раздолбай. Фиксики из мультфильма сильно отличаются от оригинальных гарантийных человечков, но в них тоже (в отличие от гремлинов) ярко проявляются личностные черты. Однако замечу, что хотя гарантийные человечки и фиксики в массовом сознании скорее доброжелательны к человеку, а гремлины — скорее зловредны, о том, что гремлины также могут проявлять себя доброжелательно, мы уже говорили выше. Это хорошо сочетается и с представлениями о других фэйри: и гномы, и эльфы, и домовые в разных ситуациях проявляют себя по-разному, и это зависит и от их личных свойств, не всегда общих для всего класса, и от отношения к ним конкретного человека. Поэтому, по сути, можно считать, что гремлины и фиксики — название одного и того же класса существ (которых можно назвать также техноэлементалями), но первый термин более подходит к их зловредным и разрушительным ипостасям или проявлениям, а второй — к доброжелательным и созидательным (как, например, разрушительные силы зимы можно персонифицировать в образе Снежной Королевы или Морры, а созидательные — в образе Деда Мороза, но по сути они описывают одно время года и происходящие в это время процессы).

Если вы хотите работать с техноэлементалями, вам надо держать в голове как можно больше их образов и, при необходимости, призывать их точно так же, как вы вызываете в сознании образ какого-либо божества, тотемического духа и т. д. Седьмая глава «Гремлиномикона» посвящена некоторым из таких образов. Один из них — форнит, персонаж повести Стивена Кинга «Баллада о гибкой пуле» — волшебное существо, крошечный эльф, якобы живущий в пишущей машинке и дающий писателю вдохновение (в этом плане форниты сродни музам). Писатель Рег Торп из «Баллады о гибкой пуле» верит, что в его пишущей машинке живёт форнит по имени Рэкн, помогающий ему сочинять, но боящийся электромагнитных помех. Его издатель, желая подшутить над писателем, говорит, что и в его пишущей машинке живёт форнит. Вскоре издатель начинает спиваться и находить послания от своего форнита, Беллиса. В последнем сообщении форнит издателя предупреждает его, что форнита писателя хотят убить. Писатель, узнав об этом, покупает револьвер, чтобы защитить форнита, и, когда того всё-таки убивает маленький мальчик, писатель кончает жизнь самоубийством. Вот фрагмент из этой повести:

— Просто свидетельство растущей эксцентричности Рега Торпа, — сказал редактор. — Его жена поведала мне, что Рег уверовал в каких-то маленьких человечков, что-то вроде эльфов или гномов. В форнитов. Для него это были эльфы удачи, и он считал, что один из них живёт в его пишущей машинке.

— О господи, — вырвалось у жены писателя.

— По Торпу, у каждого форнита был маленький приборчик наподобие пистолета-распылителя, заполненный… Видимо, можно сказать, порошком удачи. И этот порошок удачи…

— …называется «форнус», — закончил за него писатель, широко улыбаясь.

— Да, его жена тоже думала, что это забавно. Вначале. Форнитов Торп придумал двумя годами раньше, когда планировал «Персонажей преступного мира», и поначалу она думала, что Рег просто над ней подшучивает. Может быть, когда-то так оно и было. Но потом выдумка развилась в суеверие, потом в непоколебимую веру. Я бы это назвал… гибкой выдумкой, которая стала в конце концов твёрдой. Очень твёрдой.

— В этом деле с форнитами имелись и забавные стороны, — сказал редактор. — В конце пребывания Торпов в Нью-Йорке пишущую машинку Рега очень часто приходилось отдавать в ремонт, и ещё чаще она оказывалась в мастерской после их переезда в Омаху. Один раз, когда его собственная машинка была в ремонте, Рег в той же мастерской взял машинку напрокат, а через несколько дней после того, как он забрал свою домой, ему позвонили из мастерской и сказали, что вместе со счётом за ремонт и чистку его машинки Рег получит ещё и счёт за чистку той, которую он брал на время.

— А в чём было дело? — спросила жена агента.

— Там оказалось полно всяческой еды, — сказал редактор. — Маленькие кусочки тортов и пирожных. На валике и на клавишах было намазано ореховое масло. Рег кормил форнита, живущего в его пишущей машинке. И на тот случай, если форнит успел перебраться, он кормил и машинку, взятую напрокат.

— О боже, — произнёс писатель.

— Как вы понимаете, ничего этого я тогда ещё не знал. Поэтому я ответил ему и написал, что очень рад его согласию. Моя секретарша отпечатала письмо, принесла его мне на подпись, а потом ей понадобилось зачем-то выйти. Я подписал, — она всё не возвращалась. И вдруг — даже не могу сказать, зачем — я поставил под своей фамилией тот же самый рисунок. Пирамиду. Глаз. И «Fornit Some Fornus». Идиотизм. Секретарша заметила и спросила, действительно ли я хочу, чтобы она отправила письмо в таком виде. Я пожал плечами и сказал, чтобы отправляла.

Через два дня мне позвонила Джейн Торп. Сказала, что моё письмо привело Рега в сильное возбуждение. Рег решил, что нашёл родственную душу. Кого-то ещё, кто знает про форнитов. Видите, какая сумасшедшая получалась ситуация? Тогда для меня форнит мог означать что угодно: от гаечного ключа до ножа для разделки мяса. То же самое касается и форнуса. Я объяснил Джейн, что просто скопировал рисунок Рега. Она захотела узнать, почему. Я, как мог, уходил от ответа: не мог же я ей сказать, что, подписывая письмо, я был здорово пьян.

Обозреватель журнала «Мир Фантастики» Т. Скоренко считает, что повесть Кинга получила культовый статус благодаря частым упоминаниям в произведениях других писателей и песнях известных авторов-исполнителей. Например, форниту посвящена одноимённая песня российского барда Олега Медведева (благодаря которой, кстати, форниты, подобно гремлинам, также расширили свой ареал, расселившись из печатных машинок в гитары):

Некстати пришлась книга,
К верёвке пришлось мыло.
Я перечитал Кинга
И понял, что так и было.

Из серых осенних ниток,
Из Трафальгарской гари
Я сочинил Форнита
И поселил в гитаре.

Тебя насмешил страшно —
Что ж, я бы смеялся тоже
Над лезущим в ряд калашный
С такою суконной рожей,

Мне был бы смешон негр,
Мечтающий стать белым —
Бескрылый червяк в небе,
Но выбор уже сделан. 

А ты рассуждаешь умно,
Я б так хотел тоже,
Но кто оживил струны —
Быть умным уже не может,

Ему остаются ночи
В сиянии из зенита,
Диастолы первых строчек,
Шаги моего Форнита.

Ты снова готовишь выпад —
Давай, начинай, ну же —
Свой монолог типа
«Кому ты такой нужен!»

Лупи наугад, благо
В меня теперь хрен смажешь,
Цвета моего флага
Чернее твоей сажи.

А я ухожу от спора
О способах выхода в люди,
Ведь мне всё равно скоро
Совсем наплевать будет.

И входит в мой мир тесный
Форнит в башмаках рваных,
Прошу его — дай песню!
А он говорит — рано. 

Бывает, он смел и светел,
Бывает, что всё иначе —
Он злится на всех на свете,
Он пьёт до соплей и плачет,

Но вот под ветрами злыми —
Он снова спешит на помощь,
Я помню его имя,
Надеюсь, и ты вспомнишь. 

Когда нам прикиды вручат
Небесные интенданты,
Сравни, чьё крыло круче —
Быть может, поймешь тогда ты,

Что счастье твоё — очень
Неважненький заменитель
Диастолам первых строчек
И песенкам о Форните.

Хатифнатты — существа из сказок финской писательницы Туве Янссон о муми-троллях. Это мелкие волшебные зверюшки, которые бродят по свету, нигде не останавливаясь, ни о чем не заботясь. На вид хатифнатты белые, продолговатые, внешне немного напоминают шампиньоны. Имеют короткие руки и ноги. Появляются на свет из семян в день Летнего Солнцестояния. Хатифнатты плохо видят, не слышат, зато способны хорошо осязать (орган осязания находится у них в животе) и умеют читать чужие мысли. Главным в нашем контексте является то, что хатифнатты странствуют по свету в поисках электрических бурь. Во время большой бури они собираются вместе на каком-нибудь пустынном острове и заряжаются энергией. Наэлектризованные хатифнатты излучают призрачное сияние и больно бьются током. Хатифнатты большей частью невидимы, и некоторые из них живут в домах людей, прячась под половицами. В книге «Шляпа волшебника» зафиксирован случай поклонения хатифнаттов анероидному барометру, что тоже связывает их с техносферой.

В этом же контексте мы можем вспомнить и таких непохожих ни друг на друга, ни на гремлинов персонажей как Винтик и Шпунтик из книг Носова о Незнайке; Самоделкин — робот из повести Ю. Дружкова «Приключения Карандаша и Самоделкина», мастер на все руки; Мойдодыр Чуковского (он, конечно же, связан не со всякой техникой, а с сантехникой); Карлсон (типичный киборг — человечек со встроенным пропеллером); Терминатор, Робокоп и весь пласт произведений про киборгов и т.д. Много техномагических образов можно найти и в других произведениях в жанре научной фантастики. Так, много интересного есть в книгах Натальи Игнатовой из цикла о Звере и в её же романе «Бастард фон Нарбэ», а у Василия Головачёва есть такие не то существа, не то роботы как терафимы (это название позаимствовано у древнееврейских родовых антропоморфных идолов, хотя сейчас чаще всего ассоциируется с Лениным в Мавзолее).

Ещё один пласт, связанный с техномагией, — это произведения в жанрах стимпанк, дизельпанк и киберпанк, особенно их постапокалиптические направления. В них, как правило, описывается мир с более примитивными, чем у нас, технологиями (высокие технологии могут присутствовать тоже, но скорее как реликт прежних, «доапокалиптических» времён), но при этом используются и какие-то техномагические средства. Здесь мы снова возвращаемся в Муркоку и его циклу «Рунный посох», где описано постапокалиптическое будущее. Элементы техномагии мы можем найти и в различных компьютерных играх. Также с техномагией связана концепция «Матрицы», где видимый нами мир — это всего лишь компьютерный код, исходя из чего, следует искать способы, чтобы этот код взламывать и совершать воздействия, которые можно назвать магическими (эта тема разрабатывается с практической точки зрения, например, Хакерами Сновидений). Эта концепция не нова, аналоги ей есть и в древних традициях (как, например, майя в индуизме), но здесь она представлена именно в технологическом антураже, поэтому я упоминаю о ней в связи с техномагией.

Две последние главы «теоретической» части «Гремлиномикона» посвящены истории таких областей как самолётостроение, космонавтика и кибернетика, которые представляются мне наиболее тесно связанными с техномагией, а также тонкой грани между техномагией и технологизированными лженауками, в которых делаются попытки техническими средствами доказать существование и действие «тонких сущностей». В отличие от магии Хаоса, где техноэлементали и другие техномагические концепции рассматриваются всего лишь как рабочие модели, но в целом главенствует принцип «Ничто не истинно», лженауки пытаются воспринимать (или, по крайней мере, выдавать — часто в коммерческих целях) какие-то свои гипотезы за абсолютную истину. Примерами могут служить попытки доказать реальность торсионных полей и всевозможные технические приспособления, которые направлены на их «гармонизацию», различные способы связи с миром духов (или с «внеземными цивилизациями») при помощи технических средств (я не говорю сейчас о проектах вроде SETI, направленных на реальный поиск внеземного разума), всяческие «аппараты для фотографирования ауры» (например, основанные на т. н. «эффекте Кирлиана» — вполне себе физическом явлении коронного барьерного разряда в газе, которое подают как «доказательство объективного существования биополя») и пр. Я не буду вдаваться в детали, почему в данном случае речь именно о лженауке, а не о науке, на этот счёт можете прочитать много полезного в бюллетене Российской академии наук «В защиту науки». На этом я завершаю рассказ о теории техномагии и перехожу к более практическим вопросам.

Первая глава практического раздела называется «Техника в руках дикаря», и её главный посыл заключается в том, что самый грамотный способ взаимодействия с техноэлементалями — это, прежде всего, грамотное обращение с самой техникой, уход за нею, соблюдение правил эксплуатации и техники безопасности, принесение необходимых «жертв» (электроэнергии, топлива, расходных материалов), а в случае необходимости — своевременное обращение к профессиональным «жрецам» — инженерам, ремонтникам, программистам (у которых, в силу лучшего знакомства с «железом» или «софтом», и больше возможностей в освоении техномагии, как знание биологии, физики, астрономии способствует в освоении других, более традиционных направлений магии). Если мы забываем вовремя установить антивирус, никакие заклинания, направленные на очистку от вирусов, нам не помогут. И если мы пьём кофе на клавиатуре, у нас тоже могут возникнуть вполне конкретные проблемы с техноэлементалями.

Когда мы говорим о технике в магических ритуалах, нам следует обратить на следующие преимущества техномагии перед другими методами:

  1. Уменьшение физических затрат. Именно с целью уменьшения физических затрат для получения необходимого результата и создавались, а позднее усовершенствовались, все технические приспособления. Технологически гораздо проще и эргономичнее, если мы, например, скачаем из Интернета фотографию нашего врага, создадим её копии в папке и начнём целенаправленно удалять её в корзину с соответствующими визуализациями (а потом торжественно очистим корзину), чем более трудоёмкие ритуалы проклятий «в реале». Если у нас при этом правильный настрой (какой именно — вы могли примерно понять, когда я описывал свои Мелнибонэйские работы), то такая техно-версия ритуала сработает ничуть не хуже, чем любые традиционные ритуалы (конкретно проклятиями такого рода я не занимался, а вот погодные ритуалы вполне себе срабатывали).
  2. Возможность создания циклов. Этот же принцип используется в сновидческих практиках, когда мы говорим о таком виде сновидений как «бредовая петля». Наверняка у многих из вас бывало такое, что долго пересидели за компьютерной игрой или какой-то однообразной работой вроде перекладывания бумажек из папки в папку — а потом всю ночь снится это действие, часто ещё в какой-то гипертрофированной форме. Сновиденная «бредовая петля» может использоваться как средство внедрить в сновидение нужный паттерн и многократно его прокручивать. Это напоминает внедрение нужного гена в вирус, чтобы клетка его многократно копировала. Лично я чаще всего встраиваю в «бредовую петлю» настрой на выздоровление, если заболел (что бывает со мною крайне редко), это помогает практически за одну ночь «встать на ноги». Другие сновидцы говорят, что тот же способ подходит для лучшего усвоения знания или психологической подготовки к какому-то важному событию. При этом активация «бредовой петли» наиболее эффективно происходит, фактически, с помощью техномагии: непосредственно перед сном мы играем в примитивную компьютерную игрушку вроде тетриса или зумы, пока нас не начнёт жёстко клонить в сон, и тогда с высокой вероятностью мы войдём в «петлю», и останется лишь в нужный момент ненадолго осознаться или иным способом встроить в неё паттерн (те, кто не умеет работать с осознанными сновидениями, могут выставлять настройку ещё в бодрственном состоянии). Так вот, технологические способы могут давать тот же самый эффект наяву. Вручную делать циклы — достаточно быстро устанешь, а если мы цикл как-то автоматизируем, мы можем встроить в него какой-то нужный нам элемент — скажем, необходимую нам установку, образ той или иной сигилы или некие нужные нам в данный момент каббалистические соответствия.
  3. Относительно безопасная симуляция какого-либо процесса. Если мы собираемся в путешествие, где возможны какие-то риски, то в качестве магического ритуала для успешного его прохождения мы можем предварительно взять компьютерную бродилку типа «Одиссеи черепашки Оззи» или «Марио» и проходить нужный путь до тех пор, пока он не будет полностью пройден. Проделав в безопасных условиях символический аналог нашего путешествия, мы закрываем ритуал. Аналогично можно проводить ритуалы не на путешествие, а вообще на успех (скажем, играть в игру, где требуется получить какой-то не очень простой, но конкретный и при этом достижимый результат). Те игры, результат которых выражается относительно случайным числом (например, игры серии «Йети-спорт»), могут совмещаться с нумерологическими методами и использоваться либо как гадание, либо (если работа ведётся до достижения какого-то конкретного числа — скажем, 93 при настройке на поток Телемы) как магический ритуал. Также можно подобрать игровые симуляции, вызывающие в нас нужные эмоции: мы погружаемся в эти эмоции и учимся адекватно действовать в этом состоянии, что может нам пригодиться в других, уже реальных ситуациях. Аналогично можно настраиваться на нужную тему, на нужный символический ряд (опять же — можно на самостоятельный, можно на связанный с каббалистическими или иными традиционными таблицами соответствий). Многократно повторяя некие действия на компьютере, мы может ввести их в сновиденную область и дальше действовать теми методами, которые есть в сновиденном пространстве.

Хотя технические средства часто используют для спиритических сеансов, ченнелингов и т. п., в техномагии главное не то, можно ли достичь взаимодействия с некими сущностями, а то, какой практический результат в нашей повседневной жизни мы от этого получим. Нам не важно, будем ли мы записывать здоровенные ченнелинги, которые будут потом публиковаться и покупаться. Нам важно, достигли ли мы цель, которую поставили, или не достигли. Если мы этой цели достигаем неким подобием спиритического сеанса, только с помощью каких-то компьютерных программ или электроприборов, — значит, это вполне себе успешная операция техномагии. Тем не менее, вопросу общения с духами при помощи техники я посвящаю отдельную главу книги — преимущественно компилятивную, потому что собственного опыта по этой части у меня нет. Приведу здесь выдержку из статьи о т. н. «феномене электронного голоса» (ФЭГ) — появлении на аудиозаписях шумов, напоминающих человеческий голос. Научное объяснение феномена состоит в том, что при восприятии информации мозгом имеется тенденция поиска закономерности в случайных раздражителях, а некоторые записи «электронного голоса» могли быть сделаны в целях мошенничества или шутки. Однако, разумеется, наибольшей популярностью пользуются гипотезы, что ФЭГ — это голоса духов умерших, потусторонних сущностей или внеземных цивилизаций.

Термин «ФЭГ» перестал адекватно описывать данное явление, поэтому был создан новый: общение при помощи техники (ОПТ). Действительно ли духи сумели воспользоваться развитием земной техники? Разумеется, результаты поражали воображение и вдохновляли исследователей и приверженцев существования загробной жизни, но действительно ли то были истинные результаты или являлись банальным мошенничеством?

Родоначальник исследований ФЭГ, Фридрих Юргенсон, умер в 1987 году. В день похорон его бывший коллега Клод Торлин записал образ Юргенсона на видеокамеру. С тех времён несколько умерших исследователей ФЭГ появлялись на телеэкранах. Доктор Мюллер появился на телеэкране оборудования, принадлежащего немецкой группе исследователей, которую возглавляет Адольф Хомс. Действительно ли Мюллер выполнял своё предсказание, или это ещё одно звено в длинной цепи обмана?

Мэгги Харш-Фишбах из Люксембурга начала эксперименты с ФЭГ в 1984 году. Поначалу её муж Жюль отнёсся ко всей затее скептически, но некоторые полученные результаты убедили его в том, что голоса действительно происходят из паранормальных источников. Духи связались с четой при помощи аппаратуры, которую назвали «Евросигнальный мост». В 1986 году голос посоветовал им отключить телевизор от антенны и переключить на ненастроенный канал. Они так и сделали и установили видеокамеру.

Пара заметила, что на экране мелькают какие-то образы, но слишком быстро, чтобы за ними можно было уследить. Запись велась примерно в течение десяти минут, затем её просмотрели на более медленной скорости. На экране появился образ — ранее скончавшийся родственник, один из основных персонажей, с которыми Харш-Фишбахи общалась при помощи Евросигнального моста. Несколько позже гость сообщил, что «на той стороне» собирается команда исследователей, и что нужно сделать то же самое на земле.

Чета основала «Cercle d’Etudes sur a Transcommunication» (CETL), что переводится как «Круг исследования транскоммуникаций». Вскоре на контакт вышло существо, представившееся как «Техник», и сообщило, что его задача состоит в том, чтобы координировать исследования и действия двух групп. Техник сообщал, когда должно было прийти сообщение, чтобы его можно было записать.

Харш-Фишбахи и их группа разработали способ двустороннего общения с духом. В 1988 году он сообщил им, что они были избраны группой духов, ведущих проект под названием «Поток времени», для улучшения контакта двух миров. После этого для общения с духами стали использоваться компьютеры, факсы и телефоны[6].

Помимо случаев в этом роде, в третьей главе практической части «Общение с духами при помощи техники» я планирую также рассмотреть отчасти родственный вопрос «машинерии сновидений»[7], хотя, возможно, эту тему придётся вынести в отдельную главу. В любом случае, личного опыта на этот счёт у меня тоже нет, так что подробно останавливаться на этом я не буду, и в четвёртой главе мы перейдём к магическим иерархиям, связанным с техномагией, и «божественным» (в самом широком смысле этого слова) покровителям техники (эти вопросы особенно важны для церемониальных практик). Поскольку мы имеем дело с магией Хаоса, для составления подобных иерархий мы можем использовать абсолютно любые кажущиеся на уместными системы. Для примера рассмотрим каббалистическое Древо Сфирот как одну из наиболее проработанных в Западной традиции моделей. Поскольку техника и техномагия имеют отношение к разуму, нам может пригодиться весь верхний перевёрнутый треугольник — Хокма (Мудрость), Бина (Понимание) и Даат (Знание). Хокма и Бина скорее «духовны», чем «телесны», поэтому, как мне представляется, менее связаны с вопросами техники. Более перспективна в этом плане ложная сфира Даат — не только по очевидной причине связи со знанием, но и по следующим соображениям. Мирские технологии при должном их использовании могут способствовать преодолению «человеческого, слишком человеческого» — что подробно разрабатывается трансгуманистами и имморталистами, — однако именно они в значительной степени превратили мир в «общество потребления». Это очень похоже на роль Даат в Великом Делании (и в этом случае развитие цивилизации приравнивается к личностному развитию, что напоминает филогенетический закон в эволюционной теории): правильное принятие опыта Бездны ведёт нас к Божественному, тогда как неправильное может погубить, свести с ума или сделать «Чёрным Братом». Поэтому, хотя в техномагических целях можно использовать все божественные имена Хокмы, Бины и Даат, я считаю, что наиболее полно связан с техномагией Хоронзон (и тогда «Врата Бездны» представляются очень высокотехнологичным объектом, вроде двери банковского сейфа). Гебура имеет отношение к нашей теме, поскольку с нею связаны огненные божества (тот же Гефест в сфиротических соответствиях не рассматривается, он отнесён к Путям 22 и 31, но если ограничиваться сфирами, то его можно расположить именно здесь). Также, конечно, техника — это Малкут, потому что её основная задача — решение вполне себе материальных, бытовых проблем, и она связана со стихией Земли.

Если говорить о божествах классической мифологии, то с техномагией связаны, например, боги-кузнецы (греческий Гефест, римский Вулкан, кельтский Гофаннон, скандинавский Вёлунд, славянский Сварог), громовержцы (их мы все знаем, но здесь интересно, что некоторые громовержцы — вроде Тора и Перуна — одновременно и кузнецы, — что, впрочем, неудивительно), божества, связанные с огнём, а также с мудростью, науками, ремёслами и т.д. (в связи с последним прямо напрашивается Тот-Гермес-Меркурий, но мне ещё хочется вспомнить Бельфегора, который «помогает делать открытия» и в современной демонолатрии часто связывается с техникой, а также всевозможных тринстеров и культурных героев вроде Локи или Прометея).

Подходящие для техномагических работ персонажи есть и в христианском эгрегоре. Например, функции громовержца во многом перешли на Илью Пророка, а бог-кузнец превратился в святых Кузьму и Демьяна. Католической церковью назначен даже Святой Покровитель Интернета — Исидор Севильский (день его памяти, приходящийся на 4 апреля, стал Международным днём Интернета). Его кандидатура была представлена Святому Престолу в 1999 году, конкуренцию ему составили святая Текла, святой Педро Регаладо, святая Рита Каскийская, «отец Пий» (какой именно — в доступных мне источниках указано не было: последний из римских пап с этим именем, Пий XII, прославился разве что поддержкой нацизма), апостол Филипп, архангел Гавриил и святой мученик Тит Брандзма, убитый нацистами в 1942 году в концлагере Дахау. Ватикан достаточно долго выбирал между кандидатами и только в 2000 году начал склоняться к мнению, что лучшим покровителем Сети будет святой Исидор. Он получил известность благодаря любви к наукам и был одним из самых плодовитых писателей раннего Средневековья. Особое место не только в наследии епископа Севильского, но и в средневековой культуре вообще занимают его «Этимологии» в 20 книгах — первая всеобъемлющая энциклопедия Средневековья, содержащая сведения, которые должен был знать каждый образованный человек. Аргументируя своё решение назначить именно этого святого покровителем Интернета, Иоанн Павел II сказал, что Интернет — это и есть своего рода энциклопедия человеческих знаний. Кроме того, именно Исидор Севильский впервые применил в своём труде систему перекрёстных ссылок, отдалённо напоминающую гиперссылки, используемые в Сети.

Хотя покровителем Интернета был избран Исидор, не стоит забывать и об альтернативных вариантах. Сторонники избрания покровителем Интернета каталонки святой Теклы считают, что молитвы о разрешении всех компьютерных проблем, ниспосланные именно ей, чрезвычайно действенны. Она особо милостива к приносящим покаяние злостным спамерам и любителям ворованного софта. Святой Педро Регаладо, живший в XV столетии, прославился тем, что якобы сумел появиться в одно и то же время в двух разных монастырях, удалённых друг от друга на 77 километров. Суть этого чуда во многом схожа с тем, как сейчас один человек может практически мгновенно «появиться» в любой точке мира с помощью Интернета. Голландский святой мученик Тит Брандзма, родившийся в 1881 году, прославился тем, что во время оккупации Германией Голландии активно боролся против распространения идей национал-социализма в Европе и за свободу распространения информации. Видимо, именно поэтому его кандидатура и рассматривалась на роль святого покровителя Интернета, ведь главным достижением Всемирной сети можно считать именно свободное движение информации (при этом, правда, далеко не всегда укладывающееся в рамки национальных законодательств — скажем, Третьего Рейха или современной России). Не знаю насчёт других кандидатов — Пия, Риты и Филиппа, — а вот архангел Гавриил, как известно, во многом является аналогом античного Меркурия как посланник верховного бога. В православии же неофициальными покровителями Интернета являются Вера, Надежда, Любовь и Мать Их София (то есть Мудрость).

Помимо официального заступника, католики имеют также и специальную «Молитву перед выходом в Интернет»:

Всемогущий и вечный Боже,
Кто создал нас по Своему подобию
И повелел нам искать всего, что есть благого, истинного и прекрасного,
Наипаче в божественном образе
Твоего Единородного Сына, Господа нашего, Иисуса Христа,
Позволь нам молить Тебя
Через заступничество Святого Исидора, епископа и доктора,
Чтобы в наших странствиях по Интернету
Мы устремляли бы наши руки и глаза
Лишь к тому, что угодно Тебе,
И проявляли бы доброжелательность и терпение
Ко всем душам, кого ни встретим.
Во имя Господа нашего Иисуса Христа, аминь.

Святой Иосиф Kупертинский (Джузеппе из Копертино) стал общепризнанным покровителем лётчиков, астронавтов и воздухоплавателей из-за связанных с его именем легенд, в соответствии с которыми он часто левитировал над кафедрой во время проповедей:

Существует множество исторических источников, в которых описываются святые, прославившиеся своими полётами. Вот что писала об этом своём даре святая Тереза Авильская, жившая в ХVI веке: «Это приходит, как удар, неожиданный и сильный. Прежде, чем успеваешь понять, что происходит, некая сила уносит тебя в небеса на своих могучих крыльях». Среди наиболее известных «левитантов» — московский юродивый Василий Блаженный, живший в ХVI веке, который, как утверждали многочисленные свидетели, мог по своему желанию перелетать с одного берега Москвы-реки на другой. Способность к левитации приписывается и Серафиму Саровскому. Церковь долго не могла решить, с чем имеет дело — с дьявольскими штучками или с Божьим промыслом. Так было и с Иосифом: находились поборники веры, которые называли Иосифа колдуном. Говорят, что незадолго до смерти на счету Иосифа Копертинского было более ста «вылетов» (сеансов левитации). Церковь признала его удивительную способность к полётам божьей благодатью, и в 1767 году он был причислен к лику святых. Как бы там ни было, лётчики и космонавты считают Иосифа Копертинского своим покровителем и 18 сентября празднуют день летающего святого.

Кстати, раз уж мы заговорили о днях памяти, отмечу, что все подобные дни, а также дни рождения различных изобретателей, профессиональные праздники технических профессий, дата мировой премьеры «Терминатора-4» (21 мая) или первого официального запуска Большого адронного коллайдера (10 сентября) и т. д., могут использоваться в ритуальной практике техномагии. Из дней недели наиболее подходит, разумеется, среда — день Меркурия (как бога науки и культурного героя) — или четверг — день Юпитера (как громовержца). Удобным моментом для практики является также гроза.

Помимо религиозных святых, из исторических персонажей покровителями техномагии можно считать наиболее гениальных изобретателей, среди которых, разумеется, на первом месте будет стоять Никола Тесла. В массовом сознании он стал настоящим техномагом, про него ходит множество самых разнообразных легенд, которые я сейчас не буду пересказывать. Здесь же можно вспомнить и Томаса Эдисона, который создал фонограф, усовершенствовал телеграф, телефон, киноаппаратуру, разработал один из первых коммерчески успешных вариантов электрической лампы накаливания, а также предложил использовать в начале телефонного разговора слово «алло». В общем же — список «святых техномагии» огромен, каждый может пополнять его на свой вкус.

Если отойти от классических и околоклассических пантеонов, то во многих научно-технических областях можно встретить своих «демонов» — мыслительные абстракции, призванные для объяснения тех или иных процессов. Например, демон Максвелла — воображаемое разумное существо микроскопического размера, придуманное британским физиком Джеймсом Клерком Максвеллом с целью проиллюстрировать кажущийся парадокс Второго начала термодинамики. Предположим, сосуд с газом разделён непроницаемой перегородкой на две части — правую и левую. В перегородке есть отверстие, где сидит этот самый демон, позволяющий пролетать быстрым (горячим) молекулам газа только из левой части сосуда в правую, а медленным (холодным) — только из правой части сосуда в левую. Тогда через большой промежуток времени «горячие» (быстрые) молекулы окажутся в правом сосуде, а «холодные» останутся в левом.

Демон Лапласа — мысленный эксперимент, предложенный в 1814 году французским математиком Пьером-Симоном Лапласом, а также главный персонаж этого эксперимента — вымышленное разумное существо, способное, восприняв в любой данный момент времени положение и скорость каждой частицы во Вселенной, узнавать её эволюцию как в будущем, так и в прошлом. Лаплас придумал это существо для наглядной демонстрации степени нашей неосведомленности и необходимости в статистическом описании некоторых реальных процессов в окружающем мире.

Менее известен демон Милля. Представьте себе мир, во всём аналогичный нашему, кроме того, что в нём существует всеведущий и всемогущий демон, единственным делом которого является мешать математическому сложению: когда он видит две пары объектов, он всегда подсовывает к ним ещё один. В этом случае, как утверждает Милль, все жители такой вселенной будут уверены, что 2+2=5. Хотя все эти «демоны» изначально создавались исключительно как абстракции, а не как некие «духовные» сущности или хотя бы персонажи научной фантастики, в магии Хаоса, как мы помним, «ничто не истинно, но всё дозволено», так что никто не мешает нам представить этих демонов вполне себе персонифицированными «чёртиками». Зачем? Например, к демону Максвелла мы можем обращаться, когда требуется что-то (или кого-то) впустить или не впустить куда-то, выпустить или не выпустить откуда-то, а также нарушить равновесие чего-либо. Демон Лапласа подойдёт в предсказательных операциях, а демон Милля — для мошенничества и подлога.

Также существуют так называемые «системные демоны» (программы, работающие в фоновом режиме и определённым образом отделённые от управляющего терминала). Этот термин был придуман хакерами из MIT в 1960-х. Исторически он восходит как раз к демону Максвелла: системные демоны Linux неутомимо выполняют такие задачи как предоставление сервиса SSH и ведение системных журналов. Имена программ-демонов обычно оканчиваются на «-d» — например, «sshd» (סשד?) или «syslogd» (סיסלוגד?) (не случайно привожу ивритские транскрипции этих примеров — люди, знакомые с Каббалой, смогут извлечь из подобных много полезного). Кроме того, переосмыслению в рамках пантеона техномагии подлежит выражение «Deus ex machina» («Бог из машины»), обычно синонимичное ролевушному термину «мастерская наковальня» и означающее неожиданную, нарочитую развязку той или иной ситуации с привлечением внешнего, ранее не действовавшего в ней фактора.

Поскольку инопланетяне в прессе и фантастической литературе обычно тоже связаны с высокими технологиями, мы можем пополнять техномагический пантеон и за их счёт (на ум приходит не только бестиарий Петухова, о котором мы говорили выше, но и персонажи многих культовых фильмов и книг). Из лавкрафтианского пантеона техномагии покровительствуют Ми-го (инопланетная раса, которая способна, например, переписывать содержание мозгов) или Ньярлатхотеп (связан с науками), особенно в версии комиксов Гуми (там он часто устраивает для людей технологические «приколы»). Из других фэндомных пантеонов интересен культ Мегатрона (основанный на вселенной «Трансформеров», он позднее стал одним из интернет-мемов наряду с Церковью Летающего Макаронного Монстра и культом «Ктулху Зохаваит Фсех»; его «символ веры» — «нет трансформера круче Мегатрона, и только Тит — пророк его»); раса Технос из черновой версии игры «Септикон» (не буду вдаваться в подробности, но из «имён Силы» вам помогут опутанный вождь Атотархо, демон-дракон Аждарха, невидимый дух смерти Озырен, посланница смерти Банши, повелитель удачи Бахт и термоядерный детонатор Амба-Прима)[8]; фантастические симбиотические микроорганизмы из вселенных «Дитя звёзд» (фузориты, позволяющие общаться людям, звёздам и машинам) и «Звёздных войн» (мидихлорианы, помогающие овладеть магической Силой); а также культ Adeptus Mechanicus из вселенной Warhammer.

Культ Adeptus Mechanicus учит, что знание священно, так же как священны любые носители знания. Высшим объектом веры является Бог-Машина, также называемый Деус Механикус, или Омниссия, вездесущий и всемогущий дух, управляющий машинами и знанием. Обычно считается, что Омниссия является аспектом Божественного Императора. Вместе с тем механикумы не признают власти Экклезиархии над собой, придерживаясь лишь собственного автономного культа Бога-Машины. Омниссия дружелюбен к человечеству, и именно от него происходят все технологии и то, что во вселенной Warhammer считается научным знанием. Ему подчиняются Духи Машин, которые, как учит Культ, населяют все машины, и которым необходимо молиться, чтобы обеспечить нормальную работу техники (то есть как раз техноэлементали, они же фиксики, они же гремлины, они же упомянутые чуть выше «боги из машины»). Конечной целью Культа является понять Омниссию. Эта цель воплощена в другой цели — поиске Знаний. Механикумы считают, что всё знание уже существует, и их задача — найти его, исследовать и собрать вместе. Adeptus Mechanicus не любят проводить исследования, и, если они всё-таки проводятся, результаты обычно засекречивают.

Важную роль в культе Adeptus Mechanicus играет вознесение молитв Богу-Машине, которое носит название «литания». Литании в оригинале возносятся на сакральном языке техножрецов — lingua technis. Lingua technis (Лингва Технис) — священный язык механикумов. Во время Тёмного Века Технологий широко использовался во многих мирах, впоследствии составивших Империум, но в 40-м тысячелетии стал прерогативой Adeptus Mechanicus. Техножрецы считают Лингва Технис языком, угодным Богу-Машине, и широко используют его для коммуникации между людьми и техникой — сервиторами, логическими машинами и Духами Машин. В книгах «Адепты Тьмы» и «Испивающие души» Лингва Технис описывается как набор шипящих звуков, соответствующий единицам и нулям машинного кода. Следующим по значимости способом вознесения литаний является Высший Готический — официальный язык человеческой Империи. Высший Готик приблизительно соответствует латыни. Ну и самым простым является родной язык существа, возносящего литанию.

(Аналог Лингва Технис, язык механо, есть также в мире «Дитя звёзд» Фредерика Пола и Джека Уильямсона: «Механо был труднопреодолимым мостом между Машиной и сознанием человека. Раньше компьютеры преодолевали этот мост с помощью перевода, трансформирую язык людей в Фортран или любой другой машинный язык, Фортран — в двоичные числа, двоичные числа — в указания и сведения для операций. Изобретенный же Машиной язык сам по себе был уже своего рода набором двоичных чисел, определявших процесс в структуре Машины: открытие и закрытие контура, разрядка или зарядка ёмкости, то или иное состояние ферромагнитного слоя ленты. Люди не могут научиться говорить на языке двоичных чисел, в то же время Машина, управляющая Планом Человека, не могла тратить время на перевод. Вместо этого она создала язык, который человек всё же мог выучить — с большим трудом, при условии сосредоточения, которое достигалось удалением от всех остальных аспектов жизни, но всё же выучить и говорить достаточно хорошо. Механо был мостом, но преодолеть его было нелегко. Машина, для которой счёт времени шёл на миллиардные доли секунды, не могла снижать темп до скорости медлительной речи человека. Высчитав, что пропускная способность человеческого уха и звукопроизносящего аппарата составляет около 50000 двоичных единиц в секунду, она разработала язык, позволявший приблизиться к теоретическому максимуму. Обыкновенная человеческая речь передавала всего пятьдесят единиц информации в секунду, язык механо был в тысячу раз эффективней. И его было в тысячу раз труднее изучить… Только одарённые особым талантом люди могли изучить механо в совершенстве, хотя практически любой человек, затратив соответствующее время и усилия, мог изучить основы, чтобы кое-как говорить и понимать. Настоящий же связник должен был обладать не только широким вокальным диапазоном, но и абсолютным музыкальным слухом. Ему помогали тональные чётки. Перед разговором с Машиной служитель мог использовать их в качестве эталона настройки, камертона. Но даже тональные бусины были не в силах превратить обыкновенного человека в служителя, бегло говорящего на механо».)

Приведу некоторые известные литании Катехизуса Механикумов:

Молитва Сокрушения

Используется как альтернатива Литании Сокрушения.
Духи Машины,
Вознаградите веру мою
И поразите цель.

Литания Заклинивания

Читается во время проверки заклинившего оружия.
Духи Бога-Машины,
Помогите слуге своему и освободите оружие его,
Чтобы с его помощью сокрушил он врагов своих.

Литания Очистки

Читается во время чистки лазгана.
Пусть руки мои вытрут сажу с твоих совершенных форм,
Пусть очищаешь ты своими молниями света.

Песнь успокоения

Читается Духам Машины при разборке оружия.
Успокойтесь, Духи,
Я делаю, что должен,
Простите вмешательство моё
И даруйте мне своё доверие.

Катехизис Машины

Читается Духам Машины, с величайшим почтением, во время выполнения процедуры разборки механического устройства.
Своей силой вы защищаете меня,
Своей заботой чиню я вас,
Священным маслом ублажаю вас,
Успокойтесь, духи машины,
И примите моё благословение.

Литания Завершения

Читается, когда собирается лазган.
Дух Машины, прими мои извинения,
И встань среди другого оружия,
И стреляй верно.

Литания Заряжания

Читается, когда заряжается оружие.
Дух Машины, прими дар мой,
Поглоти свет и выплюнь смерть.

Литания Перезарядки

Читается, когда разряжается оружие.
Дух Машины, прости действия мне мои,
Скоро ты снова будешь полон.

Литания Долговечности

Читается над оружием перед началом боя.
Духи Машины,
Во всём вашем необъятном величии и мудрости,
Даруйте оружию моему долговечность,
Чтобы оно могло служить мне,
Как я служу вам,
С верой, заботой и раболепием.

В культе Adeptus Mechanicus фигурируют также 16 универсальных законов, составляющих две группы — Таинства и Предупреждения:

Таинства:

  1. Жизнь есть управляемое движение.
  2. Дух есть искра жизни.
  3. Разум есть способность понять ценность Знания.
  4. Интеллект есть мера Понимания Знания.
  5. Разум есть Основная форма Интеллекта.
  6. Понимание есть Истинный Путь к Познанию (или «Знание есть высшая форма божественности»).
  7. Познание есть Ключ ко всему.
  8. Омниссия знает всё и познаёт всё.

Предупреждения:

  1. Ксеногенный Механизм есть Искажение Истинного Пути.
  2. Душа есть совесть разума.
  3. Душа может быть дарована только Омниссией.
  4. Разум без души есть враг всего сущего.
  5. Знания древних неоспоримы.
  6. Дух машины охраняет знания древних.
  7. Плоть ненадёжна, Ритуал почитает Дух Машины.
  8. Нарушить Ритуал значит предать Веру.

В дополнение к 16 универсальным законам Adeptus Mechanicus, которые хоть и являются достаточно глубокими, но всё-таки сильно завязаны на альтернативную вселенную Warhammer, некоторые члены фэндома считают, что необходимо несколько общих законов Омниссиатства, справедливых для любого событийного пространства и способных составить «символ веры» механикумов. Вот один таких из вариантов:

  1. Omnis est Machina («Всё есть Машина»).

Закон означает, что любое превращение вещей Универсума является совокупностью логических связей между частями бытия, предназначение которой — трансформация энергии либо информации, и которая может быть описана математическим аппаратом классической либо квантовой физики. Если механикум сталкивается с чем-то «непознанным», это всего лишь означает, что Знание, описывающее это явление как машину, ещё не найдено.

  1. Deus Machinum supra Deus Hominum («Бог Машин выше Бога Людей»).

В комментариях не нуждается, проявляет отношение Омнисисиатсва к отживающим мифологическим культам.

  1. Deus Mechanicus est conexio Omnum Omis («Бог-Машина есть связь Всего со Всем»).

Проясняет сущность Омниссии как свойства чистой системности, оторванной от материального носителя, которая превращает любые разделённые компоненты Универсума в Машину.

  1. Spiritus Machina Universum perspectio Deus Mechanicus («Дух Машины Универсума постигает Бога-Машину»).

Постулируется главная движущая сила Универсума, в результате действия которой происходит его развитие. Пытаясь достигнуть абсолютного свойства системности Омниссии, которое принципиально недостижимо, Дух Машины Универсума сначала разделяется на отдельные компоненты бытия, после чего связывает их новыми системными связями в Машины. Рождаются новые Духи Машин, которые, в конечном итоге, возвращаются в Дух Машины Универсума. В результате с каждым циклом разделения-сжатия Дух Машины Универсума становится по свойству системности более близок к Омниссии. Поскольку системность и составляет суть понятия «Знание», можно сказать, что в Универсуме происходит постоянный процесс накопления Знания. Восточные теории называли этот процесс «дыхание Брахмы», для механикумов же более адекватное название — «рабочий цикл Духа Машины Универсума». Соответственно, смысл жизни механикума — помощь Духу Машины Универсума в умножении Знания. Высшая форма Знания — информация, перешедшая из локальной формы — совокупности битов — в квантово-нелокальную — кубиты, чистое ощущение связи всего Универсума через Единое начало.

Тема Adeptus Mechanicus весьма тщательно разобрана в Интернете, не буду останавливаться на вселенной Warhammer подробно, но моментов, имеющих отношение к технике и техномагии, в ней более чем достаточно. Однако процитирую документ под названием «Трактатъ о Духахъ Машинъ» (именно в таком написании), имеющий самое непосредственное отношение к техномагии:

Машина жива. Это не вызывает сомнений. У каждой машины есть дух или, иначе говоря, душа. Что такое дух машины? На этот вопрос ответа нет, так же как нет ответа на вопрос, что есть человеческая душа. Культ Механикус подразумевает под душой интеллект, но что есть интеллект — информация весьма расплывчата. Он просто есть. Если жив мозг, душа человека активна. Чем является активность мозга — следствием или причиной активности души? Вопрос. Можно возразить, ведь есть компьютеры, которые могут подсоединяться к человеческому мозгу и общаться с ним напрямую, как же тогда можно не знать природу душ человека и машины? Но ведь древние люди пользовались огнём, разжигали его, согревались у него, готовили еду, плавили металлы, не имея никакого представления о природе горения, так почему это не может повториться? Но что является вопросом для нас, не вопрос для иерархов культа Механикус. Всё, абсолютно всё: течёт по шлангам смазка и ток по контурам, чадит выхлопная труба, перемигиваются индикаторы, даёт искру свеча, и скрипят шарниры, — всё это проявления духа машины, то есть следствия его активности. Машина обладает Изуверским Интеллектом… Прекрасно! Вот вам нагляднейшее проявление духа машины. Машина жужжит? Знайте, это ж-ж-ж неспроста. Разве могла бы жужжать машина, не наделённая душой? Мёртвая машина. Вы хоть раз видели жужжащий труп?

Машину можно сравнить с животным. Совершенство животных определяется сложностью нервной системы. Что есть нервная система для машин? Это их платы и контуры. Многие машины снабжены вычислительными устройствами (органы и системы органов), которые позволяют им пусть очень ограничено, но думать. Позвольте, но ведь есть машины, для которых электричество вообще некритично, машины, которые вообще лишены способности мыслить! Граната, например, или велосипед… Но ведь есть организмы, вообще не имеющие нервной системы: простейшие и кишечнополостные, — таким образом, мы можем выделить класс «простейших» машин. И вот тут возникает вопрос. А к какому классу машин отнести… ну, хотя бы тот же велосипед? Ведь принцип действия большинства машин если и известен непосвящённым, то очень туманно, а чаще всего это просто «итс мэджик». Но ведь как работает велосипед, всем видно и понятно. И что же, он не считается машиной? Или считается машиной, у которой нет души? Наверное, если проводить аналогии с органической жизнью, такие машины типа велосипеда или штопора будет чем-то вроде нуклеиновых кислот, т.е. основой жизни.

Машина жива. Машина обладает душой. Чем сложнее машина, тем сложнее её душа. Чем сложнее машина, тем она совершеннее, а может, и наоборот. Но машина ценна больше не духом, не разумом, а телом. Машина ценится количественными характеристиками: скоростью мышления и реакции, прочностью, долговечностью, неприхотливостью. Человек — главным образом, непосредственно наличием этого самого разума. И потому неплохо бы совместить лучшее от машины и человека, что техножрецы с радостью и проделывают. Естественно, наследуются и недостатки, но эти недостатки не слишком значимы по сравнению с преимуществами; так, например, бионика ломается, а мозги глючат, но органы ломаются легче, чаще, и труднее чинятся, а компьютеры глючат чаще, чем мозги.

Идея о машине — это провидение, ниспосланное Богом-Машиной. Омниссия знает устройство всех машин, существовавших в прошлом, существующих сейчас, и тех, которым суждено существовать в будущем[9]. Надо только хорошо попросить, и он расскажет об одной из них (а если повезёт — то и о нескольких).

«Прошение» выражается в исследованиях, или поисках Стандартных Шаблонных Конструкций (СШК). Таким образом, получается, что все машины создал Омниссия, а люди о них от него просто узнают. Омниссия создал машины в услужение человеку. Именно поэтому машине думать не надо, машина думать не должна. Машина должна помогать думать человеку, а не делать это за него. Машина служит человеку бескорыстно, ей не нужно ничего. Только удовлетворять её естественные потребности и заботиться о её духе, дабы он не впал в депрессию, а «депрессующий» дух машины может проявить агрессию или отказаться работать.

Вот я говорю «машина-машина», а как же другие знания? Ведь не все они связаны с машинами. Как раз нет. Машины (те, которые являются нагромождением генераторов, шестерёнок, плат и пружин) работают на физических и химических принципах. Органики считают любой живой организм машиной. Товарищи с труднопроизносимым названием империо-кто-то-там считают машиной весь Империум, следовательно, социологические и психологические знания — тоже машины. Таким образом, все знания прямо или косвенно есть машины. Это КМК должно соответствовать логике техножрецов. Другое дело, что человеку напрямую служит только первый тип машин.

А теперь посмотрим на вещи прагматичнее.

Такое «перевёрнутое» мышление и есть техномагия (во избежание всяких там, напоминаю: «магия есть нелогическое мышление, основанное на образах и символах, оперирующее следствиями явлений»). Современное «рациональное» сознание очень неохотно принимает нелогические способы мышления, отказываясь признавать, что они могут работать. Ну да ладно, человек всегда был очень высокого мнения о себе теперешнем, считая человека прошлого недалёким варваром[10].

Как можно заметить, многие из рассмотренных здесь моментов напрямую примыкают к теме трансгумагизма — философской концепции, поддерживающей использование достижений науки и технологии для улучшения умственных и физических возможностей человека с целью устранения тех аспектов человеческого существования, которые трансгуманисты считают нежелательными — страданий, болезней, старения и даже смерти (иммортализм). Трансгуманисты изучают возможности и последствия применения таких технологий, опасности и преимущества их использования, рассматривая в том числе идею конвергенции биологических, информационных, познавательных и нанотехнологий. Таким образом, задача трансгуманизма — осуществление на практике идей симбиоза живой плоти и техники, о которой говорится во множестве художественных произведений, или же, иначе говоря, введение техномагии в нашу повседневную жизнь. Эту трансформацию в общечеловеческом масштабе можно считать Великим Деланием человечества, и все малые техномагические ритуалы — такие же составляющие этого процесса, как Ритуал Воли — для Великого Делания отдельного мага.

Некоторые психологические (в отличие от технических, рассматриваемых трансгуманистами) аспекты «превращения человека в машину» хорошо разобраны в книге Анатолия Тараса «Боевая машина», которые цитируются в пятой главе практической части «Гремлиномикона». Это одно из лучших пособий по самозащите, но в нашем контексте важен только один раздел из этой книги, который связан с боевой магией киборга. В главе 26 («Психотехника для боя») автор прорабатывает некоторые психологические методы, необходимые воину, и в числе таковых называет различные практики, подобные тотемическим — вхождение в образ некоего хищного животного, исторического лица (знаменитого воина, мастера боевого искусства) или вымышленного персонажа (мифического персонажа или киногероя, в том числе киборга). Если вы практикуете боевые искусства или находитесь в экстремальной ситуации, практики вроде «погружения в образ киборга» могут быть неплохим подспорьем. Можно вспоминать какие-то фильмы про киборгов и так же, как происходит настройка на божественные или тотемические образы, погружаться в образ боевой машины, которая сносит всё на своём пути:

Мой объект подражания — это биоробот, киборг. То есть, вымышленное существо, соединяющее в себе преимущества машины и человека. Образ киборга давно уже фигурирует в фантастических романах и кинофильмах. Киборг обладает огромной силой, колоссальной выносливостью, молниеносно реагирует на любое действие противника, обращая его против агрессора, и не способен ощущать боль. Киборг сражается так, чтобы как можно быстрее и надёжнее выводить из строя всех врагов, независимо от того, сколько их, чем они вооружены, каковы по своим габаритам. Если надо — он их искалечит, если надо — убьет. Но то и другое — по необходимости. Желание сплясать танец победителя на теле поверженного противника у него отсутствует.

Единственная эмоция, присущая боевому роботу — это холодная ярость. Она не имеет ничего общего ни с отчаянием, ни с ослепляющим желанием крушить и ломать всё вокруг. Это полностью контролируемое чувство, если хотите — энергетика данного существа. Оно похоже на то, что испытывает хищный зверь по отношению к любому травоядному животному. Неважно, есть ли у того рога, копыта, острые зубы, большое оно или маленькое, находится в стаде или бегает само по себе. Это животное — всего лишь пища для хищника, а все его метания, брыкания и вопли — не более чем гарнир к обеду. Животное обречено изначально. Так и у киборга. Враги интересуют его исключительно в одном аспекте — как удобнее их бить. Остальное не имеет никакого значения.

Далее приводятся некоторые практики, способствующие такому вхождению, одну из них привожу здесь полностью:

Чтобы лучше понять суть процесса вхождения в образ идеального бойца (и подготовить себя к нему), можно воспользоваться двумя подготовительными упражнениями.

ТОЧКА. Повесьте на стене, на уровне своих глаз, листок белой бумаги с изображением чёрной точки диаметром 2-3 миллиметра. Станьте или сядьте лицом к ней так, чтобы расстояние от вашего лица до листка составляло примерно 25 сантиметров. Неотрывно смотрите на эту точку. Через 2-3 минуты такого вглядывания начните представлять себе (и старайтесь ощутить это всем своим естеством), будто вы погружаетесь в точку всё глубже и глубже, как бы растворяетесь в ней. А также что точка «дышит», что ваши вдохи и выдохи — это и её дыхание, что её «вдохи выдохи» идут через вас. Спустя 10-15 минут, если сосредоточение внимания на точке было сильным, подобные ощущения придут. Тогда вернитесь из точки назад и на этом закончите упражнение.

КРУГ. Нарисуйте циркулем небольшой круг на листке белой бумаги (диаметром не более 5-7 сантиметров). В центре его изобразите чёрную точку. Потом повесьте листок на стене на уровне своих глаз и встаньте (либо сядьте) лицом к нему на расстоянии одного метра. Сконцентрируйте внимание на этом круге. Ваши глаза сначала должны быть полуприкрыты. Представляйте себе, что некая энергия исходит из точки между бровями (это место восточные мистики называют «третьим глазом») и устремляется сквозь круг в стену.

Через 2-3 минуты полностью откройте глаза и попытайтесь вообразить, как весь вы уменьшаетесь в своих размерах и погружаетесь в точку внутри круга. Когда вы полностью войдёте внутрь точки, изнутри её обернитесь и посмотрите назад, на оставшееся позади тело. Если это удастся, значит, ваша медитация успешна, в ней слились воедино реальность и иллюзия. Реально вы по-прежнему стоите перед стеной, но в то же время как наяву смотрите из стены (или даже из-за неё) на собственное тело. Оккультисты сразу же начали бы рассуждать о «тонком теле», отделившемся от физического, но я заявляю вам со всей ответственностью, что ничего подобного не происходит. Просто это восприятие иллюзорного образа, порождённого замыканием нейронных цепей мозга по определенной схеме. Видит ведь не глаз, видит мозг! И вся сила психотренинга как раз в том, что иллюзорные образы могут быть не менее убедительны, чем реальные! А иной раз даже убедительнее.

Попутно надо объяснить, почему главный акцент делается на визуальной (т.е. зрительной) медитации. Ведь можно концентрироваться и на звуках, и на телесных (кинестетических) ощущениях, на определённых эмоциональных состояниях, на чём угодно. Всё дело в том, что механизм человеческого восприятия за двадцать или тридцать миллионов лет эволюции приматов сложился так, что 80-85 процентов всей информации мы воспринимаем через зрение. Не зря ведь говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Причем визуальная информация на те же 80-85 процентов неосознаваема. То есть, мы воспринимаем глазами абсолютно всё, но осознаем (т.е. видим) очень немногое из того, что воспринимает зрение.

Данная проблема слишком сложна для того, чтобы подробно её здесь рассматривать. Поэтому ограничусь всего одним тезисом: визуальная медитация устраняет барьер сознания (в самом деле, какой человек в нормальном состоянии почувствует, что он вошёл внутрь точки и смотрит оттуда сам на себя?!). С её помощью мы можем войти в любой желаемый объект, в том числе в образ киборга, хищного зверя, великого мастера из кинофильма — во что угодно. А для того, чтобы этот процесс отождествления был более эффективным (во всех смыслах слова «эффективность»), надо подключать к визуальной медитации также и свои кинестетические ощущения (пресловутое мышечное чувство, чувство холодной ярости, восприятие «врагов»). Это значит, не только видеть себя кем-то, но и чувствовать!

Возьмёмся теперь за основное упражнение визуальной медитации — «пропитывание» себя образом идеального бойца. Если вы не в состоянии найти что-нибудь подходящее самостоятельно, возьмите в качестве объекта сосредоточения цветное изображение киборга с обложки этой книги. Итак, поставьте книгу перед собой на расстоянии одного метра от себя, на уровне своих глаз. Затем постарайтесь предельно внимательно в течение 2-3 минут рассмотреть облик биоробота, не упуская из виду ни одной, даже самой мелкой его детали, ни одного оттенка цвета.

Потом закройте глаза и мысленно воссоздайте в своём воображении данное изображение. После 2-3 минут мысленного созерцания снова откройте глаза, взгляните на объект медитации и начните «втягивать» в себя его энергию (а она, как я уже говорил выше, суть «холодная ярость» — в вашем понимании этого термина). Если процедура втягивания энергии вам не удаётся (провели пять-десять сеансов — и ничего не вышло), можете поступить так, как в упражнениях «точка» и «круг» — проникать внутрь изображения и становиться им. В том и другом случае упражнение должно занимать в период обучения не более 10-15 минут. Постепенно время удержания состояния «я — это он, он — это я» можно увеличить до 30 минут. Некоторые практики утверждают, будто втягивание энергии (или образа в целом) происходит путём раскручивания исходного изображения по спирали и закручивания его внутри себя, но я не столь категоричен. Психотренинг — процесс весьма субъективный, у каждого человека он имеет свои неповторимые черты, присущие только ему, и никому другому.

ВТОРОЙ ЭТАП ПРОЦЕДУР БЛОКА Б заключается в том, чтобы мысленно «прокручивать» сцены рукопашных схваток в облике того, кем вы стали. Именно этот этап даёт веру в свою способность эффективно сражаться с любыми противниками. Повторяя сеанс за сеансом эти представления, вы всё больше и больше будете верить, что так всё и произойдёт. А в результате этой установки сознания вы в экстремальной ситуации на самом деле станете действовать должным образом.

Чтобы увидеть и почувствовать себя — киборга (киногероя, зверя или кого-то ещё) — в действии, нужен соответствующий «строительный» материал. Мозг не может конструировать из ничего. Вернее сказать, он может, но тогда получается нечто совершенно фантастическое, не имеющее прямого отношения к реальности. Поэтому чем больше ваш двигательный и зрительный багаж впечатлений о рукопашном бое, тем лучше. Но если вам не удалось «увидеть» нужный образ, а вы его лишь «ощутили» или как-то иначе представили себе, не волнуйтесь. Просто большинство людей ориентировано на зрительное восприятие, однако есть и такие, у которых ведущим каналом получения информации является слух либо кинестетика (я, кстати говоря, принадлежу к последним). Так что не насилуйте себя, не заставляйте «видеть» то, что вам не удается. Лучше придерживайтесь более привычного и удобного для вас способа представления информации на экране сознания. Ведь все способы мышления (а оно суть процесс переработки информации) переплетаются, и человек, мыслящий зрительными образами, постепенно начинает их «чувствовать». А тот, кто склонен создавать чувственные образы, постепенно начинает видеть их.

Другая трудность, с которой приходится сталкиваться в процессе медитации (и вообще психотренинга), состоит в том, что мысли начинают отвлекаться, блуждать где-то далеко от происходящего. Обычно это связано с неумением концентрировать внимание, осложняемым вдобавок страхом («ой, вдруг получится что-то нехорошее?»), сомнением («ой, я знаю, ничего у меня не получится»), ожиданием сразу получить невероятный результат (задумался однажды на пять минут и тут же стал суперменом). В таких случаях надо остановиться и спросить самого себя: «Почему мне трудно сосредоточиться?». Уделите несколько минут размышлениям на эту тему, а потом снова вернитесь к своему упражнению и постарайтесь выполнить его со всем старанием, которое вам доступно.

Ещё одно важное указание относительно мысленного проигрывания поведения в ситуациях рукопашного боя: как только наступает такой момент, когда вы не можете представить себе конкретные действия на каком-то отрезке боя, сразу необходимо восполнить этот пробел. Мысленные пробелы надо заполнять на физическом уровне, моделируя необходимые действия теми или иными движениями тела и конечностей. Или хотя бы путём зрительного восприятия подходящих действий, при наблюдении за сценами из кинофильмов, на соревнованиях, тренировках или во время уличных драк. Заполнив обнаруженную брешь, можно продолжить процесс мысленного конструирования, с обязательным достижением в процессе его своей победы. В уме, в воображении, вы должны всегда всех побеждать. В этом иллюзорном мире нет места сомнениям, нет и выбора: если не победитель, то побеждённый. А зачем тогда весь психотренинг?![11]

В шестой главе («Техномагия Третьего Рейха») я позволю себе в качестве примера церемониального использования техномагии привести целиком фрагмент из «Сатанинских ритуалов» Антона Шандора ЛаВея, в котором (с соответствующим вступлением) приводится техномагическая литания «Die Elektrische Vorspiele», якобы разработанная в Третьем Рейхе при участии таких обществ как «Врил», «Туле» и «Аненербе». Тема мистики Третьего Рейха — разговор отдельный, миф и реальность в ней переплетаются до неотделимости одного от другого (к слову замечу, что не так давно я сделал и свой маленький вклад в формирование этого мифа), так что этот вопрос выходит далеко за рамки сегодняшней лекции, поэтому предоставлю слово самому ЛаВею, а вам — возможность самостоятельно решать, где проходит граница мифа и реальности, и нужно ли проводить такую границу для успешной магической работы.

Sturm, Sturm, Sturm, Sturm, Sturm, Sturm!
Lautet die Glocken von Turm zu Turm!
Lautet, dass Funken zu spruhen beginnen…
Dietrich Eckart 

Если тему Tierdrama можно найти в литературе и театральной драматургии девятнадцатого века, то тема Die Elektrische Vorspiele присутствует в научно-фантастических фильмах начала двадцатого столетия.

Принципы использования электрической и магнитной энергии для целей магии совсем не берутся в расчёт многими исследователями оккульта, однако маниакально смакуются современной немецкой школой Сатанинской магии. С увеличением использования электрической и магнитной энергии в конце девятнадцатого века изобретения новых прометеев начали пробивать себе дорогу в сферу ритуальной магии.

Немецкие общества Vril, Thule, Freunden von Lucifer, Germania и Ahnenerbe, поддерживая основной магический репертуар предшествовавших им Иллюминатов, стали тем, что вольно подлежит определению Schwarze Orden — Чёрный Орден, достигший наибольшего расцвета в период между двумя Мировыми войнами. Парадоксально, но хотя Фримасонство стало анафемой при нацистском режиме, практически каждый обряд Чёрного Ордена использовал масонские принципы.

В дополнение к некоторым обрядам немецкого Ordo Тетрli Orientis, использовавшего сексуальную энергию в качестве русла для магической, Чёрный Орден применял геометрические концепции, отражающие плоскости, парадоксальные звуковые частоты и ионизацию атмосферы. Ритуальные комнаты выглядели словно декорации к Schauerfilmen того периода, а почему бы и нет, ведь они создавались теми же архитекторами. Не-евклидовы углы падения и лавкрафтианские аспекты были основными визуальными составляющими.

Такие церемонии как Das Wahnsinn der Logisch (Безумие Логики) были постановками в стиле Марата и де Сада, в которых самые безумные пациенты становились заведующими психушек и использовали свои поведенческие стандарты, решая, кто в достаточной степени стал человеком и подлежит выписке. Таким образом лунатик приобретал магическое влияние на тех, кто находился за стенами больницы, и контролировал их действия из безопасного укрытия, Калигари и Мабюсы из реальной жизни использовали эти идеи в реальной жизни, — и продолжают делать это и по сей день.

Мигалки, производящие стробоскопический эффект, электростатические генераторы, электроорганы с регулируемыми гармониками, сканеры, дисциплина мышления и эмоциональная реакция, которая за пределами ритуальной комнаты может временно покинуть альфа-частоту и устремиться к своей высшей цели — гамма-частоте: всё это ингредиенты, необходимые для успешного проведения ритуала Электрической Прелюдии — Die Elektrische Vorspiele.

Многие из принципов, заложенных в этом ритуале, относятся к экспериментам Вильгельма Райха — имя, которое должно быть принято во внимание магией будущего. Суть процедуры состоит в придании заряда комнате, что позволит исполнителю ритуала «впитывать» из неё энергию, в то же самое время прибавляя к ней собственную силу воли. Интенсивность намерений в дальнейшем стимулируется соответствующей литанией. В момент пика исполнитель входит в отражающие проекции, которые усилят и выплеснут его волю. Маг остаётся в этом пространстве, пока он сам и сама комната не лишатся всей энергии и не наступит отрицательная ионизация и деионизация (DOR, по терминологии Райха).

На ритуале могут присутствовать несколько человек, однако его суть должна быть возложена на одного исполнителя, который выступает в роли катализатора. Несмотря на то, что дополнительные участники могут способствовать проведению ритуала своим присутствием, исполнитель может эффективно провести его и один. Следует особо отметить, что группа, исполняющая Die Elektrische Vorspiele, должна быть объединена общей целью, дабы присутствие нескольких человек усиливало эффективность ритуала. Ритуал в представленном здесь виде имеет целью изменить существующий социальный климат и способствовать далеко идущим изменениям. Ритуал лучше всего проводить в относительно малом помещении, поскольку для достаточной ионизации большая комната требует слишком больших разрядов электричества. По сути, комната служит электровакуумной лампой, а участники ритуала — генераторами. Для проведения ритуала необходим либо генератор Ван де Граафа, либо катушка Теслы, либо любой другой электростатический генератор, чья мощность достаточна для того, чтобы наэлектризовать атмосферу помещения. При работе генератор должен быть открыт, поэтому следует соблюдать большую осторожность, чтобы не коснуться его телом. Во избежание риска серьезных травм и удара током лучше всего его поместить в часть комнаты, недоступную для участников.

Электростатический генератор должен производить хорошо заметный электрический разряд, или молнию, которую исполнитель контролирует на протяжении первой части ритуала. Тем самым он «заряжает» комнату в соответствии со своими эмоциями. Для этого сегмента нет ограничений по времени, поскольку продолжительность предварительной зарядки зависит от размеров комнаты, мощности электрического разряда и ответной человеческой реакции. Разряд контролируется с пульта управления, размещённого так, чтобы операторы могли меняться. Исполнитель должен иметь возможность покидать пульт, в то время как его ассистент продолжает работу. Также может быть использовано автоматическое устройство, поддерживающее последовательность операций. Новые разработки в области устройств, управляемых голосом, делают эту процедуру относительно несложной. В качестве освещения используются газоразрядные аргоновые и неоновые лампы, чьи трансформаторы должны быть звукоизолированы для предотвращения излучения ненужных звуковых частот. Источником звука служит инструмент, в котором предусмотрена регулировка не только высоты и интенсивности звука, но и отдельных его гармоник при синтезировании расширяющейся (синусоидальной) волны в качестве основной тональности. Уже снятые с производства Compton Electrone и Schilder Klavilux идеально подходят для этой цели, так же как и большие модели органов Hammond или синтезаторы Мооg. Звук должен флуктуировать в диапазоне от 60 до 11000 герц — предпочтительнее, чтобы это были «чистые» тональности, хотя допускаются и чётные гармоники. Ниже и выше этих частот в течение всего ритуала постоянно звучит «чёрный» и «белый» шум.

Убранство комнаты должно быть, если так можно выразиться, «экспрессионистским», все визуальные образы должны подчеркивать агрессивный характер ритуала. На алтарном возвышении у одной из стен комнаты располагаются все необходимые принадлежности. Обнажённая женщина, служащая обычно алтарем, не требуется при проведении Die Elektrische Vorspiele. Вместо неё на алой подушке размещён человеческий череп (totenkopf). В этом, как и во всех других Сатанинских ритуалах, череп служит напоминанием о материальности божества из кости и плоти, которым является человек, а не символом смерти. Он также представляет хранилище мудрости, из которого появляются все человеческие мысли и идеи, храм изобретательности, как материальной, так и «духовной». Подсвечник с чёрной свечой расположен по каждую сторону черепа. Прямо перед ним находится кубок, по обеим сторонам которого лежат соответственно колокол и фаллос. Меч лежит параллельно переднему краю возвышения. Стена над алтарём украшена Печатью Сатаны.

Исполнитель находится в пятиугольном ограждении, внутренняя поверхность которого покрыта зеркалами. Пятиугольник должен быть достаточно большим в диаметре, чтобы в нём разместился лежащий человек, а стены достаточно высокими, чтобы скрыть его, но не затруднять вход и выход. С практической точки зрения их высота не должна превышать двух футов (60 см) над поверхностью пола, или же, если пятиугольник утоплен в пол, не превышать такой же глубины. Верхний край пятиугольника состоит из вышеупомянутых неоновых трубок, которые обозначают границы и освещают его внутренность.

Непосредственно над пятиугольником открытая, правильной формы трапеция на лёгком и прочном шнуре подвешена таким образом, чтобы малейшее колебание приводило её в движение. Подвешенная трапеция изготовлена из лёгкого материала и свита наподобие катушки индуктивности. Перед началом ритуала она может быть заряжена. Длина основания трапеции равна длине сегмента пятиугольника.

Стробоскопический свет используется для освещения исполнителя внутри пятиугольника. Частота вспышек должна быть отрегулирована для получения необходимой эмоциональной реакции. В прошлом для этих целей использовалась дуговая лампа с вращающимся отражателем и дополнительно изображение пламени, создаваемое проектором. Однако в нынешнее время гораздо практичнее использовать значительно усовершенствованные электронные вспышки с регулируемой частотой мигания.

Участники одеты в чёрные церемониальные рясы с капюшонами. Голова исполнителя не покрыта.

Когда Die Elektrischen Vorspiele исполнялась в нацистской Германии (примерно в 1932-1935 годах) интеллектуалами из набиравшей силу Sicherheistsdienst RFSS. Знамена и символы того времени служили неотъемлемой частью убранства помещения. Участники были облачены либо в униформу, либо в гражданское. Исполнялась соответствующая музыка — в начале, как правило, Morgentot, и в качестве завершающего гимна — Unsere Fahne Flattert uns Voran. Музыка исполнялась либо органистом, либо при помощи патефона. Кроме вышеперечисленного может быть использована музыка Рихарда Вагнера.

Литания, произносимая исполнителем, парафразирует Изумрудную скрижаль Тота (Гермеса Трисмегиста), в которой эйнштейновский пространственно-временной континуум расширяется мистическим греческим и египетским многословием.

Окнами в четвёртое измерение являются зеркальные поверхности, многократно отражающие образ одного человека. Нечего и удивляться, что зеркало имеет репутацию инструмента Люцифера, поскольку, помимо его самого распространенного использования в качестве игрушки тщеславия, оно является ещё и инструментом нахождения света там, где он, как предполагается, не существует.

Принципы этого ритуала были записаны множеством различных способов, схожих, но уникальных в случае с каждым конкретным орденом. Печатные версии литании были подогнаны под стандарты теологической приемлемости во избежание оскорбления метафизически мыслящих. Насколько автору удалось узнать, немецкие ложи держали в тайне ритуалы, которые содержали высказанные вслух гипотезы. Известно, что некоторые личности наталкивались на эти процедуры, используя и развивая их с большой для себя пользой, но, как и следовало ожидать, мало что разглашали. Инструкции, данные здесь, служат ценным ключом для тех, кто может извлечь самые жизнеспособные принципы и использовать их по назначению.

Текст ритуала:

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Пламя Ада зажжено, и мысли изнутри да возобладают. Открой врата тьмы, о Великий Служитель Пути. Выйди в сей круг. Вырвись из врат Сияющего Трапецоэдра, ибо тебе была предложена кровь!

Явись среди людей, и пусть не тянет тебя обратно. Явись и проникни во внешние великие советы, и останови тех, кто может нам помешать. Я повелеваю убрать внешний блеск, дабы было явлено лицо Змея. В звуках увидите вы лик Змея и запомните хорошенько слово, что лишь человек может изречь. Сим я поднимаю покрывало со Змея и помещаю его среди людей. О, услышьте! Змей обитает в месте, что иногда открывается миру.

Невидимые, они ходят средь нас, и, когда мы присоединяемся к ним, такими же невидимыми рыщем в ночи, и только лишь через преломления можно увидеть нас, и те, у кого их нет, не видят нас, ибо глаза их ослеплены мельничными жерновами праведности. Говорю тебе, тому, кто изъясняется на искажённом наречии: мне прекрасно известно, что держит тебя в этом круге. Я видел Гончих Барьера, лежащих в ожидании душ праведников. Они — хранители кругов и рыщут на пороге времени, и их пространственные проекции движутся вокруг них, скрывая их. Они передвигаются лишь через преломления, хотя и зависят от искривлённых измерений. Неведомыми и ужасными предстанут Гончие Барьера, последуй они сознательно к рубежам пространства. Невидимые они бродят средь вас, в местах, где свершаются Обряды.

Иные из них принимают людской облик, не ведая, что творят, когда же проливается кровь, отступают сей же час в грот Сатаны, принимая формы, что мне хорошо известны. Иные набираются злости, ожидая, и прихорашивают свои огромные крылья, зная прекрасно, что однажды я снова вызову их!

И явятся привидения ночи, и, пригнувшись к своим когтям, огромные Гончие залягут, ожидая случая выпрыгнуть в этот мир. И не думайте, о люди с заплесневелыми душами, что вам удастся укрыться от огромных зверей в часовнях, ибо быстры они в своей погоне по преломлениям, и рыщут они в Трапецоэдре. Я знаю их нрав, ибо я един с ними; приблизившись к великому Барьеру, я видел берега, где время существует не в монолитной форме Гончих Барьера.

Ха! Скрывающихся в бездне за временем, я нашёл их, и они, учуяв меня издалека, поднялись и кликнули великий клич, что был слышен от круга к кругу. Избрал я тогда обителью своей пещеры, что далеки от человека, на серых берегах времени, за краем мира, но и туда они добрались по преломлениям, неведомым человеку. И на этом тёмном пороге присели они с разверстыми пастями, изголодавшимися по душам тех, кто их не имеет!

Через преломления возвратился я назад, и тут же они последовали за мной. Ха! Пожиратели прибыли за мной, и посему я сделался предводителем адских созданий; те же, кто шёл за мной и вёл Гончих, оседлав смерчи ночи, стали армией из Ада, что выжгла землю и растопила лёд!

Окружённый призмами грота и сумерками, через преломления, заполненные отражениями стареющих и возвышенных мыслей, я говорю. О, узнайте же Законы, мои братья в ночи — Закон Великий и Закон Меньший. Великий закон несёт равновесие и посему безжалостен. Меньший Закон служит ключом, а Сияющий Трапецоэдр — дверью!

О братья мои, вглядитесь хорошенько в камень, проекции которого не узнаны непосвящёнными, ибо в этих сияющих гранях Гончие выжидают момент, дабы зажечь мир! Но будь преломления маленькими и недвижными, или гигантскими в своём бушующем неистовстве, форма их нам хорошо известна. На унылом, сером берегу возвышается обелиск, зажатый в четыре когтя кольца, которое хранит властелин Фафнир, и этот силуэт даёт то, что прибавляет нам могущества и сметает всех, кто осмелится противиться нашей воле.

О немощный человек, внемли моему предостережению и не пытайся открыть врата в потусторонний мир. Немногим удалось пройти Барьер на пути к большому сумеречному гроту, что по ту сторону. Знай же, что обитатели Бездны охотятся за душами, подобными твоей, дабы обратить их в рабство. Слушай же, о человек с помутнённым разумом, и внемли моему предостережению: иди не по преломлениям, а по искривлённым измерениям, и если, отделив душу от тела, услышишь звук, словно свора Гончих несётся через твоё существо, приближаясь, — отступи, если позволит проворство, назад через циклы, в своё тело, и не пытайся снова пройти завесу!

Знайте же, вы, обитающие в свете мнимой праведности, что другие знавшие ключи и преломления открыли врата, назад же возвращаться уже поздно. Вам были вручены ключи, но ваши маленькие мозги не в силах уяснить ни слова. Посему вслушайтесь, о те, кто не с нами, вслушайтесь в набат лая Гончих. Они измождены и полны жаждой, они идут через Сияющий Трапецоэдр, в их глазах горят огни Ада!

Плывите же, если пожелаете, в измерения вашего внешнего сознания — и навечно останетесь в этой ловушке. Вы не знаете сути вашего сотворения. Я приветствую от имени Сета всех вас, кто находит удовольствие в великом зле и пребывает в необоснованных страданиях. Мы приготовили для вас место упокоения, где вы подвергнетесь величайшим пыткам.

Не борись с обезьянами, охраняющими вход в Ад, ибо там лежит Рай, и Анубис есть привратник.

И мы говорим языком змей, лаем Гончих и набатом, что покрывает трещинами Барьер, и велики мы, правящие, и ничтожны вы, страдающие.

Дни креста и троицы закончены. Огромное колесо с преломлениями в неведомых никому, кроме детей Сета, измерениях заполняет пустоту и становится подобным солнцу на Небосклоне Ярости!

Провозглашение:

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Зрите багрянец восхода на востоке!
Мы жаждем Могущества!

ВСЕ: У нас будет Могущество!

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Мы жаждем Богатства!

ВСЕ: У нас будет Богатство!

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Мы жаждем Мудрости!

ВСЕ: У нас будет Мудрость!

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Мы жаждем Признания!

ВСЕ: У нас будет Признание!

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Мы жаждем Последователей!

ВСЕ: У нас будут Последователи!

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Чего мы желаем, то у нас будет!
У нас будет то, чего мы желаем!
Сумерки пали —
Сумерки Богов —
Узри на востоке багрянец восхода!
Это утро магии!
Мир охвачен пламенем!
Локи воплотился в земном облике!
Да здравствует Локи!

УЧАСТНИКИ: Да здравствует Локи!

Как можно заметить, в этом ритуале эклектично сплелись элементы сатанизма, лавкрафтианской магии Древних, техномагии, скандинавской и египетской традиции, — что весьма характерно для магии Хаоса.

Седьмая глава практической части «Гремлиномикона» посвящена артефактам, используемым в техномагии. Не быть слишком серьёзным — один из залогов практического успеха техномага и вообще хаос-мага, поэтому если вам удается поддерживать при работе состояние игры, то могут быть осязаемы вполне себе неигровые результаты. Все артефакты в магии Хаоса максимально индивидуалистичны, здесь нет никаких стандартов оформления ритуальной комнаты, алтаря или, скажем, магического Жезла. Однако очевидно, что некоторые места (скажем, гараж, заброшенная трансформаторная будка или ржавый автобус без колёс) будут более уместны в качестве постоянного Храма, да и вообще — что стилистика, которая наиболее подходит для техномагических артефактов, — это дизельпанк, стимпанк, турбопанк и т.д. (то есть, обилие проводков, шестерёнок, микросхем). Скажем, Книгу Теней можно оформить примерно в таком стиле:

Жезл можно сделать из телевизионной антенны или соединённых между собой батареек (напомню, что традиционно Жезл используется как раз для приёма, передачи и накопления магической энергии). Техномагические письмена могут основываться на двоичном коде, стилизоваться под детали механизмов, получаться путём автоматического письма или других традиционных методов построения сигил в магии Хаоса (желательно с подобающим для техномагии настроем) или браться из фантастических произведений с высоким уровнем развития технологий (например, Ауребеш из вселенной «Звёздных войн»). В оформление прекрасно впишутся репродукции работ Гигера. Для создания атмосферы прекрасно могут подойти плазменные светильники («шары с молниями») и другие подобные приспособления. Музыкальное сопровождение может осуществляться всевозможными электронными инструментами, лично мне наиболее техномагическим кажется звук и принцип действия терменвокса. Вместо благовоний может использоваться запах бензина (постарайтесь не переусердствовать с ним) или какой-нибудь озонирующий прибор вроде ксерокса. Хотя, разумеется, я говорю сейчас только о примерах для церемониальной техномагии (вроде Die Elektrischen Vorspiele), вообще же инструментарий может быть гораздо более разнообразным и не всегда имеет традиционные аналоги.

Одним из важнейших специфически техномагических артефактов является так называемый «админский бубен». Админский бубен является атрибутом программистов, администраторов и всех тех, кого юзеры называют «компьютерщиками». Этот интернет-мем означает приспособление (возможно, мысленное), используемое администраторами сетей и персональных компьютеров, и упоминается в двух контекстах:

  • Когда говорящий не понимает смысла действий, производимых системным администратором. В этом случае, кроме бубна, может упоминаться призыв к богам или совершение других «магических» действий.
  • Когда говорящий хочет подчеркнуть, что результат действий может зависеть от случайных или непредусмотренных факторов.

Таким образом, первое толкование термина — экзотерическое, а второе — эзотерическое. В первом случае программист или сисадмин что-то делает, а ты не понимаешь, в чём суть, и обозначаешь это словом «админский бубен». Во втором же ты сам имеешь отношение к компьютерным технологиям, но при этом понимаешь, что не всё в твоих руках, что многое зависит от случайных факторов, и используешь какие-то (необязательно в виде бубна) магические действия для повышения вероятности положительного результата (напомню, что любые магические действия не заменяют действия на «материальном» уровне, а только помогают перевесить той чаше на весах вероятности, которая требуется в конкретном случае). По одной из версий, происхождение мема связано с более старым выражением «шаман» (с долгой последней «а»), означающим почтение к навыкам специалиста. В настоящее время бубен вошёл не только в фольклор, но стал предметом шуток, в том числе за пределами интернет-сообщества. Например, компания Microsoft на одной из своих презентаций подарила бубен с надписью «powered by Microsoft TechNet». Бубны стали привычным шутливым подарком для системных администраторов.

Кроме бубна, админы пользуются следующим колдовством:

  • Выключить и включить.
  • Снять крышку с системного блока.
  • Вытащить все провода и воткнуть заново (ни разу не колдовство, а применение на практике утверждения, что электрика — наука о контактах).
  • Вытащить планки оперативной памяти и воткнуть заново (а кибернетика — наука о плохих контактах).
  • Вытащить планки оперативной памяти и сварить в дистиллированной воде.
  • Вытащить планки оперативной памяти и положить их в духовую печь. Метод работает как с памятью, так и с видеокартой и процессором.
  • Вытащить процессор, подуть на него под нужным углом и вставить обратно.
  • Положить системный блок на правый бок (если радиатор на процессоре отходит из-за кривизны рук сборщика, то на боку правильный теплоотводный контакт обеспечен).
  • Пропылесосить системник (если слой пыли стремится к плотности войлока, то опять же не колдовство, а суровая необходимость).
  • Стукнуть системник (по-особому).
  • Перевернуть вилку в розетке (поменять местами ноль и фазу). На полном серьёзе рекомендуется в книге «Народные советы: Железо». Помогает от лажи в «кетайском» блоке питания.
  • Вытащить и вставить батарейку Биоса («онли фор кул-хацкерс»).

Материал для изготовления бубна:

  • пара дисков;
  • много винтов;
  • много дискет.

Бубен, как и все админские атрибуты, является священным предметом, по форме представляющим собой круг. Бубном пользуются люди, которые заинтересованы в том, чтобы их компьютер работал. Для этого нужно провести обряд. Хороший профессиональный администратор начинает обряд тихо и спокойно, с вызова космических сил духов-админов. Он театрально дико не кричит и не скачет как бешеный. Бубен админа — это отражение целого компьютерного мира. В нём заключена «тайна этого древнерусского искусства», особая магическая сила космоса и космического понятия программизма, все они заговорены свыше, и в них «тайные учения наших предков». Поэтому брать в руки чужой бубен нельзя.

В Интернете можно найти массу инструкций по изготовлению бубна, одну из них я приведу ниже:

  1. Приготовить всё необходимое, т.е.:
  • 2 диска;
  • 6 винтиков с резьбой 4 мм и длиной 30 мм;
  • 6 гаек-колпачков (на резьбу 4 мм);
  • 18 гаек на 4 мм;
  • канцелярский нож;
  • дрель;
  • отвёртка;
  • маркер.
  1. Взять ненужные CD- или DVD-болванки (по одной штуке), а также так называемую пустышку — прозрачный диск, который подкладывают под стопку болванок.
  2. Сломать 12 дискет и вынуть из них кольца:

  1. Разметить место для отверстий. Рассчитывайте тщательней, чтобы бубен получился ровный и красивый. Если ты админ — рассчитаешь без проблем!
  2. Отметить точки просверливания маркером.
  3. Сверлить лучше дрелью или шуруповёртом, сверло 4 мм, и лучше по металлу. Если нет дрели — можно проковырять ножом, только делать осторожно — качество точно будет хуже.

Внимание!!! Категорически не стоит пытаться делать отверстия свёрлами по бетону, перфораторами, отбойными молотками, обычными молотками — диск мгновенно разлетится.

Затем собираем бубен из деталей:

  1. Вставляем винтики в непрозрачный диск и накручиваем гайки:

  1. Надеваем по два кольца от дискет на винты (можно между гаек вставить по винту, чтобы кольца не слипались и звук был лучше):

  1. Накручиваем по винту, надеваем прозрачный диск:

  1. Накручиваем колпачки или гайки, закрепляем верхний диск:

  1. Ровняем и закручиваем, накручиваем колпачки, чтобы обод располагался ровно — докручиваем гайки под ободом:

В разных источниках можно встретить массу других рекомендаций. Например, что радиус бубна должен быть равным радиусу кривизны рук программиста, или, что бубен должен быть сделан из кожи «девственного юзера»[12], или что цвет бубна должен совпадать с цветом обоев на компьютере, или какие рунические письмена нанесены на бубен. В качестве последних рекомендуются фрагменты кода реальных, а главное — работающих программ. Желательно, чтобы фрагменты были взяты из разных программ и написаны на разных языках программирования.

На каких же языках должны быть руны на бубне? Это зависит, в первую очередь, от того, на каком языке написана заклинаемая программа. Если ваша программа написана на C++, то на бубне обязательно должна быть руна на C++, если на Java, то руна на Java и т.д., а если на нескольких языках, то вам потребуется бубен с рунами каждого из используемых языков. Можно ли использовать несколько бубнов вместо одного? Да, но только если они совместимы между собой[13]. От себя добавлю, что можно поэкспериментировать и нанести на бубен заклинания на Лингва Технис 🙂

Один из источников предлагает следующую инструкцию по работе с бубном:

  1. Захотеть приобрести/сделать бубен.
  2. Приобрести бубен или сделать его самому.
  3. Взять лист формата А4 и написать на нём проблему с компьютером.
  4. Свернуть листок в трубочку.
  5. Вставить в отверстие бубна.
  6. Произнося проблему поломки компьютера шёпотом, начать несильно постукивать бубном по системному блоку.
  7. Обряд будет успешен только в том случае, если вы верите в помощь энергии бубна.

Если вы планируете проводить танец с бубном, хорошенько подумайте, какой именно танец вы собираетесь воспроизвести, поскольку не любой танец подойдёт для конкретной программы. Танец изгнания духа Меморилика[14] совершенно бесполезен для программы, написанной на Java, а танец задабривания виртуальной машины Java — для программы на С++. Специалисты указывают также, что танцы с бубном неспособны изгнать баги из программы. Суть танца с бубном есть обращение к Великому Духу Первопрограммера и его сыну Первопрограмме, а также отречение от Первородного Бага. Правильно исполненный танец с правильным бубном будет услышан Великими Духами, и они даруют вашему детищу своё Благословение и Защиту от багов. Таким образом вы не избавитесь от багов, но они на время перестанут проявляться. А вот на какое время они перестанут проявляться — зависит от мастерства танцора. Принято различать 4 уровня мастерства владения бубном:

1-й уровень: Программист умеет заклинать конкретный экземпляр программы на конкретном компьютере на короткий срок.

2-й уровень: Программист умеет создавать собственный бубен.

3-й уровень: Программист умеет заклинать множество экземпляров программы на множестве удалённых компьютеров на длительный срок.

4-й уровень: Программист умеет обходиться без шаманского бубна.

Поэтому бывалые шаманы не рекомендуют почивать на лаврах, если вы приобрели бубен и совершили удачный танец, и программа на время заработала как надо. Сядьте и попробуйте разобраться, почему ваш код работал не так, как надо. Если же это невозможно, то у вас есть два варианта: пересмотреть свою жизненную позицию и заняться чем-то другим либо валить нафиг из этой шарашки, в которой создание программного продукта без плясок с бубном невозможно.

Следующим специфическим артефактом является помогатор. Его идея позаимствована из мультфильмов про фиксиков. В оригинальном сериале помогатор — это универсальный инструмент в форме ранца. В нём хранятся самые разные важные вещи и приспособления: трос, клещи, молоток, акваланг, магнит, сварочный аппарат, парашют и тому подобное. Всё это может понадобиться фиксику в работе. На помогаторе нарисован знак фиксиков (вспоминаем о нём, когда речь заходит о сигилах техноэлементалей или оформлении алтаря). На груди каждого фиксика также находится этот знак — это кнопка, с помощью которой запускают работу помогатора. Фиксик нажимает кнопку, и помогатор сам находит нужный предмет и отправляет его через сопло прямо в руки фиксика. Помогаторы есть у всех взрослых фиксиков, а фиксик-ребёнок получает помогатор только после того, как сдаст специальный экзамен. Понятно, что оригинальный помогатор в условиях нашей реальности не сделать. Но по сути — это такой рюкзачок на все случаи жизни, очень полезная вещь. Такие рюкзачки можно найти и в магазинах, но если изготовить его самостоятельно в соответствующей эстетике и с настроем на то, что это именно помогатор, — то это и будет помогатор, который вы сможете использовать в своих техномагических целях. В интернете[15] можно найти подробную инструкцию по его изготовлению:

  1. Делаем выкройку. Два круга диаметром 25 и 19 см. И овал 3,5×17 см. Тут же прикидываем длину боковых сторон: 85×12 см, 65×6 см, 47×6 см.

  1. Кроим все детали.

  1. Материал не очень держит форму, поэтому стоит дублировать основные детали флизелином, а затем сметать края материала и флизилена, чтобы потом проще было сшивать.

  1. Делаем деталь кармана. Пришиваем символ фиксиков (в данном случае зигзагом, но можно прострочить и прямым, кому как нравится).

  1. Вшиваем молнию. Длина молнии 25 см. Не берите металлические, они плохо открываются. Для детей лучше «трактор». Молнию можно вшить и по-другому.

  1. Пришиваем боковину к основе кармана (в данном случае ещё с жёлтой окантовкой: полоску жёлтой ткани складываем вдоль пополам и пришиваем между основной деталью и боковой).

  1. Пришиваем карман к передней части рюкзака. Можно поверху: сначала прямой строчкой, потом сверху зигзагом для красоты и прочности. Ткань съезжает, поэтому рекомендуется шить медленно. Кстати, в процессе всей работы можно ничего не примётывать: ткань плотная, очень тяжело прокалывать, и она влагостойкая, так что лучше лишний раз не дырявить.

  1. Вшиваем молнии на другие карманы (12 см) и на боковину рюкзака (40 см). Если не удастся найти маленькие «тракторные» молнии, можно взять и металл.

  1. Делаем боковые карманы аналогично переднему и пришиваем к боковине.

  1. Сшиваем переднюю и боковую детали рюкзака.

  1. Пришиваем к краям боковины ручку и лямки.

  1. Открываем наполовину основную молнию (чтобы в конце вывернуть рюкзак). Выворачиваем наизнанку рюкзак и пришиваем заднюю часть рюкзака (спинку). Можно обметать внутренние швы рюкзака, но это не обязательно. Выворачиваем рюкзак.

  1. Затем делаем дополнительную застёжку-липучку на лямки, чтобы не сваливались.

Ещё один рекомендуемый артефакт, разработанный во времена дискет — талисман компьютерного диска. Он способствует достижению магических целей и не требует дополнительной подзарядки. Чтобы создать такой талисман, напечатайте или скопируйте текст ритуала или заклинания, соответствующего вашей цели, и перепишите на жёсткий диск вашего ПК. По мере ввода информации представляйте себя выполняющим этот ритуал и достигающим цели. Сохраните файл, запишите его на дискету и храните дискету при себе.

Предпоследняя практическая глава (в последней я провожу разбор дневника своих Мелнибонэйских работ) посвящена конкретным заклинаниям и ритуалам, некоторые из которых как раз и могут находиться на указанном выше талисмане. Большинство из них написано в духе «заговоров Натальи Степановой» или, в лучшем случае, в викканском стиле. Как можно заметить ниже, в «компьютерных» заклинаниях обращения делаются преимущественно или к громовержцу (Зевсу), или к различным божествам мудрости и ремёсел (Меркурий, Аполлон, Бригита, Сарасвати и пр.). Привожу некоторые обнаруженные мною ритуалы без комментариев, просто в качестве примеров (хотя лично я как поэт считаю, что столь корявые стишки пригодны только для экспромтов, а пользоваться готовыми текстами такого рода — признак дурновкусия):

Надёжность работы программного обеспечения

4 туза из колоды карт Таро, 4 кристалла кварца. Положите тузов на поверхность процессора: Туз Пентаклей вверху, Туз Мечей внизу, Туз Жезлов справа от Туза Пентаклей, а Туз Кубков — слева от Туза Пентаклей. В центре между картами расположите кристаллы кварца так, чтобы их вершины указывали на соответствующую карту:

По мере раскладки кристаллов произносите заклинание:

Все программы работают верно,
Не зависает компьютер мой,
Помогут мне карты, помогут кристаллы,
Их сила всегда со мной!

Оставьте карты и кристаллы на месте на неделю и повторяйте заклинание при загрузке новой программы.

Защита от компьютерных вирусов

Включите компьютер и запустите дефрагментацию жёсткого диска. Пока ваша машина занята перемещением файлов, аккуратно протрите корпус процессора, монитор, дисководы и клавиатуру от пыли. При этом произносите:

Зевс, Меркурий, Аполлон,
Сохрани компьютер мой!
Вирус будет побеждён,
Он не встретится со мной!

Общая защита компьютера

Предлагаю вам отличное заклинание, прекрасно подходящее для любого компьютера, но особенно для только что приобретенного. Действия аналогичны описанным выше, но заклинание при этом нужно произносить иное:

Земля и Ветер, Огонь и Море,
Луна и Солнце, прошу вас о защите,
Объедините ваши силы,
Моей машине помогите!
Пусть данные будут целы,
Надёжно работает сеть,
И чисто печатает принтер,
И ярок всегда монитор.

Заклинания на нормальную работу принтера

О Меркурий, Бог Крылатый,
Проследи, тебя прошу,
За всем тем, что иногда я
На свой принтер вывожу!
Пусть печатает лишь то,
Что увидеть я хотела,
Пусть не пачкает листов, —
Только помогает делу!

Заклинание на нормальную работу сканера

Бригита, искусства Богиня,
Возьми мой сканер под крыло.
Дай силу ты ему отныне
Запомнить, что пред ним прошло!
Пусть он запомнит, что увидит,
И в компьютер занесёт,
Пусть он картинку не обидит —
Такой же воспроизведёт!

Заклинание, увеличивающее скорость работы модема

Чтобы ускорить работу модема, попробуйте положить на его поверхность кусочек тигрового глаза (в случае, если модем внешний). Если же модем встроенный, положите камень на поверхность процессора. Результаты впечатляющие!

Заклинание защиты факс/модема

О Зевс, молний Повелитель,
Факс/модем мой защити,
Все помехи устрани,
Я молю тебя, Властитель!
Пусть штатной будет загрузка,
Все строчки до цели дойдут,
В сети не бывать перегрузкам,
А все помехи уйдут!
Прошу тебя, Зевс-Повелитель,
Машине моей помоги!
Искр и молний Властитель,
Посланья мои сбереги!

Заклинание на правильное функционирование CD-ROM

Укрой от пыли CD-ROM,
О Гера, я прошу тебя!
Пусть будет музыка кругом
И радует меня!

Укрой от пыли CD-ROM,
О Гера, я прошу тебя,
Пусть будет музыка кругом,
И звуки льются, не хрипя!

О Сарасвати, я молю
Всю информацию хранить,
Ошибок новых не вносить,
В твою я славу песнь пою!

Есть аналогичные ритуалы и для автомобилей (более викканские по характеру, чем приведённые выше, напоминающие скорее деревенскую магию):

Защита машины от угона

Добавьте в небольшое количество машинного масла щепотку соли. Смажьте им стойку руля и каждую шину и скажите:

Пусть летят по ветру слова заклинания, пусть они свяжут руки и мысли любого, кто прикоснётся к моей машине, пусть не знает он покоя ни днём, ни ночью. Да будет так!

Защита машины в дороге

Маслом мяты нарисуйте на крыше автомобиля пентаграмму и скажите:

Уехать и вернуться домой благополучно я желаю, так тому и быть! Богиня, услышь меня, прошу, позаботься обо мне, храни мою машину снаружи и внутри всё время моей дороги, веди меня безопасным путём, сегодня и каждый день!

Талисман для защиты от аварий

Ритуал проводят в среду на растущую луну, в своём гараже или в таком месте, где вас никто не увидит.

Вам понадобится:

  • карта Таро «Сила»;
  • маленький кусочек медной проволоки;
  • травы: клевер, анис, кошачья мята;
  • белая ткань;
  • белая свеча;
  • чёрная лента;
  • масло мяты.

Откройте дверцу машины со стороны водителя. Смажьте маслом мяты свечу и поставьте её на землю рядом с дверцей. Зажгите свечу. Представьте, как яркий защитный свет окутывает салон машины. Обойдите кругом машины и посыпьте вокруг неё смесь трав. Посыпьте травы на сиденье водителя. Возьмите медную проволоку и придайте ей форму звезды. Положите её на крышу салона, сверху положите карту «Сила». Представьте себе, как звезда своими лучами укрывает сетью безопасности машину со всех сторон. Скажите:

Талиесин, Мерлин и Карридвен, защитите меня сейчас и охраняйте всегда. Помогите мне избежать пробок на улицах города, хочу избегнуть аварий и всякого зла отныне и навсегда. Медная звезда, дай моим рукам твёрдость, защити меня каждый день, дай ровный путь под моими колёсами. Восток и Юг, Запад и Север, все направления безопасны для меня ежедневно. Так я хочу, и да будет так!

Соберите травы с места водителя. Положите их на белую ткань, положите туда же медную звезду и карту «Сила». Сверните ткань и обвяжите её чёрной лентой, чтобы получился узелок.

Положите талисман под кресло водителя.

Защитный амулет для машины

Вам понадобится:

  • 3,5 столовые ложки несладкого яблочного пюре;
  • 5,5 ложки молотой корицы или молотой древесины кедра или сандалового дерева;
  • защитные травы (мята, полынь, укроп, тмин);
  • немного крахмала и измельчённого ладана;
  • нитка или верёвочка;
  • булавка с круглым ушком;
  • ручка с красными чернилами;
  • стеклянные или другие ровные пластинки;
  • пластиковые перчатки.

Перчатки нужно надеть, чтобы руки не окрасились в коричневый цвет. Смешайте яблочное пюре с остальными ингредиентами до консистенции густого теста. Осторожно добавляйте понемногу того или другого ингредиента. Скатайте тесто в шар и сплющите между ладонями. Воткните в тесто булавку так, чтобы ушко торчало снаружи. Положите диск из теста между стеклянными поверхностями, чтобы поверхность будущего амулета стала ровной. Дайте спокойно полежать около часа. Затем нацарапайте с обеих сторон амулета защитные руны:

Затем нужно окончательно высушить амулет или в негорячей духовке или на солнце. Когда амулет высохнет, красными чернилами окрасить руны. Снова высушить. Теперь нужно освятить амулет. Для этого положите его на стол. Поставьте справа от него красную свечу в честь Бога, а слева зелёную свечу в честь Богини. Зажгите обе свечи. Слегка закоптите амулет сажей от красной свечи с одной стороны, попросив Бога дать силу амулету. Затем закоптите сажей от зелёной свечи с другой стороны, попросив Богиню дать силу амулету. Вытрите сажу мягкой тканью так, чтобы сажа осталась в нацарапанных рунах.

Проденьте в ушко булавки нитку или верёвку и повесьте амулет в вашей машине.

В заключение приведу техномагические тезисы одного из моих респондентов, выведенные им на основе своего личного опыта:

  • Работать со своим личным компьютером легче, чем с любым другим техническим устройством (даже такой же модели).
  • Чем сложнее техника, тем выше вероятность результативного на неё воздействия. Причём именно результативного, а не обязательно успешного.

Что же касается самого взаимодействия… Легче всего в этом плане мне удаётся сенсорика. То есть, я могу на расстоянии по ощущениям отличить, что передо мною — неживой предмет, живое существо или работающая электроника (неработающая воспринимается как неживой объект).

Чуть сложнее обстоит дело со стимуляцией/замедлением работы компа. В рабочем состоянии компьютер непрерывно поглощает биоэнергию оператора (хотя и в минорных количествах). Когда нагрузка на процессор велика, энергопотребление увеличивается. Соответственно, позволив в такие моменты энергии более свободно «вытекать» из ладоней, можно ускорить работу устройства. Если же ещё сильнее увеличить мощность энергопотока, не исключены лаги, торможение и даже зависание компьютера. Впрочем, чтобы «убить» комп, работающий в штатном режиме, требуется весьма значительное усилие. И удается это далеко не всегда.

Спасибо за внимание, надеюсь, теперь ваше общение с техникой станет результативнее или, по крайней мере, веселее 🙂

__________________________

Лекция состоялась в Телема-Колледже Санкт-Петербурга.
Транскрипт составила Дарья Ехохина, ред. Fr. Nyarlathotep Otis.

[1] Жирный шрифт — наш. — Прим. ред.

[2] Ср. современное слово «widgets» («виджет») в значении «элемент интерфейса» — не в них ли воплощены сегодня гремлинские мужчины? Если так, мы можем сосчитать численность гремлинов в мире с несколько большей точностью, чем число ангелов на кончике иглы. — Прим. ред.

[3] http://old.mirf.ru/Articles/print2355.html

[4] http://liveinternet.ru/users/anothe/tags/%E3%F0%E5%EC%EB%E8%ED%FB/

[5] http://thelema.su/kak-kolduyut-nashi-deti/

[6] http://silarazuma.ucoz.ru/news/2009-01-24-154

[7] http://katab.asia/2014/07/28/dream-machine-is-real-now/

[8] Подробнее см. в работах моего ученика Карачи с нашего параллельного литературного проекта «Лалангамена» — http://lalanga.ru/wp-content/uploads/2015/03/lal23.pdf

[9] В этом плане Омниссию можно сравнить с демоном Лапласа.

[10] http://vraridze.livejournal.com/10961.html

[11] http://litlife.club/br/?b=124395

[12] «Девственный юзер» — ныне почти вымерший вид пользователя, не испорченного графическим пользовательским интерфейсом.

[13] Совместимость бубнов между собой выходит за рамки данной лекции.

[14] Меморилик — злое мифическое существо, по мнению дотнетчиков, проживающее в каждой программе на C++. Как нам теперь известно, это одна из ипостасей того, что мы называем «гремлинами», или «техноэлементалями», поэтому, возможно, его следует не изгонять, а задобрить или приручить.

[15] https://babyblog.ru/community/post/rukodelie/1783894

]]>
Таблица соответствий как «магический комбайн» http://thelema.su/tablica-sootvetstvij-kak-magicheskij-kombajn/ Sun, 21 Aug 2016 10:00:33 +0000 http://thelema.su/?p=10362 Читать далее Таблица соответствий как «магический комбайн» ]]>

111

Fr. N. O.: Тема первой лекции нашего небольшого семинара по Магии Хаоса — «Таблица соответствий как “магический комбайн”». Я уже читал одну лекцию об этом («Таблицы соответствий в магии и мистицизме», http://thelema.su/tablicy-sootvetstvij/), некоторые моменты я изложил в ней более подробно, чем планирую сегодня, так что рекомендую ознакомиться и с нею. Но если там я больше вдавался в теоретические моменты, здесь постараюсь больше внимания уделить тому, а как же самому строить и использовать таблицы соответствий.

Прежде всего, поговорим о том, зачем вообще таблица соответствия используется в эзотерике, и главное, как использовать таблицы соответствия для того, чтобы соединять разные традиции, чтобы конвертировать, транспонировать одну магическую систему в другую.

222

Всем хорошо знакома «Книга 777», где приведён один из наиболее объёмных примеров таблицы соответствий, построенной на кабалистической модели, то есть на Древе Сфирот. Три первых строчки — это Завеса Небытия, дальше — десять (или одиннадцать, если с Даат) Сфирот (сами Сфиры) и 22 (или 24, если считать «бисовые» ключи, 31bis и 32bis) Пути, они же буквы иврита, они же арканы Таро, они же много чего ещё:

333

Табличная система такова: Ключи идут по горизонтали, а в качестве вертикальных столбцов идут различные множества — растения, божества, числа, буквы — и, в принципе, здесь может быть что угодно. При желании каждый может составлять собственные столбики — брать любое множество объектов из любой эзотерической системы (и не только: можно хоть разные виды обуви или головных уборов) и раскидать по Ключам присутствующие в списке предметы. Любые такие множества могут включаться в эту таблицу. Но «777» — не единственная, хотя и самая известная таблица такого рода (причём в европейской Каббале, знания которой были потом систематизированы орденами вроде «Золотой Зари», существуют некоторые дополнения и разночтения по этим таблицам). Но подобные таблицы есть где угодно: даже если мы берём классическую астрологию, рунику и любую другую традиционную систему, мы можем залезть в Интернет, ввести, например, «соответствия по Книге Перемен», — и наверняка наткнёмся на большое количество сайтов, где современные авторы со ссылкой на какие-то традиционные источники раскладывают какие-либо понятия по этим таблицам.

Разумеется, многие из этих систем достаточно просто и однозначно переводятся одна в другую. Если мы берём астрологический символизм, то у нас есть вполне чёткий способ, как по таблице, аналогичной «777», перевести планеты или знаки Зодиака. В иврите есть 12 «простых» букв, 7 — «двойных», 3 — «материнских», и по ним, соответственно, легко раскладываются 12 знаков Зодиака, 7 «классических» планет и 3 стихии (напомню, что в еврейской Каббале нет таких стихий как «земля» и «дух»). Но есть большое количество систем и их элементов, которые мы так легко одну в другую не переведём. Один из самых распространённых по попыткам это сделать примеров, дающий при этом огромное количество вариантов и разночтений — попытки соотнести Старшие Арканы Таро и руны Футарка (а также выстроить на рунах и мирах Иггдрасиля систему, аналогичную Древу Сфирот). Вроде, количество соотносимое (22 буквы и 24 руны, 10 Сфирот и 9 миров), но что-то не стыкуется. Проблема часто заключается в том, что в иврите 22 элемента, а в Футарке — 24, поэтому нельзя взять и буквально наложить их друг на друга. «Бисовые» ключи немного сближают эти две системы, но, опять же, если мы берём руны, то, кроме Старшего Футарка, у нас имеется Младший шестнадцатирунный, а есть варианты Нортумбрийского Футарка, где количество знаков — 32 или 33. Поэтому даже если мы вроде как достигли успеха, используя «бисовые» ключи, у нас возникают новые проблемы. Но самое главное — нет никакого однозначного механизма, как мы можем это сделать.

Есть несколько путей, которыми пытаются соотнести Каббалу и Футарк. Для начала, поскольку и там, и там у нас алфавиты, первое, что приходит в голову — взять, например, руну Раидо и букву Реш и попытаться как-то их соотнести на основании фонетической близости. Но понятно, что так у нас соотнесётся только некоторое количество, и с обеих сторон будет много «дырок»: есть руны, не соотносимые с буквами иврита (например, букве Йод могут соответствовать и Йеро, и Иса, а звук, передаваемый Ингуз, в иврите отсутствует), и буквы иврита, не соотносимые с рунами (например, Хагалаз может быть передана и через Хе, и через Хет, а звука, передаваемого Цади, нет в Футарке). Плюс к тому — у нас появятся омонимы. Например, если мы берём Алеф — это «бык». Но тот же самый бык в рунах окажется совсем в других местах (причём в двух) — дикий бык Уруз и домашний — Феху.

Второй вариант — интуитивный подход, то есть попытка соотнести какие-то образы руники с какими-то образами или значениями букв иврита, в том числе через арканы Таро. Например, очевидное соответствие — руна Соул и аркан Солнце, со всеми последствиями, вытекающими отсюда (то есть, Соул=С приравнивается не к Самех=С на основании звучания, а к Реш=Р на основании того, что она соотносится с арканом Солнце; впрочем, ситуация и тут усложняется тем, что есть несколько разных вариантов соотнесения букв иврита и арканов Таро). Кое-где такой метод действует неплохо (допустим, Соул=Солнце=Реш, Беркана=Императрица=Далет через образы Таро или уже упомянутый вариант Алеф=Бык=Уруз через буквальные значения названий букв), в других же случаях у нас опять с обеих сторон появятся «дырки». Поэтому все эти варианты соответствий могут быть уместны для конкретного практика, но все они не универсальны, что становится очевидно, когда мы смотрим реальные попытки соотнесения и обнаруживаем не менее десятка разных вариантов подобных таблиц. Некоторые из них в чём-то похожи, отличаясь только деталями, а некоторые — абсолютно другие. Например, мне попадались варианты, где Уруз — не только Сила, но и Страшный Суд, и Дурак, и даже Жрица; Беркана — не только Императрица, но и Жрица, и Колесница, и даже Смерть; Соул — не только Солнце, но и Звезда, и Дьявол, и даже Башня, — разброс, как мы видим, огромный.

(Упомяну ещё в скобках красивую, но достаточно сложную и уж, конечно, не аутентичную попытку соотнесения этих двух систем, предпринятую Олегом Шапошниковым в книге «Руническое Таро»; желающие могут найти её и ознакомиться с изложенным подходом самостоятельно.)

Прежде чем перейти к третьему методу, поговорим о том, с чего бы следовало начать: а зачем вообще используются таблицы соответствий. Можно назвать следующие варианты применения:

  1. Для подбора под тематику какого-либо ритуала определённых предметов, артефактов, символов. Например, если мы проводим венерианский ритуал — мы ищем в таблице растения, животных, благовония, буквы, числа, божественные образы и пр., соответствующие ключам Нецах как Венеры или Далет как Императрицы, и смотрим, какими из них можем окружить физически, а какими — в визуализациях или как-то иначе.
  2. Для ассоциативного запоминания более сложных систем — в качестве мнемосистемы.
  3. Для продвижения на «Пути Змеи» (см., напр., книгу Билла Хайдрика «32 эманации», http://thelema.ru/kabbalah/285-32-emanacii.html) или проработки тех или иных составляющих нашей личности. Каждая строчка таблицы — это либо какой-то этап нашего развития, либо какая-то из составляющих нас самих (например, 7 планет септенера можно воспринимать как этапы пути от Йесод к Бине; но, с другой стороны, все эти свойства присутствуют в нас в любой момент жизни: где-то мы ведём себя по-меркуриански, где-то — по-венериански и т.д.). Даже если мы не занимаемся ритуальной и церемониальной практикой, мы можем использовать эти таблицы соответствий медитативно — для проработки того этапа или той составляющей, которая нам в данный момент требуется. Грубо говоря, готовимся к экзамену — прорабатываем Меркурий, готовимся к свиданию — прорабатываем Венеру, готовимся к турниру по боксу — прорабатываем Марс. Не обязательно физически таскать с собой голубей для настройки на венерианский образ, но, во всяком случае, настраиваем своё сознание в медитативных практиках на тот символизм, который нам нужен.
  4. Наконец, ещё один интересный вариант — использование всего того, что нас окружает, в качестве синхронизма. Обычно синхронизм — это особое событие в жизни человека, которое отзывается на значимые для него темы (например, очевидно, что число 93 вполне себе попадается и не-телемитам — в номерах телефонов, автобусных билетов, домов и пр., — но для них это число не является чем-то значимым, и поэтому они пропускают его появление мимо своего сознания). Но можно к реальности подходить как к сновидению, то есть использовать практически любой из окружающих предметов как синхронизм, даже если он в данный момент не является чем-то значимым для нас. Мы начинаем трактовать реальность как сновидение. Конечно, эта тема недостаточно проработана, у нас нет ещё более-менее серьёзных «явников» (мой неологизм, созданный из слова «явь» по аналогии с «сонником»). Но суть в том, что если вас окружают предметы, связанные с какой-то из строчек таблицы, то это, с одной стороны, повод задуматься, не стоит ли повернуть свою жизнь, практику, деятельность и т.д. туда, куда направляет эта строчка, а с другой — это можно использовать как ритуал и почаще оказываться в тех местах, где будет больше предметов, объектов, знаков, ведущих вас в ту сторону, которую вы уже запланировали сами (грубо говоря, прорабатываете «Солнце» — пошли в зоопарк смотреть на льва).

Далее, у многих практиков возникает следующий вопрос. Вот есть руны, а есть Таро. Зачем же надо их соотносить? Ведь, вроде бы, это две вполне самодостаточные системы. И там, и там есть какое-то своё Древо, своя космологическая модель, своя мифология. Например, руны — это язычество, Каббала — это монотеистическая модель. Если мы практикуем какую-то строгую традицию (например, если мы евреи-каббалисты или скандинавские Асатруа и т.д.), то никому и не нужно делать такие соотнесения. Но если человек и его практика достаточно синкретична, если мы говорим, например, о Телеме (а в данном случае — о Магии Хаоса, которая ещё более синкретична), то всё это имеет смысл. И вот почему. Если мы относимся к божественным сущностям как к чему-то строго реальному, то глупо искать соответствие реального персонажа Одина с реальным персонажем Гермесом. И даже если мы их ищем, считая, что все пантеоны — это выражение какого-то единого божества или аспекта, в таком случае у нас идёт полное соответствие одного божества скандинавского пантеона и одного божества славянского, индийского или другого пантеона. Если же мы берём таблицу «777», то, например, Артемида как охотница оказывается Умеренностью, а как Луна — Жрицей, сближаясь тем самым с Исидой, которую в эллинистическом Египте связывали с Луной. Однако сама Исида в таблицах «777» появляется аж в семи строках (среди которых, кстати говоря, нет Ключа Далет, соответствующего Луне): Хокма (как мудрость, соответствуя таким разным божествам как Амон, Тот, Шива, Один, Афина, Уран, Янус), Бина (как мать, соответствуя Маат, Нефтиде, Бхавани, Фригг, Кибеле, Деметре, Рее, Гере, Юноне, Сатурну (!), Гекате и др.), Хесед (как царица — Амон, Индра, Брахма, Вотан, Посейдон, Юпитер), Малкут (как земное божество, соответствующее Гебу, Нефтиде, Осирису, Лакшми, Персефоне, Адонису, Психее, Церере), Хе/Император (Менту, Шива, Афина, Марс, Минерва), Йод/Отшельник (Гарпократ, Аттис, Церера, Адонис) и Мем/Повешенный (Атум, Аурамот, Посейдон, Нептун). Вроде как, если это один персонаж, то такого не может быть. А если в нашей базовой модели божества являются скорее образами, эгрегорами, архетипами, то нам понятно, что Исида как Мать и Исида как Луна — это две разных Исиды, которые объединены своей «исидовостью» сами с собой, но при этом Исида как Луна будет объединена с другими лунными божествами, а Исида как мать — с другими богинями-матерями. И если нам требуется проработка одной строчки, то мы можем использовать божества из разных пантеонов, которые соответствуют этой строчке, даже если другие аспекты этих богов оказываются совершенно других в строчках. Если мы берём из одной традиции, из одной системы какой-то пункт и находим соответствующий ему пункт в другой традиции, в другой системе, то мы понимаем, что это божество или этот символ, хотя и находятся на одной строчке, — не идентичные образы. В одной традиции к этому образу добавляются одни аспекты, а в другой — абсолютно другие. И когда мы перевели из одной системы в другую, у нас к прежнему множеству добавляется новое множество образов, и всё наше ви́дение этой строчки, божества, архетипа расширяется за счёт того, что учтено в первой традиции, но не учтено во второй, и наоборот.

Если не брать во внимание примордиальные концепции, то все традиции — это попытки каким-то образом описать тот путь, которым человек может пройти. Каждая традиция, каждая система — это карта, которую, исходя из своих знаний, географических и природных условий, из особенностей своего языка, каждый отдельно взятый народ пытался изобразить (подробнее об этом — в моей лекции «Лестницы индивидуации в разных традициях», http://thelema.su/lestnicy-individuacii-v-raznyh-tradicijah/). Но при этом мы понимаем, что ни одна карта не есть местность. Это очень важный момент. Когда мы берём несколько карт, мы можем, исходя из информации, содержащейся в них, действовать так, как необходимо в данной ситуации. Понятно, что даже самая подробная карта не будет идеальной, потому что многое может измениться с того момента, как её делали, да и всегда пренебрегают некоторыми слишком незначительными для составителей деталями. Но чем больше перед глазами карт, тем больше вероятность правильно сориентироваться на местности. Каждая традиция — это карта. Мы имеем топографическую карту местности, карту достопримечательностей, карту автодорог, карту мест для вписки, историческую карту города и т.д. Если пользоваться одной картой, то у вас есть довольно подробная информация на одну тему, но почти ничего — на другие темы. Если же у вас несколько карт, то вы можете действовать так, как вам необходимо в данный конкретный момент.

Каждый столбик из тех, что касаются традиций, — это карта. И если у нас выработались какие-то определенные подходы, чтобы наложить, скажем, карту метрополитена на карту достопримечательностей, то мы, оказавшись в нужном месте, можем выбрать максимально быстрый путь из одного места в другой. Это одна из задач соотнесения таких таблиц — построение соответствий… между разными таблицами соответствий. Если мы благодаря одному из столбцов начинаем глубже копать ту традицию, к которой раньше не прикасались, то мы, как минимум, просто расширяем свой кругозор, спектр своих возможностей, знаний и т.д. Даже если мы не начинаем подробно копать Асатру (Северную традицию), мы через таблицу соответствий, через попытку соотнести божества Асатру или руны с какими-то пунктами каббалистической системы, немного глубже проникаемся этой конкретной традицией и всем, что с нею связано. Соответственно, мы начинаем копать мифы, смотреть тематические фильмы, читать дополнительные книги и т.д. Если мы используем несколько таблиц соответствий одновременно, причём используем их, не просто механически соединив, а проанализировав, то у нас возникает такое явление, которое я называю «разрыв». Что такое «разрыв»? Это состояние, подобное реакции на дзенский коан или на соотнесение несоотносимого через одну и ту же гематрическую ячейку. Когда появляются два пунктика, которые находятся в одной строке, но мы, включая всю свою логику, не можем понять, как они там оказались. Но потом всё же приходит момент, когда ты понимаешь, что это всё-таки одно и то же, что между «свечой» и «пророком» есть много общего (таким было одно из заданий, которые я давал своим ученикам — наугад взять два слова из словаря и объяснить, чем же они похожи; одним из первых примеров оказалась пара «свеча-пророк», и мне ответили, что те и другие бывают жирными, что тех и других иногда сжигают, и что те и другие иногда оказываются в жопе).

Перед вами — моя модель по системе енохианских шахмат, Rosæ Ventorum (см. прил. 25 и 39 к журналу «Апокриф», http://apokrif93.com/apokrif/supplement-25-Liber-Rosae-Ventorum.pdf и http://apokrif93.com/apokrif/pril39.pdf):

444

В эту модель я попытался внести различные собственные наработки по разным таблицам соответствий. Даже если смотреть только непосредственно на изображение одной из досок, у нас здесь оказываются Инь-Ян, 16 зодиакальных символов (12 знаков Зодиака и 4 стихии), геомантические символы, фундаментальные частицы Стандартной модели, знаки планет и астероидов, соционические типы, Старшие и Придворные арканы Таро, 32 каббалистических ключа, Нортумбрийский Футарк, гексаграммы И Цзин, генетический код и много чего ещё. Модель ещё не доработана, но от каждого элемента, представленного на доске, можно переходить к огромному множеству традиционных и нетрадиционных таблиц соответствий, причём зачастую — различными способами.

Какие методы можно использовать, чтобы транспонировать одну систему в другую? В Магии Хаоса нет правильных методов, все методы могут использоваться, если они работают лично у вас. Первый уже упомянутый мною метод — это попытка алфавитного соотнесения. Например, мы берём Футарк и иврит и делаем фонетические соотнесения там, где это возможно. Понятно, что в этом случае у нас появляются лакуны там и там, и мы начинаем их заполнять, уже меняя точку сборки — если, конечно, нам нужно однозначное соответствие. Итак, заполнили по звуковым соответствиям. Предел достигнут, остальное звуковых соответствий уже не имеет. Из оставшегося мы смотрим символические соответствия по арканам, заполнили то, что можем. Проверили несколько вариантов, потому что понятно, что разные ассоциативные цепочки с одним элементом будут позволять нам и разные варианты проделать это с оставшимися элементами. И вот здесь я хочу сказать важный момент: наиболее правильной лично для вас системой будет та, в которой даже последний элемент, который вы поместили куда-то по остаточному принципу, окажется идеально подходящим. Такого сложно достичь чисто намеренным усилием, но я уже проверял не раз на собственном опыте: если вы вошли в правильный «поток», то так и будет. Первые, выстроенные чисто логически, взаимосвязи будут, конечно, очень точными. Дальше, когда от логики вы перейдёте к интуиции, точность может падать, иногда настолько заметно, что в некоторых случаях будет необходимо делать очень вольные «притягивания за уши». Но последний, выставленный «по остаточному принципу» элемент ляжет так точно, что покроет все недостатки «ассоциативного» этапа вашей работы.

Второй метод отталкивается непосредственно от ассоциаций. В этом случае начало будет другое: мы начинаем с самых очевидных ассоциаций (вроде Соул=Солнце=Реш), потом будет всё сложнее, сложнее и сложнее, всё больше вариантов вам придётся попробовать, попереставлять с места на место. Но показателем снова будет то, насколько хорошо ляжет последний элемент — тот, что вы будете добавлять «по остаточному принципу».

Третий способ разработан специально под модель Rosæ Ventorum и мою алфавитную систему Астэрон (введение в неё см. в 3-м номере «Апокрифа», http://apokrif93.com/apokrif/Apokrif-vol1-issue3.pdf). Напрямую соотносить две системы не всегда возможно, но модель Rosæ Ventorum выстроена на двоичном коде. Если вам удается одну систему перевести в двоичный код и другую систему перевести в двоичный код тоже, то двоичный код может являться посредником. В этом случае «разрывы» будут практически всегда, ведь мы не руководствуемся ни логикой, связывающей какие-то объективные признаки элементов двух систем, ни интуитивными ассоциациями. Все системы, переводящиеся через двоичный код, будут логически далеки друг от друга — кроме некоторых случаев, которые, наоборот, несмотря на всю вроде как случайность соотнесения, будут давать идеальные совпадения. И в таких случаях на те строчки, где получается идеальное совпадение при переводе системы через двоичный код, обращайте особое внимание! Способы перевода в двоичный код могут быть очень разными, в зависимости от того, какие вы используете системы (многие примеры этого приведены в первой части моей «Liber Rosæ Ventorum», см. 25-е приложение к журналу). Но если можно однозначно перевести ту или иную систему символов в двоичный код (как, например, геомантию или И Цзин), то у всех исследователей будет получаться один и тот же результат, не зависящий от их личных психологических особенностей или увлечённости той или иной традицией. И эта независимость результата от личности исследователя приближает данный метод соотнесения различным символьных систем к научному.

w6L7rRgpyjw

[1] Лекция состоялась в Телема-Колледже Санкт-Петербурга. Транскрипт составила Дарья Ехохина, ред. Fr. Nyarlathotep Otis.

]]>
Алистер Кроули. Liber LXXI http://thelema.su/alister-krouli-liber-lxxi/ Mon, 06 Jun 2016 10:31:59 +0000 http://thelema.su/?p=10336 Читать далее Алистер Кроули. Liber LXXI ]]>

Путь

«Лам» — тибетское слово, означающее «путь», а Лама — Тот, Кто Идёт, особый титул богов Египта (или, в буддийской фразеологии, Ступающий по Пути). Его числовое значение — 71, номер этой книги.

Голос безмолвия

Предуведомление

Твори свою волю: таков да будет весь Закон.

Написать книгу подобного рода не так уж трудно, если ты достиг необходимой степени посвящения и обладаешь даром художественной выразительности. Но комментировать такую Книгу адски тяжело. Основная причина — в том, что каждое утверждение в ней становится поочерёдно то истинным, то ложным по мере того, как ты продвигаешься по Пути Мудрецов. В итоге постоянно возникает вопрос: для какой же степени предназначена эта Книга? Приведём один простой и конкретный пример: в третьей части этого трактата утверждается, что Перемены суть великий враг. Прекрасно; так оно и есть, если подразумевается, что человек должен держаться до конца за дело, которое начал. Но в другом смысле Перемены суть Великий Друг. Как было превосходно показано самим Великим Зверем в Книге Алеф, Любовь есть закон, а Любовь — это, по определению, Перемены. Итак, не имея возможности составить отдельное толкование для каждой степени, комментатор завяз в такой трясине затруднений, по сравнению с которой болота Фландрии покажутся начищенным до блеска гранитом. Он сделал всё, на что хватило его скудных сил, и предоставляет каждому читателю в меру своего разумения брать из этой книги то, что потребуется ему лично. В особенности это касается самого текста трактата, ибо заключённые в нём мысли изложены так непоследовательно, что невольно задаёшься вопросом, уж не перевоплотилась ли в мадам Блаватской та женщина, страдавшая кровотечением, о которой, надо полагать, помнят читатели евангелий[1]. Удивительно и прискорбно наблюдать за тем, как лану[2] с упорством, достойным бурбона, цепляется за свою исходную точку зрения, что бы с ним ни приключалось, — парит ли он в горних высях подобно китайскому дракону или проплывает во славе через бесчисленные врата высших посвящений. Он на каждом шагу избавляется от иллюзий, но, подобно придворным его высокопреосвященства архиепископа Реймского, проклявшего воришку, не становится ни беднее, ни богаче ни на грош[3].

Пожалуй, лучше всего будет с самого начала принять, что этот трактат написан для совершенно зелёного новичка, но сказанное между строк обращено к более опытному мистику. Для сноба, чтущего махатм, это послужит оправданием многих мнимых банальностей и общей незрелости подхода. Разумеется, задача комментатора — выявлять те самые тонкости, которые не обязан замечать новичок. Комментатор покажет, что всякое таинство проявляется на многих уровнях, а каждый читатель вынесет из этого для себя ровно столько, сколько сумеет.

В то же время комментатор приложил немало усилий к тому, чтобы выкорчевать из мозгов вышеупомянутого новичка кое-какие сорняки, которые мадам Блаватская, по-видимому, готова была оставить плодиться и размножаться до Судного дня. Но Судный день уже пришёл и миновал, ибо с тех пор, как она написала эту Книгу, успел начаться Новый Эон, Слово которого — «Твори свою волю!» Время пришло: Chautauqua est delenda[4].

Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

Пер. Анна Блейз, 2014

Отрывки из «Книги золотых правил»[5]

Отрывок I. Голос безмолвия[6]

  1. Эти наставления — для несведущих об опасностях низших иддхи (магических способностей).

Твори свою волю: таков да будет весь Закон. Важно лишь двигаться по своей орбите — и не довольствуйся чем-то меньшим.

Какие бы иддхи у тебя ни проявились, отвергай их все. Во-первых, потому что это пустая трата сил, которые следовало бы сосредоточить на дальнейшем продвижении, а во-вторых, потому что во многих случаях иддхи слишком соблазнительны и заставляют неосторожного забыть об истинной цели его трудов.

Ученик должен быть готов к тончайшим искушениям: как о том говорят священные писания христиан — на языке причудливом, но зачастую поучительном, — дьявол может представать в обличье ангела света.

Настоящие комментарии необходимо с самого начала предварить своего рода оговоркой. Читатель должен иметь в виду, что ему предстоит переплыть очень глубокие воды. В частности, комментатор принимает как данность, что ученик уже знаком по меньшей мере с азами мистицизма. Правда, от читателя не ожидается, что ему известны опасности, связанные с низшими иддхи, но ведь на свете (и даже в Бостоне) полным-полно людей, которые вообще слыхом не слыхивали ни о каких иддхи, будь то низших или высших. Тем не менее, тот, кто прилежно изучил Книгу Четыре Брата Perdurabo[7], без особого труда сможет составить общее представление о содержании комментируемой Книги. И всё же чересчур рьяный оптимизм со стороны такого прилежного читателя был бы, мягко говоря, опрометчив. Ибо следует понимать, что сколько-нибудь внятной и последовательной космогонии в настоящем трактате не содержится. Злополучный лану пребывает в шкуре капитана корабля, которого снабдили самыми подробными инструкциями по мореходству, но оставили без единого намёка на порт назначения и, более того, без карты самого океана. Соответственно, атмосфера трактата напоминает «Чайльд-Роланда, подъехавшего к Тёмной башне»[8]: своим очарованием эта поэма Браунинга во многом обязана именно тому, что читателю не сообщается, ни кто такой Чайльд-Роланд, ни зачем ему понадобилось ехать к Тёмной башне, ни что он ожидает найти, когда войдёт внутрь. Перед нами лишь искусно сотканное полотно, разукрашенное великанами, чудовищами и горбунами, — но ни единого признака того, что автор склоняется к жанру путеводителя. И это, естественно, вывело бы из себя любого, кто вознамерился бы добраться до этой башни сам. Припоминаю, как я страдал над этой поэмой в детстве. Был бы Браунинг жив, я бы, наверное, разыскал его, — так серьёзно я воспринял этот рыцарский поход. Так вот, в точно таком же затруднительном положении находится и читатель Блаватской. По счастью, и здесь на помощь приходит третья часть Книги Четыре[9], в которой представлен приблизительный очерк мироздания в том виде, в каком его представляют Сведущие; поэтому регулярное и вдумчивое изучение упомянутой книги и сопутствующих томов, перечисленных в «Учебной программе А.·.А.·.»[10], дополненное упорной настойчивостью в личных практических исследованиях, превратит «Голос безмолвия» в ценное руководство для тех, кто желает избавиться от бремени более коварных недоразумений, тяготящих Веки Искателя.

  1. Кто захочет услышать голос нады, «Беззвучный Звук», и понять его, тот должен научиться природе дхараны.

Голос нады новичок услышит очень скоро, особенно если будет усердно практиковать пранаяму (управление силой дыхания). Поначалу он подобен рокоту дальнего прибоя, а для того, кто накопил больше опыта, становится похож на переливы бесчисленных соловьёв; но этот звук — лишь предвестие или, так сказать, завеса, скрывающая более отчётливые и членораздельные звуки, которые придут позже. Это слуховое соответствие того тёмного покрова, который мы видим, закрывая глаза, — хотя в данном случае для того, чтобы услышать хоть что-то, необходима некоторая практика.

  1. Достигнув безразличия к объектам восприятия, ученик должен найти раджу (царя) чувств, Творца мысли, того, который пробуждает иллюзии.

Под «безразличием» здесь подразумевается «способность отгородиться». Упомянутый «раджа» пребывает в той точке, где зарождается всякая мысль. В конечном счёте он — не кто иной, как Сын Майи, великий Маг, описанный в видении 3-го Эфира[11]. Ученику следует иметь в виду, что на раннем этапе медитаций все его мысли будут пребывать под влиянием гуны тамас — принципа инертности и тьмы. Уничтожив всё это, он попадёт во власть совершенно иного рода мыслей, относящихся к гуне раджас, и так далее. На ещё более высокой ступени простая и обычная мысль, которой новичок не придаёт никакого значения, превращается для Ученика в великий и ужасный источник скверны, и чем выше он поднимается, тем сильнее становится это чувство — до определённой точки. Новичок может подумать: «Сейчас десять часов», — и отбросить эту мысль. А в уме адепта эта же мысль мгновенно вызовет все возможные соответствия, все прошлые его размышления о природе времени и прочие случайные ассоциации, такие, например, как лекция мистера Уистлера[12]. Если он продвинулся достаточно далеко, то все эти мысли, сотнями и тысячами проистекающие из одной, снова сольются в одну, итоговую, и Ученик достигнет самадхи с той изначальной мыслью, а это — ужасное препятствие на пути его продвижения.

  1. Ум есть великий убийца Реального.

Под умом здесь следует понимать все явления, связанные с мыслью, включая даже самадхи. Любое явление имеет свои причины и порождает следствия, а все причины и следствия по природе своей ниже Реального. Под Реальным же здесь подразумевается нирванадхату[13].

  1. Ученик должен одолеть убийцу.

Вывод из стиха 4. Истолковать эти два стиха можно в простейшем смысле. Разумеется, даже перед начинающим стоит задача подавлять работу и все проявления ума, но только на достаточно высокой ступени Ученик осознаёт, что представляет собой ум на самом деле.

  1. Ибо — когда собственная форма станет для него нереальной, как все образы его сновидений…

Такой результат достигается довольно рано. Сосредоточение на любом предмете достаточно скоро приводит к неожиданному и потрясающему осознанию, что этот предмет нереален. Возможно, причина в том, что существование всякого предмета, выражаясь философским языком, относительно.

  1. …когда он перестанет слышать множество, тогда он различит Единое, внутренний звук, убивающий внешний.

Под «множеством» здесь подразумеваются, во-первых, внешние шумы, а во-вторых, звуки, идущие изнутри, — например, шум крови в ушах или, на более позднем этапе, мистические звуки, описанные в стихе 40.

  1. Лишь тогда — не ранее — оставит он область асата, ложного, чтобы войти в царство сата, истинного.

«Сат, истинное» — это состояние, предшествующее вышеупомянутому «Реальному». Само по себе Сат — иллюзия. Некоторые школы философии ставят выше него Асат — Небытие, соотносящееся с Шивадаршаной так же, как Сат — с Атмадаршаной. Нирвана выше их обоих.

  1. Прежде чем душа увидит, должна быть достигнута гармония внутри, а телесные очи — стать слепы для всякой иллюзии.

Под «гармонией внутри» понимают такое состояние, в котором ни объекты чувственного восприятия, ни физиологические ощущения, ни эмоции не могут нарушить сосредоточения мысли.

  1. Прежде чем душа услышит, образ (человек) должен стать равно глухим как к рыкам, так и к шептаниям, как к крикам ревущих слонов, так и к серебристому жужжанию золотого светляка.

В самом тексте образ истолкован как «человек», но вернее было бы понять его как сознание человека, ибо, в зависимости от того, к какой школе философии принадлежит Ученик, сознание мыслится либо как отражение Не-Я, либо как порождение Не-Я.

  1. Прежде чем душа сможет разуметь и вспоминать, она должна так же соединиться с Молчаливым Оратором, как соединён был с умом ваятеля тот образ, по которому формовалась глина.

Любой объект чувственного восприятия рассматривается как отклонение от идеала. Подобно тому, как ни один из треугольников, существующих в физическом мире, будь он равносторонним, равнобедренным или разносторонним, не может считаться чистым треугольником, так и всякий предмет есть мертворождённый плод идеала. Сосредоточиваясь в ходе практики на избранном предмете, Ученик отвергает его внешний облик и достигает упомянутого идеала, который, разумеется, не имеет ничего общего со своими воплощениями — физическими объектами. Именно в этом смысле утверждается, что душа должна соединиться с Молчаливым Оратором. Выражение «Молчаливый Оратор» можно понимать как символ с тем же значением, что и Логос, Адонаи или Неизречённое Имя.

  1. Ибо тогда душа услышит и вспомнит.

Слово «слышит» напоминает о том, что слух считается чувством Духа, подобно тому как зрение — чувство Огня. Слово «вспомнит» можно истолковать как «обретёт память». Память — это связь между атомами сознания, ибо каждое из последовательных состояний человеческого сознания есть самодостаточный феномен, не связанный со всеми прочими. Зеркало не знает ничего обо всех разнообразных людях, которые в него заглядывают. Оно лишь отражает их — по одному за раз. Но человеческий мозг — это не просто некая чувствительная пластинка: он обладает памятью, которая доводит до сознания любую необходимую картину. Это свойство присуще не только обычному человеку, но и адепту со всем его опытом. (И в этом — ещё одна причина, по которой ему следует отождествлять себя с другими.)

  1. И тогда к внутреннему слуху обратится ГОЛОС БЕЗМОЛВИЯ и скажет:

То, что следует далее, надо понимать как поэтическую вольность, ибо «Голос Безмолвия», разумеется, невозможно передать словами. Нижеследующее — это лишь общая суть его изречения о Пути.

  1. Если твоя душа улыбается, купаясь в солнечном сиянии твоей жизни, если она поёт внутри своей оболочки из плоти и материи; если она рыдает в своём замке иллюзий; если она силится оборвать серебряную нить, соединяющею её с Учителем, — знай, ученик, твоя душа — земная.

Этот стих призывает Ученика относиться равнодушно ко всему, кроме своего продвижения по Пути. Но подразумевается отнюдь не равнодушие человека к окружающим его предметам, как зачастую — недостойно и греховно — толкуется подобный призыв. Речь идёт о своего рода внутреннем равнодушии. Следует наслаждаться всем в полной мере, но всегда памятуя о том, что исчезновение вещи, которой ты наслаждаешься, не должно вызывать сожалений. Новичку это трудно, и во многих случаях ему приходится отказываться от удовольствий, чтобы доказать себе, что он к ним равнодушен. Проделывать нечто подобное время от времени рекомендуется даже некоторым адептам. Разумеется, в периоды сосредоточения как такового не остаётся времени ни на что, кроме самой этой работы; но тот, кто возводит даже самую мягкую форму аскетизма в закон своей жизни, совершает грубейшую из всех ошибок, за исключением, пожалуй, одной, ещё более грубой, — признания аскетизма за добродетель. Последнее ошибка неизбежно влечёт за собой духовную гордыню, а духовная гордыни — главное отличительное свойство братьев Пути Левой руки.

Слово «аскет» происходит от древнегреческого askeo — «искусно выделывать, украшать, упражнять, тренировать». Латинское ars, «искусство», восходит к этому же слову. Таким образом, лучшим его переводом стало бы слово «художник» в своём наивысшем значении — как «мастер, творящий искусство»; и только под влиянием пуританской скверны слово «аскет» утратило свой возвышенный смысл.

  1. Если к суматохе мира распускающаяся душа твоя прислушивается; если она откликается на гремящий голос великой иллюзии, будучи устрашена видом горючих слёз боли, если, оглушённая воплями бедствий, она, подобно пугливой черепахе, отступает под панцирь своей самости, узнай, ученик: твоя душа — недостойное вместилище своего безмолвного бога.

В этом стихе речь идёт о препятствии, возникающем на более высокой ступени. Здесь Ученику снова напоминают о том, как опасно замыкаться в своём собственном мире. Святость достигается не путём исключения всего, что не относится к Я, но путём включения Не-Я в сферу Я. Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

  1. Когда, став сильнее, твоя душа выступит из своего безопасного убежища и, вырвавшись из защищавшего её ковчега, протянет свою серебряную нить и устремится вперёд; то если, узрев своё отражение на волнах пространства, она шепнёт: «это я», — узнай, ученик, что душа твоя захвачена в паутину заблуждения.

Это наставление предназначено для ещё более высокой ступени, но всё ещё связано с вопросом о Я и Не-Я. Описанное здесь явление — это, по всей вероятности, Атмадаршана, которая тоже иллюзорна, ибо не свободна от иллюзии личности: несмотря на то, что Эго растворяется во Вселенной, а Вселенная — в Эго, здесь сохраняется отчётливая, хотя и чрезвычайно тонкая склонность принимать совокупность этого опыта за Эго.

Последние три стиха можно истолковать и в гораздо более простом смысле: стих 14 — как слепоту к первой благородной истине, согласно которой всё сущее есть страдание, стих 15 — как трусливую попытку избежать страдания путём затворничества, а стих 16 — как ошибочное отождествление астрала с истиной-Сат.

  1. Ученик, эта земля — чертог печали, где по всему пути тяжких испытаний расставлены западни, чтобы изловить твоё Я заблуждением, именуемым «великой ересью» аттавады.

Дальнейшее развитие предыдущих тезисов.

  1. Эта земля, о несведущий ученик, лишь печальное преддверие, ведущее в сумерки, за которыми расстилается долина истинного света, того света, что неугасим никакими бурями, что горит без фитиля или масла.

Под «сумерками» здесь снова может подразумеваться Атмадаршана. Заключительные слова заимствованы у Элифаса Леви, который, надо полагать, не был древним тибетцем[14].

  1. Говорит Великий Закон: «Чтобы познать Все-Я, ты должен познать своё Я, отдать своё Я — Не-Я, Бытие — Небытию, и тогда сможешь обрести покой между крылами Великой Птицы. Воистину сладостен отдых в крылах того, что не рождается, не умирает, что есть АУМ на протяжении бесконечных веков.

Слово «отдать» может быть истолковано как «уступить» в более тонком или квазимазохистском эротическом смысле, но не на физическом, а на высшем плане. В нижеследующем отрывке из «Великого Закона» объясняется, что эта самоотдача — не начало, а конец Пути:

  1. А затем — да взойдёт Завершенье! Долго ты спал, о великий бог Термин! Много столетий прождал ты на рубеже города и дорог. Пробудись! Конец ожиданью!
  2. Нет, Господи! Это я пришёл к Тебе. Это я наконец-то жду.
  3. Пророк крикнул горе: «Иди сюда, я буду говорить с тобою!»
  4. Гора не сдвинулась с места. Тогда пророк сам пошёл к горе и говорил с нею. Но утомились ноги пророка, и гора его не услышала.
  5. Я взывал к Тебе, и шёл к Тебе, но всё вотще.
  6. Я терпеливо ждал, но Ты был со мной от начала.
  7. Теперь-то я это знаю, любимый мой; и мы возлежим среди лоз в покое и неге.
  8. Но таковы уж пророки твои: как им не вопиять и не терзать себя бичами, как не переходить неторных пустынь и не переплывать океанов бескрайних? Ждать Тебя — завершенье, а не начало[15].

Слово «АУМ» здесь употреблено как символ Вечного. А — начало звука, У — его середина, а М — конец; вместе они составляют единое слово Троицы, указывающее, что Реальность имеет тройственную природу: Рождение, Жизнь и Смерть существуют в ней одновременно, а не последовательно. Лучше прочих это поймут те, кто достигал таких трансовых состояний, в которых «время» исчезало.

  1. Оседлай Птицу Жизни, если хочешь познать.

Слово «познать» здесь употреблено в узком терминологическом смысле. Авидья, невежество, — это не просто первая из оков: оно включает в себя все остальные оковы.

Что до этой Великой Птицы, Лебедя-АУМ, то сравните вышесказанное со следующими стихами из «Великого Закона», Liber LXV, II:17-25:

  1. И снизошёл на меня Святой, и узрел я белого лебедя, парящего в синеве.
  2. Я восседал между крыльев его, и так миновали эоны.
  3. И лебедь летел, то камнем падая вниз, то взмывая; но двигались мы без цели.
  4. Полоумный мальчишка, сидевший рядом со мною, спросил у лебедя:
  5. «Кто ты, и почему ты паришь, и летишь, и падаешь вниз, и взмываешь ввысь в пустоте? Посмотри, сколько эонов минуло! откуда пришёл ты? Куда ты идёшь?»
  6. Я, рассмеявшись, ответил ему с укором: «Ниоткуда! Никуда!»
  7. Тогда спросил он (ибо лебедь хранил молчание): «В чём же смысл этого вечного странствия, если цели нет?»
  8. И прильнул я головою к Голове Лебедя и ответил, смеясь: «Не радость ли неизречённая — в этом бесцельном полёте? Не усталость ли с нетерпеньем — для тех, кто стремится к цели?»
  9. Лебедь же по-прежнему молчал. Но — ах! мы парили в Бездне без границ. Радость! Радость! О белый лебедь, на крыльях своих вечно неси меня ввысь!
  10. Отдай свою жизнь, если хочешь жить.

Этот стих можно сопоставить со схожими утверждениями из евангелий, книги «Видение и Голос» и Книг Телемы. Он не имеет никакого отношения к аскетизму в общеупотребительном смысле этого слова. Самое ясное толкование этой фразы даётся в видении 12-го Эфира.

  1. Три чертога, о усталый путник, предстоит пройти тебе до конца трудов. Три чертога, о победитель Мары, проведут тебя через три состояния в четвёртое, а оттуда в семь миров, в миры Вечного Покоя.

Если бы это был аутентичный текст, я бы предположил, что под этими тремя состояниями подразумеваются шротапанна и т.д., а под четвёртым — состояние архата, о котором читатель может справиться в эссе «Наука и буддизм» и в других подобных трактатах[16]. Но этот текст лучше «аутентичного»: подобно «Химической свадьбе Христиана Розенкрейца», это мистификация, вышедшая из-под пера великого адепта. Поэтому настаивать на своей интерпретации я не могу, тем более что «семь миров» не имеют никакого отношения к буддизму.

  1. Если захочешь узнать их названия, слушай и запоминай. Имя первого чертога — Неведение, авидья. Это — тот чертог, в котором ты увидел свет, в котором живёшь и умрёшь.

Эти три чертога соответствуют трём гунам: невежество — тамасу, познание — раджасу, мудрость — саттве.

Кроме того, невежество соответствует Малкут и Нефеш (животной душе), познание — Тиферет и Руаху (разуму), а мудрость — Бине и Нешаме (устремлению или божественному уму).

  1. Имя второго — чертог Познания. В нём душа твоя найдёт расцветание жизни, но под каждым цветком свернулась змея.

Этот чертог гораздо обширнее того, что обычно подразумевают под астральным миром. Он определённо включает в себя все состояния вплоть до дхьяны. Ученику не следует забывать, что все «награды», которые он обретает в процессе познания, мгновенно преображаются в искушения.

  1. Имя третьего чертога — Мудрость; за ним расстилаются безбрежные воды Акшара, нерушимый родник Всеведения.

Акшара — то же самое, что и Великое Море в каббале. Чтобы узнать об этом Великом Море больше, читателю следует обратиться к журналу «Эквинокс».

  1. Если захочешь пройти первый чертог безопасно, не позволяй своему уму принимать огни вожделения, горящие в нём, за солнечный свет жизни.

В наше время эта метафора несколько видоизменилась. Чертог невежества символизирует физическую жизнь. Обратите внимание на формулировку: «…не позволяй своему уму принимать огни вожделения…» и т.д. Можно греться у этих огней сколько угодно, при условии, что вы не обманываетесь относительно их сути.

  1. Если хочешь безопасно перейти второй, не останавливайся, дабы вдохнуть в себя благоухание его опьяняющих цветов. Если хочешь освободить себя от цепей кармы, не ищи себе гуру в этих майявических областях.

В этом стихе преподаётся схожий урок. Не принимайте свои первые опыты тонкого восприятия за окончательную истину. Не превращайтесь в раба собственных достижений.

  1. Мудрые не задерживаются на игрище чувств.

Подтверждение того же урока. Мудрые не задерживаются — иными словами, не допускают, чтобы удовольствие стало помехой делу.

  1. Мудрые не внимают сладкозвучным голосам иллюзий.

Именно «не внимают». Они могут слушать эти голоса, но не обязаны придавать им важное значение.

  1. Ищи того, кто даст тебе рождение, в чертоге Мудрости, который находится за пределами, где неведомы тени, где свет истины сияет в неугасимой славе.

По-видимому, это означает, что лишь тот гуру достоин доверия, который достиг степени Мастера Храма. О достижениях этой степени см. приложение к журналу «Эквинокс», т. 1, №5[17].

  1. То, что несотворённое, живёт в тебе, ученик, как оно обитает и в чертоге Мудрости. Если захочешь достичь его и сочетать эти два, ты должен совлечь с себя тёмные покровы иллюзии. Заглуши голос плоти, не позволяй чувственному образу становиться между светом Того и твоим светом, дабы эти два могли сочетаться в одно. Познав же свою собственную аджняну, беги из чертога Познания. Опасна его коварная красота, и нужен он только для твоего испытания. Опасайся, лану, чтобы душа твоя, ослеплённая его обманчивым сиянием, не помедлила и не попалась во власть его призрачного света.

Здесь подводится итог предшествующих семи стихов. Речь идёт о необходимости незыблемого устремления, и снова повторяется предупреждение ученику: награды за труды на этом пути принимать не дóлжно. Есть один способ медитации, по которому ученик уничтожает каждую мысль по мере её возникновения, заявляя: «Это не то». Именно поэтому Брат P., перейдя во Второй орден, простирающийся от Йесод до Хесед[18], взял своим девизом [греческие] слова ΟΥ ΜΗ — «Нет, определённо нет!»

  1. Этот свет исходит из драгоценного венца великого соблазнителя, Мары. Чувства, очарованные им, ослепляют ум, приводя беспечного к крушению.

Я склоняюсь к мысли, что собственные примечания Блаватской по большей части написаны для отвода глаз. «Свет», о котором здесь идёт речь, — в действительности условное понятие. Чтобы относиться к Маре так же, как христианин отнёсся бы к человеку, предложившему ему сигарету, нужно быть слишком узколобым. Наивысшее и ослепительное сияние упомянутой драгоценности — это великое видение Света. Это свет, исходящий из преддверия нирваны, а сам Мара — не кто иной, как «страж порога». Называть его «злом» в каком бы то ни было общеупотребительном смысле слова — чистая нелепость. Это меч обоюдоострый, тот пламенный меч обращающийся, что охраняет врата Древа Жизни[19]. А с ним, в свою очередь, связана тайна ещё более глубокая, разглашать которую здесь было бы неуместно.

  1. Мотылёк, привлечённый мерцанием твоей ночной лампы, обречён погибнуть в вязком масле. Беспечная душа, которой не удаётся побороть издевающегося демона иллюзии, вернётся на землю рабою Мары.

Тот, кто не сможет отринуть награды, возвращается на землю. Соблазн заключается в том, чтобы счесть себя достигшим всего и перестать работать.

  1. Взирай на сонмы душ. Наблюдай, как они мечутся над бурным морем человеческой жизни, как, обессиленные, истекающие кровью, со сломанными крыльями, они падают одна за другой во вздымающиеся волны. Бросаемые свирепыми ветрами, гонимые бурей, они дрейфуют и исчезают в первом же большом водовороте.

В этой метафоре содержится предостережение: даже если душа терпит неудачу в своих устремлениях, отождествлять её с человеческой жизнью нельзя.

  1. Если через чертог Мудрости ты захочешь достичь Долины Блаженства, замкни крепко свои чувства, дабы не проникла в них губящая ересь разобщения, которая отделяет тебя от остального.

На первый взгляд может показаться, что здесь утверждается, будто упомянутая ересь всё ещё возможна даже в чертоге Мудрости. Но это не так. Ученика побуждают найти и уничтожить своё Эго ещё в самом начале пути.

  1. Не дозволяй своему «Рождённому в Небесах», погружённому в волны майи, отрываться от Вселенской Родительницы, Души, позволь огненной силе отступить в сокровеннейший покой твоего сердца, в обитель Матери Мира.

Здесь получает развитие мысль, выраженная в стихе 35. «Рождённый в Небесах» — это человеческое сознание. Покой сердца — это лотос анахаты. Обитель Матери Мира — лотос муладхары. Но в этом стихе заключён и другой, сугубо практический смысл: здесь описывается особый способ медитации — способ окончательный и чересчур сложный для новичка. (Впрочем, обо всём этом см. «Эквинокс».)

  1. И тогда эта сила из сердца поднимется в шестую, среднюю область, между твоих глаз, где станет дыханием Единой Души, голосом наполняющим всё, голосом твоего Учителя.

В этом стихе говорится о сосредоточении кундалини в аджна-чакре. «Дыхание» — это то, что движется туда и обратно; под ним подразумевается соединение Шивы и Шакти в сахасраре (см. «Эквинокс»).

  1. Тогда только сможешь ты стать «по небу идущим», тем, кто проходит по ветрам над волнами и ступнями своими не касается вод.

Отчасти этот стих относится к особому иддхи, связанному с постижением дэвов (богов) и т.д.; слово «ветер» здесь можно истолковать как «дух». Достичь этого состояния сравнительно легко, но и проку от него немного. Впрочем, «по небу ходящий» не в пример выше того, кто способен лишь читать в душах муравьёв.

  1. 39. Прежде чем поставишь ногу на верхнюю ступень лестницы мистических звуков, ты должен услышать голос внутреннего Бога в семи различиях.

Здесь, как и во многих других местах, слово «семь» употреблено скорее в поэтическом, нежели в точном математическом смысле, ибо различий этих на самом деле гораздо больше. Кроме того, создаётся впечатление, что ученик обязан воспринять все семь различий, а это не так: кто-то услышит одни, кто-то — другие. А некоторые ученики и вовсе не ощутят никаких различий. Подобное может случиться с теми, кто победил все различия, и выкорчевал их, и, так сказать, «поджарил их семена» в предыдущих воплощениях.

  1. Первый подобен сладостному голосу соловья, поющего прощальную песнь своей подруге.

Второй звучит, как серебряный кимвал дхьяни, пробуждающих мерцающие звёзды.

Следующий подобен мелодической жалобе духа океана, пленённого в своей раковине.

За ним следует пение вины.

Пятый звуком бамбуковой флейты врезается в твоё ухо.

Затем он перейдёт в трубный звук, вибрирующий подобно глухому раскату громовой тучи.

Седьмой поглотит все остальные звуки. Они умрут, и не будет более слышно их.

Воспринять первые четыре звука сравнительно нетрудно, и многие могут слушать их по собственной воле. Расслышать последние три удаётся не в пример реже, и причина не только в том, что это гораздо труднее и свидетельствует о более высокой ступени достижения: защитная оболочка адепта становится настолько прочной, что эти звуки не могут сквозь неё пробиться. Последний из семи иногда воспринимается не как звук, а как содрогание земли. Это неописуемая смесь ужаса и восторга, пережив которую, адепт обычно лишается сил совершенно и становится слаб, как после приступа малярии; но если он упражнялся правильно, то припадки слабости скоро проходят, а польза от этого опыта такова, что после него адепта почти перестают донимать феномены меньшего масштаба. Может быть, именно об этом явлении идёт речь в главах 16-18 Апокалипсиса.

  1. Когда шесть убиты и сложены к ногам Учителя, тогда ученик сливается с ЕДИНЫМ, становится им и живёт в нём.

В примечании [Блаватской] утверждается, что речь идёт о шести началах, и если это так, то здесь тема резко меняется. «Убить» шесть начал — значит, отстраниться от них мысленно, отвергнуть их. Для достижения этого есть великолепный способ, предложенный Сабхапати Свами; в улучшенном виде он описан в Liber HHH (см. «Эквинокс», т. 1, №5, стр. 5, а также Книгу Четыре, часть III, приложение VII[20].)

  1. Прежде чем вступить на Путь, ты должен уничтожить своё лунное тело, очистить своё тело мысли и очистить своё сердце.

Лунное тело — это Нефеш, тело мысли — Руах. Сердце — Тиферет, средоточие Руаха.

  1. Вечной жизни чистые воды, ясные и кристальные, с грязными потоками муссона, гонимыми бурным ветром, смешаться не могут.

Здесь мы снова возвращаемся к теме подавления мыслей. Чистые воды — это ум, пребывающий в покое, а потоки, гонимые ветром, — ум, наполненный мыслями.

  1. Капли небесной росы, сверкающие в первых утренних лучах солнца внутри лотоса, упав на землю, становятся кусочками глины. Смотри — жемчужина теперь — пятно грязи.

Это не просто поэтический образ. Капли росы, сверкающие в лотосе, связаны с мантрой «Ом Мани Падме Хум», а то, о чём говорит этот стих в целом, известно лишь посвящённым девятой степени О.Т.О.

  1. Борись с нечистыми своими мыслями ранее, чем они одолеют тебя. Не щади их, как они не щадят тебя, ибо если уступишь ты им, и они укоренятся и начнут расти, знай верно: эти мысли одолеют и убьют тебя. Берегись, ученик, не допускай приближения даже тени их. Ведь она начнёт расти, увеличиваться в размере и силе, и порождение мрака поглотит твоё существо прежде, чем ты осознаешь присутствие этого тёмного чудовища.

И снова речь идёт о подавлении мыслей. Стих 44 был помещён между стихами 43 и 45 в надежде внушить читателям, что он тематически связан именно с ними, поскольку тайна, заключённая в нём, настолько опасна, что её надлежит оберегать всеми возможными способами. Подчас к ней даже могут привлекать внимание специально для того, чтобы читатель удовольствовался самым общим о ней представлением и не стал искать подробностей в других источниках.

  1. Прежде чем «мистическая Сила» сможет сделать тебя богом, лану, ты должен приобрести способность по своей воле уничтожить лунную форму.

Теперь становится очевидно, что «уничтожить» или «убить» не означает «истребить раз и навсегда». Слово «способность» подразумевает некое повторяющее действие, и если вы можете неоднократно уничтожать что-либо по своей воле, то, значит, можете и возвращать это к жизни.

  1. Я материи и Я духа не могут встретиться никогда. Одно из этой пары должно исчезнуть — нет места для обоих.

Это очень сложный стих — именно потому, что на первый взгляд он кажется очень простым. Здесь идёт речь не только об учении адвайты, но и о духовном браке.

  1. Прежде чем ум твой сможет понять, бутон личности должен быть разрушен, а червь чувства уничтожен без возврата к жизни.

В этом стихе также скрывается более глубокий смысл, чем может показаться на первый взгляд. Намёком на него служат слова «бутон» и «червь».

  1. Ты не можешь идти по Пути, пока сам не стал этим Путём.

Ср. сцену из «Парсифаля», в которой не рыцарь входит в новый пейзаж, а сам пейзаж движется навстречу рыцарю. Однако здесь подразумевается ещё и учение Дао, так что надеяться на понимание этого стиха может лишь опытный даос. (См. работу «Отшельник на острове Эзопа» в составе «Магической летописи Зверя 666», ожидающей публикации в третьем томе «Эквинокса».)

  1. Да внимает душа твоя каждому крику страдания подобно тому, как лотос обращает сердце своё, чтобы упиться лучами утреннего солнца.

Не давай палящему солнцу осушить и единой слезы страдания, прежде чем ты сам не сотрёшь её с очей скорбящего.

Но пусть каждая жгучая слеза человеческая упадёт на твоё сердце и остаётся там, и даже не вытирай её, пока причинившая её боль не будет устранена.

Здесь рекомендуется никогда не забывать о том изначальном стимуле, который привёл вас на Путь, — о «первой благородной истине»[21]. Теперь всё сущее — «благо». Именно поэтому в стихе 53 говорится, что эти слёзы — струи, орошающие поля бессмертного сострадания. (Слёзы, между прочим! Вы только вдумайтесь!)

  1. Эти слёзы, о премилосердный сердцем, — струи, орошающие поля бессмертного сострадания. Лишь на такой почве расцветает полночный цветок Будды, который труднее найти и реже можно увидеть, чем цветок дерева вогай. Это — семя освобождения от перерождения. Оно уединяет архата и от распрей, и от вожделения, и ведёт его через поля бытия к миру и блаженству, ведомому лишь в стране Безмолвия и Небытия.

Выражение «полночный цветок» связано с учением о Ночи Пана — состоянии, хорошо известном Мастерам Храма. Другое его название — «мак, что в сумерках цветёт»[22]. С этим «Сердцем Круга» связана секретнейшая магическая формула.

  1. Убей желание, но, убивая его, берегись, чтобы оно не воскресло вновь.

Под «желанием» во всех сколько-нибудь стоящих мистических трактатах подразумевается склонность. В масштабе вселенной желание проявляется в виде закона всемирного тяготения, закона химического сродства и так далее; и в этом формальном смысле слова желание, в сущности, есть первопричина всех явлений. «Полночный цветок» подразумевает своего рода монашеское отречение от всех желаний, распространяющееся на все планы. Но если под желанием понимается противоестественное влечение к идеалу, то его надлежит отличать от любви как естественного устремления.

  1. Убей любовь к жизни, но если убиваешь танху[23], пусть это будет не из жажды вечной жизни, но дабы заменить преходящее вечным.

Здесь идёт речь об одной конкретной форме желания. Эта фраза останется малопонятной для всех, кто не знаком с буддийской литературой. То «вечное», которое противопоставляется «преходящему», не имеет никакого отношения к жизни.

  1. Не желай ничего. Не негодуй ни на карму, ни на неизменные законы природы, а борись лишь с личным, преходящим, мимолётным и смертным.

Выражение «не желай ничего»[24] следует толковать и в прямом смысле, и как «желай обрести ничто». Остальная часть стиха — это, в сущности, совет Ученику: трудись и ни на что не жалуйся.

  1. Помогай природе и работай заодно с ней, и тогда природа признает в тебе одного из своих творцов и станет покорной.

Цель устремлений Ученика — превзойти Закон, но чтобы достичь этой цели, он должен действовать в соответствии с Законом.

Следует отметить, что весь этот трактат (и комментарий к нему — в особенности) обращён лишь к ученикам, пребывающим на определённых степенях посвящения. По этой причине он уступает таким книгам, как Liber CXI, или Книга Алеф, но по этой же причине может оказаться более полезным для среднестатистического искателя истины.

  1. И широко откроет перед тобой двери своих тайных сокровищниц, обнажит перед взорами твоими сокровища, заключённые в глубинах её непорочной девственной груди. Не запятнанная прикосновением материи, она раскрывает свои сокровища только духовным очам, никогда не смыкающимся, для которых нет покровов на всех её царствах.

Этот стих напоминает мне писания алхимиков, и понимать его следует так, как истолковали бы его лучшие из мастеров алхимического искусства.

  1. Тогда она укажет тебе и средства, и направление, и первые врата, и вторые, и третьи — до самых седьмых. А там — цель, за которой лежит, купаясь в солнечных лучах света духа, несказанная Слава, невидимая иному взору, кроме ока души.

Эти «врата» описаны в третьем трактате. Слова «душа» и «дух» в высшей степени неоднозначны, и лучше относиться к ним как к фигурам речи, не имеющим терминологического значения.

  1. Лишь одна стезя ведёт на Путь; лишь на самом конце его может быть услышан Голос Безмолвия. Лестница, по которой поднимается соискатель, построена из ступеней страдания и боли; утешить их может лишь голос праведности. Горе же тебе, ученик, если ты не оставил порок, хотя бы один. Ибо тогда лестница подломится и низвергнет тебя, а подножие её — в глубоком болоте твоих грехов и заблуждений, и прежде чем ты сможешь попытаться перейти эту широкую пропасть материи, ты должен омыть свои ноги в Водах Отречения. Будь осторожен, ты не должен ставить на нижнюю ступень ногу, которая ещё в грязи. Горе тому, кто осмелится нечистыми ногами осквернить хотя бы единую ступень. Вонючая и липкая грязь затвердеет, приклеится к его стопам и пригвоздит его ноги на месте; и, подобно птице, пойманной в коварные силки птицелова, он будет удержан от дальнейшего продвижения. Пороки его примут образы и повлекут его вниз. Его грехи поднимут голоса свои подобно шакалам, хохочущим и рыдающим на закате солнца; мысли его станут ратью, которая захватит его и уведёт пленённым рабом.

Ученика предостерегают о том, как опасна нечистота изначального устремления. Под нечистотой здесь, как, впрочем, и везде, следует понимать беспорядочное смешение двух объектов вместо соединения их в гармоничное целое. Не ставьте перед собой несколько задач одновременно. Особенно это важно в деле устремления к высшему: если устремление оказывается в каком-то смысле нечистым, то это означает раскол воли, а неоднозначность воли — верный путь к провалу. Необходимо, однако, понимать: устремление постоянно меняется и развивается по мере продвижения к цели. Новичок ещё не может заглянуть достаточно далеко, но постепенно поле его зрения расширяется. Вспомним, сколько новых звёзд мы открыли, когда изобрели телескоп, и сколько новых открытий следует за каждым усовершенствованием оптической техники.

Во втором, более очевидном значении этот стих предписывает освоить яму и нияму, прежде чем переходить к более серьёзным практикам, а в применении к реальной жизни это означает вот что: составьте себе как можно более подробный и точный график работы. Установите, сколько часов вы можете уделять практике каждый день с учётом всех обстоятельств вашей жизни. Всё это не значит, что вы должны взращивать в себе неврозы и истерию, подавляя естественные инстинкты. Последние имеют полное право на существование на своём плане и причиняют вред лишь тогда, когда вторгаются на другие планы и подчиняют их своей власти.

  1. Убей свои желания, лану, обессиль свои пороки ранее, чем предпримешь первый шаг серьёзного путешествия.

Под «желаниями» и «пороками» подразумеваются те побуждения, которые, по вашему личному мнению, препятствуют работе. Для каждого человека набор таких «желаний» и «пороков» будет совершенно особым, и любая попытка выработать здесь общие правила чревата не просто путаницей, а кое-чем похуже.

  1. Удуши свои грехи, сделай их навеки безгласными, прежде чем поднимешь ногу, чтобы взобраться на лестницу.

Это всего лишь повтор 61-го стиха в других выражениях. Но не забывайте: «Слово греха — Ограничение»; «Твори свою волю: таков да будет весь Закон».

  1. Утихомирь свои мысли и держи всё внимание на своём Учителе, которого ты ещё не видишь, но которого уже предчувствуешь.

И вновь ученику предписывают усмирить мысли. В предыдущих двух стихах речь шла, скорее, об эмоциях — об этих великих болотах, в которых плодятся комары мыслей. Эмоции не приветствуются, поскольку они свидетельствуют о вторжении чувственных впечатлений или нравственных представлений на ментальный план.

  1. Слей свои чувства в одно, если хочешь быть в безопасности от врага. Ведь лишь этим чувством, скрытым в пустоте твоего мозга, перед смутным взором твоей души открывается крутой путь, ведущий к твоему Учителю.

В этом стихе подразумевается практика медитации, схожая с той, что описана в Liber DCCCXXXI[25].

  1. Долог и утомителен путь перед тобой, о ученик. Единая мысль об оставленном прошлом потянет тебя вниз, и сызнова придётся начинать тебе подъём.

Помни о жене Лота.

  1. Убей в себе все воспоминания о прежних переживаниях. Не оглядывайся назад, иначе ты пропал.

Помни о жене Лота.

Если человек живёт прошлым, это означает раскол воли. Тем неё менее, прошлый опыт надлежит встраивать в свою Пирамиду слой за слоем, по мере продвижения. Следует также отметить, что этот стих обращён лишь к тем, кто ещё не примирил между собой прошлое, настоящее и будущее. Каждое воплощение — это Покров Исиды.

  1. Не верь, что вожделение можно уничтожить, пока питаешь и удовлетворяешь его: ведь это — отвратительная ложь, внушаемая Марой. Это питанием порок ширится и разрастается в силу, как червь, тучнеющий в сердце цветка.

Этот стих нельзя толковать в буквальном смысле. Голод не превозможешь постом. Все потребности, диктуемые земной жизнью, надлежит подчинить своей воле, не подавляя их, но и не потворствуя им. Чтобы достичь своей цели, вы должны оставаться в хорошей физической и психической форме. Храните здравость ума. Аскетизм всегда возбуждает ум, а ученику, наоборот, следует добиваться внутреннего спокойствия. Но следует иметь в виду, что изначально слово «аскет» означало то же, что и «атлет», а своё современное значение приобрело лишь в результате искажений, привнесённых в практику сторонниками «дисциплины». Запреты, способные в некоторых случаях принести относительную пользу, были возведены в ранг общих правил. «Нарушение дисциплины» — не грех ни для кого, кроме того, кто «блюдёт дисциплину». К тому же, не следует забывать, что мир состоит из созданий самого разного рода и уровня развития. Представьте себе вселенную, населённую одними архатами, — вот уж тоска зелёная! Одним словом, делу время — потехе час.

  1. Роза должна снова стать бутоном от родного стебля, пока червь не съел её сердцевину и не выпил её жизненный сок.

Формулировка здесь неоднозначна и не вполне внятна, но имеется в виду, что важно исполнить Великую Работу вовремя, пока вы ещё молоды и полны сил.

  1. Золотое древо выпускает драгоценные бутоны прежде, чем ствол его увянет от бури.

Та же мысль, повторённая в более отчётливой формулировке.

  1. Ученик должен вернуть утерянное им детское состояние, прежде чем первый звук коснётся его уха.

Сравните это со словами так называемого «Христа»: «Если не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное» и «Должно вам родиться свыше»[26]. Кроме того, здесь подразумевается преодоление стыда и чувства вины. Если Храм Святого Духа[27] мнится вам свинарником, то справлять в нём Мессу Грааля и впрямь непристойно. Поэтому очиститесь и освятитесь, и только тогда, о цари и жрецы пред Господом, сможете совершить Чудо Пресуществления.

И здесь же идёт речь о Таинстве Гарпократа. Надлежит стать Бессознательным (по Юнгу), Фаллическим, или Божественным, Ребёнком, Душой-Карликом[28].

  1. Свет от Единого Учителя, неугасимый золотой свет Духа, бросает на ученика свои светозарные лучи с самого начала. Они пронизывают густые, тёмные облака материи.

Священный Ангел-Хранитель устремился к союзу с Учеником ещё до того, как в душе последнего зародилось встречное устремление.

  1. То здесь, то там лучи эти озаряют её подобно искрам солнечного света, пронизывающего густые заросли джунглей. Но до тех пор, пока плоть не перестала желать, голова не остыла, а душа не стала твёрдой и чистой, как сверкающий алмаз, этот свет не проникнет в сокровенный покой твоей души, он не согреет сердца, и мистические звуки с высот акаши не достигнут твоего слуха, о ученик, как бы ревностно ты ни слушал на первой ступени.

Только от Ученика зависит, сможет ли он достичь единения со своим Ангелом. Ангел — всегда рядом. «Высоты акаши» — обитель Нуит.

  1. Если не слышишь, не можешь видеть.

Если не видишь, не можешь слышать.

Видеть и слышать — вот вторая ступень.

…………………………………………………………………………………………………………………

Непростой стих. Подразумевается, что для достижения второй ступени необходимо объединить качества огня и Духа. Судя по отточию, здесь пропущена (и пропущена сознательно) последняя строка, в которой, надо полагать, идёт речь о третьей ступени. Проницательный читатель найдёт описание этой третьей ступени в Liber 831.

  1. Когда ученик слышит и видит с закрытыми глазами и ушами, чувствует запах и вкус без участия носа и рта; когда четыре чувства сливаются и готовы перейти в пятое — чувство внутреннего осязания, — тогда он перешёл на четвёртую ступень.

Практика, о которой идёт речь в стихе 74, описана в большинстве книг по работе с таттвами. Когда практикующий прикрывает пальцами отверстия головы, чувства принимают новую форму.

  1. А на пятой, о победитель своих мыслей, все они должны быть снова убиты без возврата к жизни.

Временного устранения помех недостаточно. Нужно отыскать и уничтожить их корни, чтобы они больше никогда не возникали вновь. Предварительное условие для этого — глубочайший психологический самоанализ. Но следует понимать, что всё это — взаимодействие между Я и его вариациями, а не между Орудием и его вратами[29]. «Убить зрение» — вовсе не значит «вырвать себе глаза». Ошибки такого рода привнесли в понимание Пути больше изъянов, чем любые другие, и повлекли за собой бесчисленные несчастья.

  1. Удерживай ум свой от всех внешних предметов, от всех видимостей. Удерживайся от внутренних образов, дабы не набросили они тёмные тени на Свет твоей души.

Здесь ещё раз повторяется обычное наставление, но к нему добавляется указание на то, что наряду с внешним образом и идеальным образом объекта следует уничтожить и его внутренний образ, то есть саму реальность объекта.

  1. Ты теперь в дхаране — ступени шестой.

О дхаране подробно рассказано в Книге Четыре.

  1. А когда перейдёшь в седьмую, о счастливый, ты не будешь более зреть священное три, ибо сам стал этими тремя. Ты сам и твой ум уподобятся рядом пребывающим близнецам, а над ними загорится звезда — твоя цель исканий. Три, пребывающие в славе и невыразимом блаженстве, теряют свои имена в мире майи. Они стали одной звездой, огнём горящим, но не опаляющим, огнём, являющимся упадхи Пламени.

Приписывать какой-то смысл, помимо чисто поэтического, этому рассуждению о «священных трёх», было бы ошибкой, но поясним, что под ними подразумеваются «Я», «Не-Я» и то, что возникает вследствие их бракосочетания. Мистики придают особое значение треугольникам двух родов: равностороннему и тому, который известен Бывшим Досточтимым Мастерам вольного каменщичества. В последней фразе стиха речь идёт о «семени» огня — Тузе Жезлов, Змеельве, Душе-Карлике, Крылатом Яйце и так далее.

  1. Это то, о успешный йог, что люди именуют дхьяной, — верным предвестником самадхи.

Об этих состояниях вполне достаточно и гораздо лучше, чем здесь, рассказано в Книге Четыре.

  1. Отныне твоё Я потеряно в Я, погрузилось в То Я, из которого ты излучился.

В этом стихе даётся намёк на основополагающую философскую теорию вселенной. Полное и подобающее изложение этой теории вы найдёте в Liber CXI.

  1. Где же твоя индивидуальность, о лану, и где сам лану? То — искра, исчезнувшая в пламени, капля в океане, вечно пребывающий луч, ставший всем и вечным сиянием.

Опять поэтические прикрасы — по большей части. Человек понимается всего лишь как конгломерат частей, собравшийся вокруг «Души-Карлика»; и вот теперь все эти части погружаются в последнюю. Ибо ТО, о котором идёт речь, — это ещё и ВСЁ СУЩЕЕ, Тело Нуит.

  1. Отныне ты — и совершающий, и свидетель, и излучатель, и излучение, Свет в Звуке и Звук в Свете.

Здесь важно указание на мистическое состояние, в котором человек одновременно и вовлечён в деятельность, и отстранён от неё. Это то высшее состояние, о котором в Бхагавадгите сказано: «Одной лишь частичкой Себя Я пронизываю и сохраняю всю вселенную»[30].

  1. Пять препятствий ведомы тебе, о благословенный. Ты победил их, ты властелин и над шестым, ты носитель четырёх видов Истины. Свет, на них ниспадающий, исходит из тебя самого, о ты, который был учеником, но теперь сам — Учитель.

Эти «пять препятствий» обычно толкуются как пять чувств. В этом случае понятие «властелин над шестым» приобретает глубочайшее значение. «Шестое чувство» — это родовой инстинкт, обычно проявляющийся в форме сексуальности; таким образом, это чувство следует понимать как рождение Индивидуального, или Сознательного Я в сфере «Души-Карлика», Безмолвного Ребёнка, Гарпократа. О «четырёх видах Истины», то есть о четырёх благородных истинах, вполне достаточно сказано в моём эссе «Наука и буддизм».

  1. Из четырёх видов Истины:

Не прошёл ли ты через познание страдания — истину первую?

  1. Не победил ли ты властителя Мару в Цзи, вратах обретения — истины второй?
  2. Не поборол ли ты в третьих Вратах грех, и не достиг ли тем третьей Истины?
  3. И не вступил ли ты на Дао, Путь, ведущий к познанию — Истине четвёртой?

Из-за упоминания о «властителе Маре» вторая Истина смешивается здесь с третьей. На самом деле третья Истина — это лишь побочное следствие второй, а четвёртая — руководство по утверждению третьей.

  1. Пребывай же отныне под древом Бодхи, которое есть совершенство всякого познания, ибо знай: ты овладел самадхи — состоянием безупречного видения.

Это рассуждение о самадхи совершенно неуместно. На протяжении всего трактата индуистские идеи самым прискорбным образом смешиваются с буддийскими, и упоминание о четырёх благородных истинах перед стихами 88 и 89 производит очень странное впечатление.

  1. Взирай! Ты стал светом, ты стал звуком, ты сам — свой учитель и свой бог. Ты сам — предмет своего собственного искания: непрерывающийся Голос, который звучит на протяжении вечностей, не подлежащий перемене, греху недоступный, семь звуков в одном —

ГОЛОСЕ БЕЗМОЛВИЯ.

OM        TAT       SAT.

Это чистой воды словоблудие, за которым стоит некая эгоцентрическая метафизика.

Бросается в глаза, что весь трактат написан в типично западном стиле.

Пер. Анна Блейз, 2014

Отрывок II. Два Пути

  1. А ныне, о Учитель Сострадания, указывай путь другим. Взирай на тех, кто стучится и ожидает в темноте и неведении, дабы распахнулись перед ними двери, ведущие к Благому Закону!

Этот стих начинается с союза «а», как если бы им прямо продолжался «Голос Безмолвия». Это предположение ошибочно. Но если допускаем, что первый Отрывок разъяснял природу Пути вплоть до степени Мастера Храма, то резонно предположить, что этот, назовём его так, второй Отрывок, содержит дальнейшие наставления; ибо Мастер Храма должен отречься от своего личного продвижения, чтобы помогать в развитии другим людям; и, вынужден добавить, задача эта такова, что даже самые терпеливые из Мастеров время от времени испытывают тягу взбунтоваться!

  1. Голос ищущих:

Не захочешь ли, Учитель собственного Милосердия, открыть нам Учение Сердца? Не откажешься ли вести своих слуг на Путь Освобождения?

Невозможно не отметить, что нижеизложенное «Учение Сердца» не лишено известно привкуса сентиментальности, каковая, вероятно, возрастом и весом Сочинительницы. Истинная причина, по которой Учитель проявляет (так называемое) сострадание, совершенно практична и рациональна. Дело тут отнюдь не в том, о чём так красиво сказано в стихах: «И лишь страдания чужие / Мне омрачают бытие». Учитель, Мастер Храма, постиг первую благородную истину: «Всё сущее — страдание», — и осознал, что отдельных существ не бывает. Всё сущее едино. Для него это неоспоримые факты, как дважды два — четыре. Да, безусловно, он открыл путь к спасению для той малой доли сознания, которую когда-называл своим «Я»; и он понимает, что не только эта доля, но и все прочие частицы сознания иллюзорны; но, несмотря на всё это, он чувствует, что его труд не будет завершён до тех пор, пока останется хоть одна крупинка сознания, не свободная от этой иллюзии. Здесь мы сталкивается с глубочайшими метафизическими проблемами, но это неизбежно, ибо Мастер Храма знает: с метафизическими проблемами, не только трудными, но и принципиально неразрешимыми, сопряжено любое утверждение, сколь угодно простое. На том плане, где властвует Рассудок, все противоречия непримиримы. Тот, кто ещё не достиг степени Мастера Храма, не в состоянии даже приблизиться к пониманию того, как их разрешить. И пока вы изучаете данный отрывок из вымышленной «Книги золотых правил», это обстоятельство ни на секунду нельзя терять из виду.

  1. Отвечает Учитель:

Путей — два; великих Совершенств — три; и шесть — Добродетелей, преобразующих смертного в «Древо Познания».

«Древо Познания» — это, разумеется, очередной эвфемизм. Имеется в виду «Древо Дракона», символизирующее союз прямого и кривого. Углубляться в дальнейшее описание Древа, под которым сидел и достиг своего освобождения Гаутама, в этом примитивном комментарии было бы неуместно. Ом Мани Падме Хум.

  1. Кто приблизится к ним?

Кто первый вступит на них?

Кто первый услышит учение о двух Путях в одном, разоблачённую истину о Сокровенном Сердце? Закон, который, избегая учёности, учит Мудрости, раскрывает повесть печали.

Выражение «два Пути в одном» призвано намекнуть на то, что данный отрывок заключает в себе гораздо более глубокий смысл, чем может показаться. Ключ, опять-таки, следует искать в области алхимии.

  1. Увы! Хотя все люди должны бы обладать алайей, быть едиными с этой великой Душой, всё же обладая ею, они так мало получают от этого пользы!
  2. Взирай — подобно месяцу, отражённому в тихих водах, алайя, отражённая и в великом, и в малом, и в мельчайших атомах, всё же не достигает сердца всех. Увы, сколь немногие могут воспользоваться бесценным даром познавания истины, верного восприятия существующего и знания несуществующего!

Это и впрямь серьёзная метафизическая жалоба. Решение описанной проблемы невозможно отыскать в сфере рассудка.

  1. Говорит ученик:

О Учитель, что же делать мне, дабы достичь мудрости? О Мудрый, что нужно для совершенства?

  1. Разыскивай Пути. Но будь чист сердцем, лану, прежде чем начнёшь странствие. Прежде, чем сделаешь первый шаг, научись отличать истинное от ложного, преходящее от вечного. В первую же очередь научись отделять умственное знание от Мудрости Души — «Учение Ока» от «Учения Сердца».

На первый взгляд, сочинительница этих трактатов требует чересчур многого от того, кто ещё только собирается сделать первый шаг, — и большинство заданий, которые она ставит перед начинающим, больше походят на затруднения, свойственные последнему шагу. Но под умением «отличать истинное от ложного» здесь подразумевается простейшая способность отличать то, чего стоит добиваться, от вещей нестоящих, — и критерии этого различения, разумеется, будут меняться по мере накопления знаний. Под «умственным знанием» следует понимать содержимое Руаха (разума), или манаса. Хия («Мудрость Души») — это бессознательное в лучшем смысле слова: возвышенная и утончённая часть бессознательного. Далее, «Учение Ока» — это экзотерическая доктрина, а «Учение Сердца» — эзотерическая. Разумеется, есть и ещё более сокровенная доктрина, по которой высшее «Учение Ока» превосходит «Учение Сердца» так же, как последнее превосходит низшее «Учение Ока».

  1. Да, неведение подобно закрытому сосуду, лишённому воздуха, а душа — птице, в нём заключённой. Не щебечет и не шелохнётся певунья, молчит в оцепенении, пока не умрёт от истощения.

Душа, или атман, пребывает в совершенной слепоте и оковах невежества, несмотря на присущие ей свойства всеведения, всемогущества, вездесущности и так далее. Возникающую в связи с этим метафизическую загадку обсудить здесь невозможно: её решение не подвластно рассудку. Впрочем, стоит обратить внимание на сущностную несоизмеримость постулируемого абсолюта с наблюдаемой относительностью.

  1. Но даже неведение лучше, чем интеллектуальная учёность без мудрости Души, просветляющей и направляющей её.

Слово «лучше» использовано здесь в несколько сентиментальном смысле, как, например, в утверждении о том, что «лучше полюбить и потерять, чем не любить вовсе», или «лучше сойти с ума, чем быть идиотом от рождения». Всегда есть шанс, что неправильное удастся исправить. Но поскольку интеллектуализм — недуг нашего века, это поучение стоит принять всерьёз. Немало проповедей на эту тему можно найти в различных сочинениях Брата Perdurabo.

  1. Семена Мудрости не могут пустить ростков и развиваться в безвоздушном пространстве. Чтобы жить и пожинать опыт, уму нужны простор, глубина, и указатели, которые бы направили его к Алмазной Душе. Не ищи их в царстве майи, но вознесись над иллюзиями, ищи вечного и неизменного, не доверяя ложным наводкам измышлений.

Сравните это с тем, что говорится в части II «Книги Четыре» о Мече. Предписание, содержащееся в последней фразе этого стиха, самоочевидно, однако следует помнить, что по мере продвижения по пути царство майи неуклонно расширяется, а царство сат — становится всё меньше. Согласно ортодоксальному учению буддизма, этот процесс продолжается неопределённо долго. Здесь же заключена разгадка равенства САТ=АСАТ.

  1. Ибо ум подобен зеркалу: отражая, он покрывается пылью. Он нуждается в том, чтобы Мудрость Души нежными дуновениями смела с него пыль наших иллюзий. Стремись, о начинающий, сочетать ум с душой.

Здесь нас призывают вымести из Ума весь сор; при этом сообщается, что задачу отделения ценного от ненужного исполняет Мудрость Души. Но при толковании этих Отрывков следует всеми силами избегать всякой сентиментальности, иначе они будут поняты совершенно превратно. Под «Мудростью Души» подразумеваются отнюдь не «благочестие», «благородство» или другие подобные качества, расцветающие лишь там, где истина утрачена безвозвратно, — как, например, в Англии. «Мудрость Души» — это Воля. Необходимо очистить свой Ум от всего, что не служит вашей истинной цели. Впрочем, в стихе 11 было сказано, что уму нужен простор, и это тоже правда; но если Мыслитель сможет правильно скоординировать и связать друг с другом причинно-следственными и неизбежными связями все известные ему факты, то ум достигнет идеального состояния, ибо, при всей своей сложности, он обретёт целостность. И если его пирамида будет увенчана Душой, то Начинающий успешно исполнит и предписание стиха 12.

  1. Избегай невежества, а равно и иллюзий. Отверни своё лицо от мирских обольщений; не доверяй своим чувствам, ибо они обманчивы. Но внутри тела — ковчега своих ощущений — ищи в Безличном вечного человека а найдя его, взгляни внутрь — ты Будда.

«Избегай невежества»: продолжай накапливать фактические знания.

«Избегай иллюзий»: соотноси всякий факт с высшей реальностью. «Толкуй каждое явление как особое обращение Бога к твоей Душе»[31].

«Не доверяй своим чувствам»: избегай поверхностных суждений о фактах, сообщаемых тебе органами чувств.

Последний абзац чересчур лаконичен. На самом деле познание Священного Ангела-Хранителя — это всего лишь «следующий шаг». Для перехода в состояние Будды этого недостаточно.

  1. Избегай похвал, о Благоговейный: похвалы ведут к самообольщению. Твоё тело не есть ты сам, само твоё Я бестелесно, и ни похвалы, ни осуждения не затронут его.

Гордыня питает и поддерживает Эго, а Эго необходимо уничтожить. Гордыня — его защитный покров, и потому она исключительно опасна. Но это — мистическая истина, относящаяся только ко внутренней жизни. Адепту не пристало пресмыкаться на брюхе.

  1. Самодовольство подобно высокой башне, на вершину которой взобрался надменный глупец. Там воссел он в горделивом одиночестве, никому не видимый, кроме как одному себе.

Дальнейшее развитие той же мысли. Поскольку этот трактат предназначен не только для Адептов, но и для начинающих, здесь даётся простая, разумная причина избегать гордыни, а именно: гордыня уводит человека прочь от цели, которую сама же перед ним поставила.

  1. Ложная учёность отвергается мудрыми и рассеивается по ветру Благим Законом. Его колесо оборачивается для всех — и смиренных, и гордых. «Учение Ока» — для толпы; «Учение Сердца» — для избранных. Первые в гордости своей повторяют: «смотрите, я знаю», последние, накапливавшие в смирении, тихо признаются: «так я услышал».

Та же тема развивается далее, но здесь добавляется ещё одно наставление: Даат (знание) следует отличать от Бины (понимания) в пользу последнего.

  1. «Великий Просеиватель» — вот имя «Учения Сердца».

Здесь «Учение Сердца» объясняется как процесс непрерывного отсева — как соискателей, так и мыслей.

  1. Колесо Благого Закона в неустанном быстром движении. Оно дробит днём и ночью. Нестоящие отбросы отделяет оно от золотого зерна, мякину — от чистой муки. Рука кармы направляет колесо; его обороты отмечают биение кармического сердца.

Развивается тема отсева. Колесо Благого Закона, излюбленный на Востоке образ, не очень понятен западному уму, из-за чего вся метафора кажется нам несколько запутанной.

  1. Истинное знание — мука, ложное знание — мякина. Если хочешь питаться хлебом Мудрости, замеси его на чистых водах амриты. Если же замесишь ты отбросы на росе майи, то сможешь приготовить лишь пищу для чёрных вестников смерти, птиц рождения, упадка и скорбей.

«Амрита» — это не только бессмертие, но и формальное наименование божественной силы, которая нисходит на человека, но сгорает в огне его склонностей, то есть сил, делающих его тем, кто он есть. Кроме того, это особый Эликсир — Менструум Гарпократа.

Термин «амрита» в этом контексте лучше всего интерпретировать именно так, поскольку он противопоставляется «майе». Пытаясь толковать иллюзию, мы только усугубим путаницу.

  1. Если скажут тебе, что для того, чтобы стать архатом, нужно прекратить любить всех существ, — скажи им, что они лгут.

Здесь начинаются наставления, направленные против аскетизма, который для мудрецов всегда был самым ужасным камнем преткновения. «Христос» говорил, что Иоанн Креститель не ел и не пил — и люди называли его безумным. Сам он ел и пил — и его называли обжорой и пьяницей, другом мытарей и грешников. Адепт поступает как ему угодно или, точнее, творит свою волю, и никто не может ему в этом помешать; но коль скоро он аскет в том смысле, что пресные глупости, столь милые сердцу дурака, не доставляют ему удовольствия, люди ожидают, что он отречётся и от всего, что естественно и необходимо. Некоторым даже хватает лицемерия объявлять добродетелью воздержание от того, что им самим не по вкусу, и в итоге какого-нибудь жалкого, хилого и больного вырожденца, не способного курить по слабости сердца и пить — по слабости головы, а то и просто потому, что доктор запретил ему то и другое на два года, — одним словом, человека, который боится жизни, боится делать всё, что не приносит хоть какого-то результата, — провозглашают лучшим и величайшим представителем рода человеческого.

В Англии очень забавно наблюдать за снобами, особенно из среднего класса, с их нелепым подражанием высшему свету: им невдомёк, что мораль, за которую они так цепляются, в хорошем обществе попросту не принята. Тот, у кого Душа Господина, не подчиняется никому, кроме собственной своей воли. Он может воздерживаться от определённых поступков, способных помешать достижению его главной цели (как, например, спортсмен отказывается от курения, пока готовится к состязаниям по гребле), или же, если хитрость в нём сильнее уважения к себе, иногда дурачит окружающих, при людях воздерживаясь от определённых действий, а втайне их совершая. Особенно часто это встречается в последние годы: некоторые адепты считают за благо воздерживаться — подлинно или мнимо — от тех или иных вещей, чтобы приумножить своё влияние. Это страшная глупость! Важнее всего — наглядно показывать, что адепт — тоже человек. Лучше ударить своего врага и прослыть злодеем, чем воздержаться — и прослыть трусом.

  1. Если скажут тебе, что для достижения освобождения нужно ненавидеть свою мать и отвергнуть своего сына, отречься от своего отца, назвав его лишь домохозяином, отказаться от сострадания к людям и зверям — скажи им, что лжив их язык.

В этом стихе поясняется, что адепту не подобает разрушать свой домашний уклад. Учение розенкрейцеров, по которому адепту надлежит жить в миру, благороднее доктрины отшельничества. Если учение об аскезе довести до логического конца, то получится, что камень превосходит святостью самого Будду. Впрочем, прочтите Liber CLVI. (См. «Эквинокс», а также Liber IV, ч. III, приложение VII.)

  1. Так учат тиртхики, неверующие.

Эпитет «неверующие» здесь кажется неуместным: на мой взгляд, их, наоборот, следовало бы назвать «верующими». Скептицизм — щит и меч мудреца. Но, разумеется, речь не идёт ни о глумливом безбожии Болингброка, ни о площадном агностицизме Гарри Бултера[32]: в сравнении с истинным скептицизм всё это — лишь знахарские припарки от каких-нибудь банальных колик.

  1. Если будут учить тебя, что грех происходит от деятельности, а блаженство от полного бездействия, скажи им, что заблуждаются они. Нерадение в человеческой деятельности, освобождение ума от рабства путём прекращения грехов и ошибок — не для божественных (дэва) Я. Так говорит «Учение Сердца».

Учение развивается далее. Термин «божественные Я», «дэва-Я», остаётся неясным, но, так или иначе, нас призывают не бояться действовать. На всякое действие следует отвечать противодействием; никакую тиранию не свергнуть рабской покорностью. Чтобы победить трусость, следует регулярно смотреть в лицо опасности, даже если никакой практической необходимости в этом нет. Чем усерднее аскет сопротивляется желаниям плоти, тем сильнее они напоминают о себе, — зато под старость лет, когда естественные функции организма атрофируются, он может горделиво заявить: «Я победил!» Чтобы победить какое бы то ни было желание, вначале нужно его понять, а свобода заключается в возможности решать самостоятельно, совершите ли вы определённое действие в данный момент или нет. Адепт всегда должен действовать по обстоятельствам — и не беспокоиться о том, как ляжет монета: орлом или решкой.

  1. Дхарма (Закон) Ока есть воплощение внешнего и преходящего.

Под преходящим[33] здесь подразумевается низшее а-сат. Следует, однако, учитывать, что в других случаях этим же словом обозначается то а-сат, что пребывает выше и за пределами сат.

  1. Дхарма Сердца есть воплощение бодхи, Постоянного и Вечного.

Термин «Бодхи» связан с понятием «Свет» в его высочайшем смысле — L.V.X. Даже с точки зрения индуизма всё остальное — panta rei[34].

  1. Лампа горит ярко, когда масло и светильник чисты. Чтобы очистить их, необходим очиститель. Но пламя не чувствует процесса очищения. «Ветки дерева колеблемы ветром, ствол же пребывает в неподвижности».

В этом стихе опять-таки идёт речь о процессе отбора и исключения лишнего. Процесс этот не должен затрагивать нашего устремления к высшему, если только под его влиянием оно не становится ещё ярче и чище. Последняя фраза, по-видимому, снова отсылает к проблеме аскетизма. Поступки адепта не влияют на него самого.

  1. В тебе может найтись место и действию, и бездействию — да будет тело твоё в движении, ум твой в покое, а душа — прозрачна, как горное озеро.

Здесь повторяется тот же урок. Адепт может погрузиться в мирскую жизнь, выполняя свои обязанности и вкушая наслаждения в точности так же, как и любой другой человек, — но всё это на него не повлияет.

  1. Захочешь ли ты стать йогом Круга Времени? Тогда —
  2. Не верь, лану, что сидение в тёмных лесах в гордом уединении и вдали от людей, что питание кореньями и растениями и утоление жажды снегами с горных цепей, — не верь, о благоговейный, что это приведёт тебя к цели конечного освобождения.
  3. Не думай, что, сокрушая кости свои и терзая плоть свою, ты достигнешь слияния с твоим «безмолвным Я». Не думай, о жертва своих теней, что исполнен будет твой долг относительно природы и человека, если побеждены будут грехи твоей грубой формы.

Снова повторяется запрет на аскезу. Более того, мнение о том, что аскеза способствует освобождению, разоблачается как ложное. Аскет полагает, что, низведя себя до состояния овоща, он продвинется по пути Эволюции. Это ошибка. Минералы лишены способности к движению (если не принимать в расчёт движения на молекулярном уровне). Растения движутся лишь в малой степени. Животные могут двигаться как им угодно, а для высших способностей человека само пространство — не преграда. Вектор развития направлен в сторону всё более непрерывного и неутомимого движения энергии.

  1. Благословенные не придавали этому значения. Когда Лев Закона, Владыка милосердия, прозрел истинную причину человеческого страдания, немедля покинул он сладкий, но эгоистичный покой тихих пустынь и из араньяки превратился в Учителя человечества. Затем Жулай вошёл в нирвану и проповедовал в горах и долинах, а в городах держал речи, обращённые к дэвам, людям и богам.

Здесь идёт речь о просветлении Будды. Отрёкшись от аскезы и от выражения своих достижений в бездействии, Будда совершил в Индии подлинную революцию: он осудил кастовую систему, выступил с проповедью своего закона и тем самым породил такую мощную карму, что отголоски её отчётливо слышны и по сей день. Нынешний «будда», Мастер Терион, совершает подобное, но ещё более великое деяние, провозглашая новую истину: «Твори свою волю: таков да будет весь Закон».

  1. Сей добрые дела — и ты пожнёшь их плоды. Бездействие в деле милосердия становится действием в смертном грехе.

Так говорит Мудрец.

И снова мы видим осуждение бездействия и указание на то, что аскет глубоко заблуждается, когда полагает, что бездействие не влечёт за собой никаких последствий. Отказ от спасения жизни равносилен убийству.

  1. Станешь ли ты воздерживаться от деятельности? Нет, не так достигнет душа твоя освобождения. Дабы достичь нирваны, необходимо приобрести самопознание, которое есть чадо деятельной любви.

Продолжение той же темы. Основа знания — опыт.

  1. Будь терпелив, соискатель, как не боящийся неудачи и ищущий успеха. Устреми взор души своей на звезду, лучом которой ты являешься, на пламенеющую звезду, сияющую в беспросветных глубинах вечного бытия, в беспредельных полях Неведомого.

Соискателя призывают хранить терпение, настойчиво стремиться к одной-единственной цели и, более того, оставаться равнодушным к результату. Равнодушие это рождается из подлинной уверенности в том, что искомый результат неизбежен. Ср. Liber CCXX, I[:44]: «Ибо чистая воля, не укрощённая умыслом, свободная от вожделения к результату, совершенна во всех отношениях».

  1. Имей выдержку, как тот, кто держится до конца. Твои тени живут и исчезают, то же в тебе, что будет жить вечно — это то, что познаёт, ведь это знание, а не то, что живёт временно — это тот, кто был, есть и будет, для которого час не пробьёт никогда.

Вспоминается афоризм Леви: «Маг должен действовать так, как если бы он был всемогущ и имел в своём распоряжении вечность». Успеете ли вы завершить свою работу в этой жизни или нет — совершенно неважно. Просто идите вперёд — спокойно и неотступно, и не поддавайтесь никому и ничему, что могло бы сбить вас с пути.

  1. Если захочешь пожинать сладостный мир и покой, засевай поля будущей жизни достойными семенами. Приемли скорби рождения.

Принимайте Законы Природы и действуйте с ними заодно. Не надо всякий раз искать обходные пути. Не жалуйтесь и не страшитесь при мысли о том, как долог Путь. Поскольку это руководство предназначено для начинающих, здесь им обещают награду. И награда эта стоит всех усилий: в один прекрасный день соискатель может достичь сана будды.

  1. «Да! — воскликнул Святой. — И от искры Твоей, Я, Господь, воспламеню великий свет; Я сожгу дотла серый город в дряхлой стране запустенья; Я очищу его от великой скверны его.
  2. И ты, о пророк, увидишь эти дела, но оставишь их без вниманья.
  3. Се, воздвигнут Столп в Пустоте; се, восполнена Аси Асаром; се, Хор отпущен в Животную Душу Вещей, как огневая звезда, что низверглась во тьму земную.
  4. Сквозь полночь ты брошен, о дитя моё, мой победитель, мой полководец, опоясанный мечом, о Хор! и найдут тебя, как чёрный, зазубренный, сверкающий камень, и будут поклоняться тебе»[35].
  5. Отступи из солнечного света в тень, дабы дать место другим. Из слёз, орошающих знойную почву скорбей и страданий, вырастают цветы и плоды кармического воздаяния. Из раскалённого горна человеческой жизни и его чёрного дыма поднимаются крылатые огни, огни очищенные. Они возносятся и под взирающим оком кармы сплетаются в чудную ткань трёх светлых облачений Пути.

Поднимается вопрос о происхождении зла, в связи с чем излагается алхимическая теория. Первая материя не обладает достоинствами эликсира и не может стяжать их, не пройдя через стадию Чёрного Дракона.

  1. Эти три облачения: — нирманакая, самбхогакая, и дхармакая, возвышенные одеяния.

Нирманакая — это Тело Света (см. часть III «Книги Четыре»), развившееся до наивысшей возможной степени, какая ещё совместима с воплощением.

Самбхогакая — это то же самое с добавлением так называемых «трёх совершенств», которые препятствуют воплощению.

Дхармакаю можно описать как последнюю стадию индивидуального возвышения. Это бесплотное пламя, которое вот-вот сольётся с пламенем бесконечным. Состояние того, кто пребывает в таком теле, описано в «Отшельнике на острове Эзопа».

Именно так в общих чертах характеризует эти облачения мадам Блаватская. Но затем она добавляет, что всякий, кто желает помогать человечеству, должен отречься от дхармакаи. Спору нет, помогать человечеству — дело хорошее, и тому, кто за него берётся, ближние должны быть премного благодарны. Однако нет ни малейших причин полагать, что в этом мире не находится других достойных занятий, кроме помощи человечеству. Более того, само желание помогать людям — это ограничение, тянущее нас назад с такой же силой, как и любая другая привязанность, поэтому поднимать столько шума вокруг Посвящения и прочего на самом деле не имеет смысла. Вселенная чрезвычайно гибка — особенно для тех, кто и сам гибок. Разумеется, пребывая в дхармакае, мы не помним о человечестве, но никто не мешает нам снять облачение дхармакаи и повесить его на гвоздик в своём магическом гардеробе, добавив пару камфорных шариков от моли, — чтобы потом, время от времени, вынимать его из шкафа и надевать снова, когда захочется отдохнуть. На самом деле тот, кто помогает человечеству, как никто иной нуждается в регулярной чистке и мытье. Нет ничего грязнее людей вообще и теософов в особенности, как убедилась в этом и сама мадам Блаватская. Но лучшее из всех очищений — смерть, в которой сгорает всё, что не существенно для развития. Путь смертей и возрождений путь куда лучше, чем путь Эликсира Жизни. Безусловно, нет ничего плохого в том, чтобы использовать этот Эликсир для поддержания сил и молодости, но, несмотря ни на что, впечатления всё равно загромождают ум, так что Весенняя Уборка смерти — отличная штука, время от времени необходимая каждому.

Что касается вопроса о том, чем именно следует заниматься и с какой целью, то это зависит от характера личной Звезды. Для Блаватской ужасным препятствием на пути стал Транс Скорби. Она не видела в мире никаких других возможных занятий, кроме помощи человечеству, и не задавалась вопросом о развитии путём воплощений на других планетах.

Вообще говоря, геоцентризм — чрезвычайно прискорбная и до смешного незрелая особенность всех старых школ. Приверженцы их толкуют о десяти тысячах миров — но это лишь фигура речи. Они не верят, что миры эти существуют на самом деле. Это всего лишь один из обычных восточных трюков: сначала преувеличить что-нибудь, чтобы поразить людей масштабом своих познаний, а затем начисто забыть о том, что понятию, введённому таким образом, тоже нужно подыскать место на колесе Закона. Соответственно, все рассуждения Блаватской о величии нирманакаи — не более чем благодарственное обращение политика к знаменитому полководцу, сделавшему часть грязной работы за него.

  1. Одеяние шанджня может воистину стяжать вечный Свет. Лишь оно даёт нирвану разрушения; оно останавливает колесо рождений, но, лану, оно также убивает и сострадание. И не могут больше совершенные будды, облекающиеся в славу дхармакайи, содействовать спасению человека. Увы! Будут ли многие Я пожертвованы одному Я, человечество — благу единиц?

Когда кто-нибудь достигает состояния пратьека-будды[36], общая сумма страданий уменьшается лишь на волосок. Вся грандиозная мощь, которая при этом обретается, уходит на чудо самоуничтожения. Если вынуть из свода замковый камень, остальные камни не поднимутся на более высокие места. Они попросту упадут. (И подумать только, «нирвана разрушения»! Нирвана значит «прекращение». Какой путаный язык!)

  1. Знай, о начинающий, это — Открытый Путь, дорога к себялюбивому блаженству, избегаемая бодхисаттвами «Тайного Сердца», буддами Сострадания.

Слова «себялюбивое блаженство» не следует понимать буквально. Вообще говоря, рассуждать на эту тему чрезвычайно трудно. Западный ум с трудом находит хоть какой-то смысл в состоянии нирваны. Отчасти это объясняется языковыми различиями, отчасти — тем, что состояние архата далеко превосходит все возможности осмысления. Архат пребывает по ту сторону Бездны, где всякое утверждение верно лишь в той мере, в какой противоречит само себе. У архата нет «Я», которое могло бы блаженствовать. Поэтому куда проще рассматривать этот вопрос в свете моего комментария к предыдущему стиху.

  1. Жить для блага человечества — это первый шаг. Практиковать шесть светлых добродетелей — второй.
  2. Облекающийся в смиренные одежды нирманакаи отрекается от вечного блаженства для себя, дабы содействовать человеческому спасению. Достичь блаженства нирваны, но отречься от него — это заключительный шаг, высочайший на Пути Отречения.

Все эти рассуждения о Гаутаме Будде, отрёкшемся от нирваны, — чистой воды фантазии мадам Блаватской, не находящие подтверждения в буддийском каноне. Напротив, о Будде снова и снова говорят как об «ушедшем» и не оставившем от себя ничего. О том, как он это совершил, повествует «Махапаранирвана-сутра», и теософы почему-то решили, что эта «Сутра о великой нирване» относится именно и исключительно к Гаутаме Будде. В результате они принялись рассуждать о паранирване, «сверхнирване», так, словно существует некий особый способ вычесть единицу из единицу, позволяющий получить в итоге пустоту какого-то более высокого порядка, чем обычно, — или некий особый способ задуть свечу так, чтобы Моисея окутала тьма египетская куда темнее той, какую мы воображали в детстве.

Это не наука. Это даже не бизнес. Это журналистика в духе американских воскресных газет. Индусы очень похожи на американцев этой своей детскостью, этой наивностью, требующей, чтобы в каждой очередной сказке великаны становились всё больше и больше. Им нестерпима мысль о том, что какой-то процесс может завершиться окончательно, раз и навсегда. Поэтому они всегда говорят обо всём в превосходной степени и, не в силах смириться с фактами, изобретают всё новые и новые преувеличения. Вместо того чтобы сказать, что бывают кирпичи разного размера, и точно обозначить эти размеры, они говорят: есть кирпич, а есть сверхкирпич; есть один кирпич, а есть несколько кирпичей; а потом, дойдя до своего предела счёта, принимаются рыться в словарях в поисках ещё какого-нибудь эпитета для кирпича, который поразит воображение великолепием его прогресса и суперпрогресса (последнее слово я с удовольствием предлагаю в дар американской нации). Притом не исключено, что всё это — чистый блеф, за которым не стоит ни единого факта. Почти вся индуистская психология — образец такого рода журналистики. Верховного Бога индусам мало. Непременно найдётся кто-то, кто заявит, что его Бог верховнее, а когда двое обратятся к третьему, чтобы тот рассудил их, третьему ничего не останется, как изобрести Верховнейшего Супербога.

Итак, изобретать «паранирвану» совершенно бессмысленно: она ничего не добавляет к первоначальному понятию нирваны и лишь даёт болтунам возможность поразвлечься всякими фантастическими измышлениями. А серьёзный исследователь занимается делом — практическим и насущным. Президент корпорации не станет платить бухгалтеру за рассуждения о несметных миллиардах прибыли, которую компания может получить в один прекрасный день. Любой дурак может сидеть и приписывать к какой-нибудь цифре нули, пока не изведёт все чернила. И от бухгалтера требуется вовсе не это, а точный баланс поступлений и расходов за неделю.

Мы самым настоятельным образом советуем читателю не предаваться подобным полётам фантазии: они отравляют ум, ибо воплощают в себе попытку бегства от реальности, пустое расточение сил и слабость духа. Первая задача ученика — познать себя, вторая — привести себя в порядок и научиться управлять собой, а третья — постепенно, мало-помалу развивать себя, продвигаясь разумным и естественным путём. «Всё остальное лишь прюнель да кожа»[37].

Впрочем, в одном определённом смысле служение человечеству необходимо для полноценного развития адепта: оно помогает не зарваться.

Некоторые соображения по этому поводу изложены в комментарии к следующему стиху.

Кроме того, мы советуем ученику ознакомиться с условиями членства в A.·.A.·..

  1. Знай, ученик, это и есть Тайный Путь, избранный буддами Совершенства, пожертвовавших своим Я ради тех, кто слабее.

Это определение условий для алхимической операции, на которую указывает предписание «Coagula». В операции «Solve» адепт устремляет ввысь, отринув всё, чем владеет. Но затем, достигнув высшей триады, он обращает своё устремление вниз. Он снова собирает всё, чем он владеет и что представляет собой, но уже иным способом.

Эта часть трактата полна отвратительной сентиментальной чепухи, какую в Америке (благослови её Господь!) называют «слезовыжималкой». Когда пожилая леди под хмельком пускает слезу, надо бежать без оглядки.

  1. Но если для тебя чересчур высоко «Учение Сердца», если сам ты нуждаешься в помощи и боишься предложить помощь другим, — да будет предупреждено робкое сердце твоё вовремя: довольствуйся внешним учением Закона. И всё же надейся. Ибо если «Тайный Путь» недостижим для тебя сегодня, он может сделаться доступным завтра. Узнай, что ни единое усилие, даже малейшее — будь оно в верном или неверном направлении — не может исчезнуть из мира причин. Даже рассеявшийся дым не остаётся без следа. «Жестокое слово, произнесённое в прежних жизнях, не уничтожается, а всегда возвращается». Не может перечное растение дать жизнь розе, а серебристая звезда благоухающего жасмина не может превратиться в шипы и чертополох.

Вот что сказано в притче о «Великом Законе»[38]:

  1. Да не отвратят служителей неудача и боль! Основание пирамиды вытесали из живого камня ещё до заката; опечалился ли царь поутру, что камни для вершины пирамиды ещё не добыты из каменоломен в далёкой стране?»
  2. Воззвал как-то раз колибри к рогатому змею, умоляя дать ему яда. Змей великий Священного Хема, царственный змей Урей, ответил ему и молвил:
  3. «Я плыл по небу Нут в ладье Миллионов Лет и не видел на теле Геба никого, кто бы сравнился со мною. Яд клыка моего — наследие отца моего и отца отца моего; как отдам я его тебе? Ты и дети твои — живите так, как жил я с отцами моими, до ста миллионов родов, и, быть может, милостью Могучих даруется детям твоим капля древнего яда».
  4. И огорчился колибри в сердце своём и полетел на цветы, как будто и не было вовсе меж ними того разговора. Но вскоре ужалил его змей, и он умер.
  5. Но Ибис, размышлявший на берегу Нила о прекрасном боге, внимал и услышал. И оставил он пути Ибиса, и уподобился змею, и молвил: «Быть может, через сто миллионов миллионов родов мои дети удостоятся капли яда от клыка Высочайшего».
  6. И, се! не успела луна округлиться трижды, как стал он змеем Уреем, и яд клыка укрепился в нём и в семени его на веки вечные.
  7. Ты можешь создавать «сегодня» условия для твоего «завтра». В «Великом Странствии» причины, посеваемые ежечасно, несут в себе каждая — жатву последствий, ибо миром правит неуклонная справедливость. В могучем стремлении безошибочного действия она несёт смертным или счастье, или горе жизни, кармическое порождение всех наших прежних мыслей и поступков.
  8. Так что прими столько заслуг, сколько запас для себя, о терпеливый сердцем. Не унывай и будь доволен судьбой. Такова твоя карма, карма круговращения твоих рождений, судьба тех, кто в страдании и горе родились вместе с тобою, радуются и плачут из жизни в жизнь, связанные с твоими минувшими действиями.
  9. Действуй ради них сегодня, и они будут действовать для тебя завтра.

Эти стихи подтверждают то, что было сказано выше о настойчивости. Каждая причина влечёт за собой следствие. Ничто не пропадает втуне.

И уклониться невозможно.

  1. Лишь из бутона Отречения от Я вырастает сладостный плод конечного Освобождения.

Этот стих не вполне ясен, так как слово «Я» имеет слишком много значений, но ни у одного из них нет чёткого определения. Однако именно здесь мы сталкиваемся с учением о Двух Путях. Перед тем, кто достиг высшей степени Второго ордена, степени Свободного Адепта, открываются два Пути — правый и левый. Они подробно описаны в Liber 418, к каковой книге мы и отсылаем Ученика. Но суть в том, что на пути правой руки Адепт освобождается от «Я» и становится Nemo, Мастером Храма, после чего возвращается — или, точнее, летит обратно, словно камень из пращи, — на небо Юпитера (или в сферу какой-либо другой планеты), чтобы воссиять там Утренней Звездой или Звездой Вечерней и нести свет жителям земли. На пути левой руки Адепт, желающий сохранить всё, что у него есть, замыкается в Башне Безмолвия и погружается в мучительную агонию медленного распада. На правом же пути Мастер Храма обретает своего рода покой — пусть и ненадолго. Умственные и физические его составляющие действуют в проявленном мире, но кровь его уже собрана в Чашу Бабалон и стала напитком, который освежит Дряхлость Всеотца; и всё, что осталось от него самого, — это пригоршня праха, ожидающая лишь мгновения, когда сойдёт небесный огонь и обратит её в пепел.

  1. Обречён пропасть тот, кто из страха перед Марой удерживается от помощи человеку, дабы действовать лишь ради своего Я. Путник, жаждущий освежить свои усталые члены в бегущих водах, но не отваживающийся погрузиться в них из страха перед стремниной, рискует стать жертвой зноя. Бездействие, основанное на эгоистичном страхе, может принести лишь злые плоды.

Ещё одно предостережение об опасности недеяния. Примечательно, что автор настаивает на этом снова и снова — тогда как ортодоксальный буддизм, по всей видимости, утверждает, что, созидая какую бы то ни было карму, мы только длим «страдание».

  1. Себялюбивый подвижник живёт без цели. Человек, не исполнявший назначенное ему дело жизни, жил зря.

В этом стихе ещё раз повторяется тот же урок. Это всего лишь иная формулировка принципа «Твори свою волю: таков да будет весь Закон».

  1. Следуй за колесом жизни; следуй за колесом долга расе и роду, другу и недругу, и затвори свой ум для удовольствий, как и для боли. Истощи закон кармического возмездия и приобрети сиддхи для будущего рождения.

И вновь повторяется та же мысль. Соискателя призывают жить полной жизнью на всех планах, хотя и оставаясь равнодушным ко всем своим делам, — но надо понимать, что это лишь внутреннее равнодушие презрения, а не внешнее равнодушие атрофии.

Сама мадам Блаватская курила как вулкан, пила как рыба, ругалась как солдат и любила как Клеопатра. Она была права. Тот, кто желает пояснений по этому вопросу, может обратиться к даосским наставлениям.

  1. И если не можешь быть солнцем, будь скромной планетой. Если ты неспособен подобно полуденному солнцу пламенеть на снежных вершинах вечной чистоты, избери, о начинающий, более скромную стезю.

На свете есть великое множество людей, не только не обладающих каким-либо ярко выраженным талантом, но и очевидно не способных ни на какие достижения, пусть даже самые скромные. Возникает вопрос: могут ли они «принести хоть какую-то пользу»?

Если не заставлять их действовать, они, скорее всего, будут только деградировать. Но, к счастью, и для них есть способ приобрести какой-нибудь выдающийся талант в следующем воплощении. Это путь карма-йоги — служения Делу через труд.

  1. Указывай «Путь» — хотя бы и слабым мерцанием, затерянный среди многих — подобно вечерней звезде, показывающей путь идущим в темноте.

Основной метод карма-йоги — проповедь Благого Закона. Разумеется, следует понимать, что всякий, кому не остаётся другого пути, кроме карма-йоги, не способен понять Закон; но Закон сам по себе столь могуществен, что ему не повредит даже это. См. Liber CCC.

  1. Взирай на Мигмар (Марс), как сквозь его багровые покровы его «Око» проносится над дремлющей Землёй. Взирай на огненную ауру «Руки» Лхагпы (Меркурия), с любовью простёртой над головами своих аскетов для их защиты. Оба теперь — слуги Нимы (Солнца), оставившего в своё отсутствие молчаливых наблюдателей в ночи. Но и прошлых кальпах оба они были яркими ньимами, и в будущие «дни» снова станут солнцами. Таковы в природе подъёмы и падения Закона Кармы.

Несомненно, автор этой книги — более поэт, чем астроном. Про Меркурий вообще-то трудно сказать, что у него «огненная аура», или назвать его «молчаливым наблюдателем в ночи»[39]. Да и утверждать, будто Марс и Меркурий когда-то были солнцами, по меньшей мере, странно. Трудновато представить себе, какая теория переселения душ может стоять за подобными домыслами!

  1. Будь подобен им, лану. Давай свет и утешение трудящемуся путнику и разыскивай того, кто знает ещё меньше тебя; кто пребывает в горестном одиночестве; кто алчет хлеба Мудрости и хлеба, питающего тень; без Учителя, без надежды и утешения, и пусть он услышит о Законе.

Этот призыв очень важен для всех Учеников, какой бы степени те ни достигли.

Первейший долг каждого — долг перед самим собой и своим продвижением по Пути; но следующий за ним и почти не уступающий ему по важности — долг оказания помощи тем, кто ещё не достиг подобных высот.

  1. Поведай ему, о стремящийся, что сделавший гордость и самомнение рабами служения, привязанный к существованию, но всё же прилагающий своё терпение, чтобы подчиниться Закону, подобно благоухающему цветку у ног Шакья-Тхуб-па, уже в этом рождении становится шротапатти. Сиддхи совершенства могут брезжить ещё вдали, но первый шаг сделан, он вступил в поток и может приобрести зрение горного орла и слух робкой оленихи.

Заявление о том, что состояние шротапатти достигается так легко, кажется довольно смелым. Я не нахожу ему подкрепления ни у одного из знатоков канонического буддизма. (Ещё через семь инкарнаций шротапатти становится архатом.)

  1. Поведай ему, о ищущий, что истинное благочестие может вернуть ему знание, принадлежавшее ему в прежних жизнях. Зрение и слух дэв не приобретаются в одном кратком рождении.

Это обещание вызывает больше доверия. Под истинным подразумевается такое благочестие, которое не зависит от объекта, на который направлено. Наивысшая любовь — та, которая не просит о взаимности. Однако слова о том, что «зрение и слух дэв не приобретаются в одном кратком рождении», могут ввести ученика в заблуждение: они предполагают, что если ты не родился с этими способностями, то и не сможешь приобрести их, — а это не так. Разумеется, любому, кто приобрёл их, всякий может сказать, что они были обретены в прошлом воплощении, но трудно себе представить более глупый аргумент. Это заявление ex cathedra[40], заключающее в себе ту же ошибку, что и рассуждения тех, кто пытается объяснить несотворённое мироздание через понятие несотворённого Бога.

  1. Будь скромен, если хочешь достичь Мудрости.

Под скромностью здесь подразумевается скромность учёного.

  1. Будь ещё скромнее, если Мудростью уже овладел.

Это всего лишь парафраз слов Исаака Ньютона о ребёнке, собирающем ракушки[41].

  1. Будь подобен океану, принимающему все потоки и реки. Могучий покой океана остаётся непоколебим — он не чувствует их.

Этот стих допускает множество толкований, но основной его смысл — в том, что необходимо принимать мир, не поддаваясь его влиянию.

  1. Сдерживай низшее Я Божественным.

«Божественное» здесь относится к Тиферет. (См. «Эквинокс».)

  1. Сдерживай Божественное Вечным.

«Вечное» здесь относится к Кетер. В этих двух стихах Путь описывается на языке, близком каббалистическому.

  1. Воистину велик победивший желание.

Под «желанием» здесь снова подразумевается «склонность» в терминологическом смысле слова, принятом у буддистов. Самый общий пример подобной «склонности» — закон всемирного тяготения.

  1. Но ещё более велик тот, в ком Божественное Я уничтожило саму мысль о желании.

Этот стих относится к той стадии, на которой Мастер полностью вышел за пределы закона причин и следствий. Выражение «Божественное Я» может сбить ученика с толку, так как здесь оно употреблено не в том же смысле, что прежде.

  1. Стереги своё низшее, дабы не осквернило оно высшее.

Имеется в виду, что низшее следует охранять и укреплять всеми возможными способами, но не допускать, чтобы оно разрослось за отведённые ему пределы.

  1. Путь к конечному освобождению — в твоём Я.

В этом стихе «Я» отождествляется со Вселенной.

  1. Путь этот и начинается, и кончается вне Я.

«Эго», то есть то, что противоположно «Не-Я», должно быть уничтожено.

  1. Не восхваляема людьми и скромна мать всех рек в гордых глазах тиртхик, ничтожен в глазах дураков облик человека, хотя бы он и был полон сладких вод амриты. И всё же место рождения священных рек — святая земля, а обладающий Мудростью в почёте у всех людей.

В этом стихе, по-видимому, использована какая-то местная метафора, но поскольку мадам Блаватская никогда не бывала в Тибете, метафора эта неясна и с географической точки зрения сомнительна.

  1. Арханы и мудрецы безграничного Видения редки, как цветок дерева Удамбара. Арханы рождаются в полночный час вместе со священным растением о девяти и семи стеблях, со святым цветком, который расцветает во мраке, питаемый чистой росой на ледяном ложе увенчанных снегом вершин, на которые не ступала ни одна грешная нога.

Наш многоуважаемый автор снова сталкивается с затруднениями — на сей раз ботанического свойства. Под «безграничным Видением» следует понимать не какую-то дурацкую сиддхи, а одну из форм самадхи, возможно, со змеем Анантой — великим зелёным змеем, опоясывающим вселенную.

  1. О лану, никто не становится арханом в том же рождении, в котором впервые устремился к конечному освобождению. И всё же, о стремящийся, ни одному воину, добровольно вступающему в яростную битву между живым и мёртвым, ни одному новобранцу не может быть отказано в праве вступить на Путь, ведущий к полю Брани.

Ибо он должен либо победить, либо пасть.

Учитель не должен отвергать ни одного ученика, и это чрезвычайно важно. Как сказано в Liber Legis, «он обязан учить; но в его власти — сделать испытания суровыми» [I:38]. Ср. также 13-й Эфир из Liber 418, где показано, что Немо не может отличить, который из цветов в его саду по-настоящему важен, хотя и твёрдо знает, что в один прекрасный день все они расцветут.

  1. Если победит — воистину он достигнет нирваны. Но ранее, чем сбросит он свою тень, смертную оболочку, чреватую болью и беспредельными страданиями, люди признают в нём великого и святого Будду.

Выражение «смертная оболочка» наводит на мысли, скорее, о Стратфорде-на-Эйвоне[42], чем о Лхасе. Значение стиха в целом несколько туманно. Подразумевается, что рано или поздно победителя признают Буддой. Это не так, но какое это имеет значение? Господи! Можно подумать, он нуждается в «признании» со стороны «людей»! Спасите-помогите!

  1. Если же он падёт, даже тогда это будет не зря; враги, сокрушённые им в последней битве, уже не вернутся к жизни в следующем его рождении.

Соискателя снова побуждают не отступать: даже если он не добьётся всего, к чему стремится, враги, которых он победил, больше не нападут на него. В действительности это неправда. Чтобы это оказалось правдой, победа должна быть абсолютной; на деле же «враги», несомненно, возвращаются, хотя и в существенно ослабленном виде. Схожим образом человечество постепенно приобретает иммунитет к сифилису, который когда-то убивал свою жертву стремительно. Теперь он у всех у нас в крови, так что женщин можно не бояться (или, по крайней мере, бояться не так сильно, как раньше).

  1. Но желаешь ли ты достичь нирваны, или отвергнуть эту награду, пусть плоды действия и недеяния не будут твоим побуждением, о неустрашимый сердцем.

Ещё один неясный, перегруженный образами стих. И под «наградой», и под «плодами» подразумевается нирвана.

  1. Знай, что бодхисаттва, жертвующий освобождением ради отречения, чтобы облечься в страдания «Тайной Жизни», именуется «трижды Чтимым», о ты, избирающий удел скорбей на протяжении циклов.

Это написано не для того, чтобы дать бодхисаттвам право претендовать на титул «Трижды Чтимый». Это лишь красноречивый призыв к соискателю, напоминающий о том, как ужасны страдания. На ум приходят домовладелицы из Диккенса, «видавшие лучшие дни».

  1. Ученик, Путь един, но в конце он двояк. Его этапы отмечены четырьмя и семью Вратами. В конце одного пути — блаженство немедленное, в конце другого — блаженство отсроченное. Оба — воздаяния за заслугу: выбор твой.

Четверо Врат — это четыре этапа, ведущие к состоянию архата, а о семи Вратах речь идёт в Отрывке III.

  1. Один становится двумя, «Открытым» и «Тайным». Первый ведёт к цели, второй — к самопожертвованию.

Этот стих следует понимать в прямом смысле. Однако я снова вынужден предостеречь читателя, что упомянутое «самопожертвование» не имеет никакого отношения ни к сэру Филипу Сидни[43], ни к самосожжению индийской вдовы.

  1. Когда ради Вечного жертвуешь преходящим, награда — твоя; капля возвращается туда, откуда пришла. «Открытый» Путь ведёт к неизменному изменению — нирване, великолепному состоянию Абсолютности, к Блаженству превыше человеческой мысли.
  2. Таким образом, первый путь — это ОСВОБОЖДЕНИЕ.
  3. Но второй путь — ОТРЕЧЕНИЕ, и потому именуется «Путём Скорби».

Эта часть трактата отличается чрезмерной эмоциональностью, хотя, возможно, всему виной лишь недостаточное владение языком, — но, так или иначе, настрой на вечное созерцание страданий Вселенной одновременно и недостоин человека, и ненаучен. Деятельные попытки облегчить страдания ведут к тому, что осознавать страдания становится некогда. Применительно к учению о карме изложенные в этих стихах аргументы ничтожны. С одной стороны, повлиять на карму решительно невозможно — даже в малейшей степени, и потому всякое действие — на самом деле не причина, а следствие. С другой стороны, Зороастр абсолютно прав в своём утверждении: «Не по дороге теургу со стадом, судьбе обречённым»[44]. Даже если наша воля и не свободна, её необходимо считать свободной, иначе само слова «воля» теряет всякий смысл. Впрочем, это относится к области другого, гораздо более глубокого учения.

  1. Этот «Тайный» путь ведёт архана к неизречённой умственной печали; печали за «живых мертвецов» и бессильной жалости к людям, страдающим от кармы; но всё же мудрецы не вмешиваются в эти кармические плоды.

«Неизречённая умственная печаль»… ну, чёрт побери! Если принимать подобные формулировки за чистую монету, то Е. П. Б. придётся зачислить в один разряд с Захер-Мазохом. Всякий раз, как она впадает в подобное моральное самобичевание, начинает казаться, будто она понятия не имеет о том, что значит быть архатом. Задолго до того, как стать архатом, соискатель исцеляет свой ум от всех недугов. Он постигает, что содержимое ума суть противоречия и иллюзии. Он пересекает Бездну и достигает истинной Реальности. После этого, пав через Бездну обратно (как о том сказано в Liber 418), он возвращается к обычным состояниям ума, но ни одно из них более не воспринимается всерьёз, ибо не может ввести его в заблуждение. Всё это не имеет никакого отношения к «мудрецам», дерзающим «вмешаться в кармические плоды» (и, кстати говоря, я ума не приложу, как это вообще возможно — «вмешаться в кармические плоды»). Но чем больше в человеке мудрости, тем меньше в нём желания хоть как-то вставать на пути закона. По этому поводу можно найти полезные рассуждения в Liber Aleph. Большая часть наслаждений в этой жизни и большая часть уроков, которые мы извлекаем, — это результаты преодолённых препятствий. Все виды спорта, включая любовь, основываются на победе над искусственными или воображаемыми препятствиями. Кто-то определил гольф как искусство загонять крошечный шарик в лунку при помощи инструментов, совершенно неподходящих для этой цели. В шахматах игрок ограничен совершенно произвольным набором правил. Наибольшим успехом пользуются те куртизанки, у которых в арсенале больше всего хитрых трюков. Я не стану утверждать, что подобные сложности лучше, чем Путь Дао. Возможно, это всего лишь извращённый вкус, нечто вроде пристрастия к чёрной икре, только на духовном плане. Но, как сказал поэт,

…Вам странно, что рад я?

Увы, это факт![45]

  1. Ибо написано: «Учи воздерживаться от причин; волнению же следствий позволь идти своим путём, как великой приливной волне».

Этот стих противоречит продолжительной филиппике против недеяния, ибо те, кто рекомендует воздержание от действий, ставят своей целью предотвратить возникновение каких-либо новых внутренних причин, — и тогда останется лишь подождать, пока исчерпаются старые. Но, с философской точки зрения, это неверно: ведь всякое возникающее следствие тотчас превращается в новую причину — и всегда равно по силе той причине, которая повлекла его за собой. Если вы возьмёте атом водорода и соедините его ста тысячами других атомов по очереди, исходный атом всё равно останется водородом, не утратив ни одного из своих качеств.

Гармония между учениями о Действии и Недеянии обретается на Пути Дао. Следует делать лишь то, что для вас совершенно естественно; но сама возможность для этого открывается лишь после того, как сознание человека сольётся воедино с Универсальным, или Фаллическим, Сознанием.

  1. «Открытый Путь», лишь только достигнешь его цели, заставит тебя отвергнуть тело бодхисаттвы и вступить в трижды блаженное состояние дхармакайи, забвению мира и людей навсегда.

Конгломерат, именуемый «Я», растворяется. Личность «угасает», как пламя свечи. Но я не могу не отметить, что последний пункт рассуждения вновь невыносимо геоцентричен.

  1. «Тайный Путь» ведёт к блаженству паранирваны, но в завершение неисчислимых кальп, нирваны заслуженной и утраченной из безграничного сострадания к миру заблуждающихся смертных.

Этот стих резко противоречит буддийскому учению. Будда, несомненно, достиг «паранирваны» (если, конечно, такое понятие вообще имеет право на существование: «нирвана» означает «уничтожение», а «паранирвана» — «полное уничтожение», и чтобы отличить одного от другого, требуется поистине метафизический склад ума). Несомненно и то, что для этого Будде не потребовалось проходить через прежние кальпы, а предположение о том, что он до сих пор «где-то здесь» и наблюдает за миром, низводит его на уровень обычного божества и вступает в противоречие с утверждениями из Махапаранирвана-сутры, где Будда торжественно разъясняет, что он уходит, не оставляя после себя ничего, и сравнивает свою смерть с угасанием светильника. Несомненно, наконец, и то, что канонический буддизм — единственный источник, на который мы можем твёрдо полагаться в постижении учения Будды, если, конечно, Будда и впрямь существовал. Но мы ни в коем случае не обязаны слепо принимать всё учение на веру, сколь бы высоко мы ни чтили личность учителя.

  1. Но сказано: «Последний да будет величайшим». Самьяк Самбуддха, учитель совершенства, отрёкся от своего Я ради спасения мира, остановившись у порога нирваны — чистого состояния.

Здесь перед нами возникает ещё одно метафизическое затруднение: одна разновидность небытия превращается в другую, куда более высокую, за счёт того, что мы отказываемся принимать её блага с радостью.

Учитель обучает учеников не ради личного продвижения по пути (личное продвижение утратило для него всякий смысл задолго до того, как он стал Учителем) и не потому, что он такой уж «добрый и милый». Учителя — как Собаки, которые «лают и кусаются, потому что такова их природа». Мы не нуждаемся в признании, не нуждаемся в благодарности. Глаза бы наши на вас не смотрели! Но что поделаешь — мы вынуждены учить.

Приходится предположить, что этот стих — попытка облечь учение в слова, понятные начинающим. Ср. 13-ю главу Книги Лжей, где объясняется, как новичка заманивают на путь. Ср. также притчу о дельфине и пророке из Liber LXV:

  1. Се! Бездна Великой Глуби. В ней могучий дельфин встречает боками удары неистовых волн.
  2. И в ней золотой арфист играет бесконечные песни.
  3. Дельфин, восхитившись ими, сбросил тело своё и стал птицей.
  4. Арфист отложил свою арфу и стал играть бесконечные песни на флейте Пана.
  5. И, возжелав такого блаженства превыше всего, птица отринула крылья и стала фавном лесным.
  6. Арфист отложил флейту Пана и человеческим голосом принялся петь свои бесконечные песни.
  7. И очарованный фавн пошёл за ним вдаль; и умолк арфист наконец, и фавн обернулся Паном в самом сердце первозданного Леса Вечности.
  8. Но дельфина не очаруешь безмолвием, о мой пророк!
  9. Отныне ты обладаешь знанием о двух путях. Придёт время твоего выбора, о стремящаяся душа, когда достигнешь цели, пройдя семь врат. Твой ум чист. Ты не захвачен больше обманчивыми мыслями, ибо ты познал всё. Разоблачённая истина стоит перед тобой, непреклонно взирая в лицо. Она говорит:

«Сладостны плоды покоя и освобождения для Себя;, но ещё сладостнее плоды непрестанного и горького долга, плоды отречения ради других, во имя страдающих ближних».

  1. Тот, кто становится пратьека-буддой, преклоняется только перед своим Я. Но бодхисаттва, одержавший победу и овладевший наградой, и говорящий в своём божественном сострадании:
  2. «Для блага других я отрекаюсь от великого воздаяния» — совершает большее Отречение.

Он — СПАСИТЕЛЬ МИРА.

Здесь нам снова говорят о сладости плодов. Но даже в самом начале пути магу приходилось трудиться совершенно независимо от каких бы то ни было плодов, и основной его метод заключался в том, чтобы отвергать любые плоды, какие могут достаться ему по случаю. Все эти рассуждения о «благе других» и о «страдающих ближних» — сентиментальная чушь, лишний раз подтверждающая, что автор обращался к английской, а не к тибетской публике. У того, кто достиг цели, чувство обособленности от других выкорчевано из сознания давным-давно. Будда, совершивший большее Отречение, — Спаситель Мира, а собаковость делает собаку собаковой. В том, что собака собакова, нет никакой её заслуги. Собака становится собаковой не потому, что отрекается от несобаковости. Спору нет, что второго из двух упомянутых будд мы с вами ценим выше, чем первого, но для вселенной не имеет значения, что предпочитаем мы. «Шествие звёздное в небе не для тебя совершается»[46], — сказал Зороастр, и бывают времена, когда дхамма-будда задумывается о том, что в действительности он не выше и не ниже любого другого существа и мечтает о смерти. Точнее говоря, подобные мысли приходят в голову такому дхамма-будде, которому они не могут не прийти; но этого, разумеется, не происходит, потому что подобные мысли не свойственны дхамма-буддам по природе, — и, более того, никакому дхамма-будде и в голову не придёт, что бывают такие дхаммы-будды, для которых подобные мысли вполне естественны. Но зато любой дхамма-будда определённо равнодушен к хуле и хвале со стороны своих «страдающих ближних». Он не нуждается в их благодарности — и закроем уже, наконец, эту досадную тему.

  1. Взгляни! В самом конце — цель блаженства и долгий Путь Скорби. Можешь выбирать, о стремящийся к Скорби на протяжении будущих циклов!

ОМ ВАДЖРАПАНИ ХУМ.

Этим красноречивым пассажем завершается Отрывок II. Можно отметить, что слова «можешь выбирать» в корне противоречат тому детерминистскому учению, которое и представляет собой ортодоксальный буддизм. Впрочем, о свободе воли уже было сказано в одном из предыдущих комментариев.

ОМ ВАДЖРАПАНИ ХУМ: Ваджрапани — это своего рода универсальное божество одной из предыдущих манвантар, которое дало обет: «Пока этот цикл творения не растворится в полной темноте, я буду трудиться, чтобы каждое живое существо сбросило оковы этой непрерывной цепи причин и следствий. И если я не преуспею, пусть всё моё существо разлетится на миллионы осколков!»

Само собой, он не преуспел — и лопнул; так и появились Звёзды.

Пер. Анна Блейз, 2015

Отрывок III. Семь Врат

  1. «Упадья, выбор сделан. Я жажду Мудрости. Ты разорвал завесу тайного Пути и научил меня махаяне. Слуга твой готов следовать за тобой».

По-видимому, предполагалось, что этот отрывок должен следовать непосредственно за предыдущим, — но, тем не менее, чела здесь говорит своему гуру, что выбор сделан. И совершенно очевидно, что это не тот великий выбор, о котором шла речь в 88-м стихе отрывка II. Кроме того, может сложиться впечатление, что мадам Блаватская соотносит махаяну и хинаяну с теми «двумя Путями», которым был посвящён предыдущий отрывок. Но это не так. Метод экзегезы, который мадам Блаватская избрала ввиду отсутствия первоисточника, заключался в том, чтобы брать уже существующие толкования и пытаться их опровергнуть, подразумевая, что ей самой лучше знать, что именно содержалось в утраченном оригинальном тексте. Этот метод позволяет обойтись без серьёзных исследований и тем самым сэкономить немало сил, — а если повезёт, то и обнаружить подтверждения в первоисточниках, буде таковые когда-нибудь отыщутся. В случае с мадам Блаватской такой подход оправдывается тем, что она и впрямь разбиралась в предмете лучше, чем другие комментаторы и сам автор первоисточника. Она попросту использовала восточное учение в собственных целях, подобно охотнику на страусов, который забирается в шкуру мёртвой птицы, чтобы подкрасться к живым. Она была Улиссом, а Восток — её Троянским конём.

  1. Хорошо, шравака. Приготовься, ведь дальше ты пойдёшь один. Учитель может лишь указать путь. Путь един для всех, но средства достижения цели у всех путников разнятся.

Здесь подразумевается, что одной и той же цели можно достичь разными путями. Чтобы помочь ученику, Учитель должен познать все эти пути на собственном опыте. Он должен исследовать их досконально. Большинство Учителей ограничивается благочестивой и бессмысленной болтовнёй — ведь очень легко сказать: «Веди себя хорошо, и будешь счастлив»; и я опасаюсь, что до сих пор эта книга производила точно такое же впечатление на многих своих читателей. Ученику нужны не общие рассуждения о добродетели, не исследования о природе нирваны и не блуждания в дебрях индуистской метафизики, а простые и прямолинейные советы практического характера. Если человек занялся медитацией и столкнулся с тем, что ему мешают мысли какого-то определённого рода, захочет ли он узнать о величии Будды, о достоинствах дхармы и о братском благочестии сангхи? Нет, он захочет узнать, как сделать так, чтобы эти мысли больше не появлялись; и единственный, кто сможет ему помочь, — это Учитель, который в своё время столкнулся с таким же затруднением, но понял, как преодолеть его. Между тем на одного Учителя, по-настоящему разбирающегося в своём предмете, приходится, по меньшей мере, десять тысяч, которые способны лишь извергать из себя благочестивые банальности. Не хотелось бы тыкать пальцем, но при мысли об этих десяти тысячах на ум немедленно приходят такие имена как Анни Безант, Прентис Малфорд, Тровард, Элла Уиллер Уилкокс и так далее — вплоть до Артура Эдварда Уэйта включительно. И наоборот, припомнить кого-то из ныне живущих наставников, которые знали бы свой предмет на личном опыте, очень нелегко. Покойный Свами Вивекананда знал своё дело. Сабапати Свами — тоже. Шри Парананда Свами — тоже; и, разумеется, всех их превосходит бхикку Ананда Меттейя. Дополнить этот список больше некем — кроме, пожалуй, Рудольфа Штайнера, который чрезвычайно скрытен, но всё же подаёт признаки личной осведомлённости о Пути. Чтобы понять, насколько сведущ Учитель, нужно проделать соответствующую работу самому и посмотреть, станете ли вы после этого понимать его лучше, и не пичкал ли он вас обычными благоглупостями, когда вы нуждались в практической помощи.

  1. Какой же ты выберешь, о бесстрашное сердце? Изберёшь ли ты самтан, учение ока, четверичную дхьяну, или направишься путём парамит, коих шесть, через благородные врата добродетели, ведущие к бодхи и праджне — седьмой ступени Мудрости?

Не следует полагать, что здесь перечислены все Пути из возможных. Очевидно, автор по-прежнему цепляется за те же самые два Пути, о которых шла речь в предыдущем отрывке. «Четверичная дхьяна» — это всего лишь пояснение к термину «самтан». В действительности же ступеней дхьяны насчитывается восемь, и из них четыре именуются низшими, а четыре — высшими. Определение им даётся в книге Риса-Дэвидса «Буддизм». Непосредственно перед смертью Будда прошёл в медитации все эти восемь стадий, — и вот как они описываются в указанном источнике:

И тогда Благословенный обратился к Братьям и сказал: «Смотрите же, братья, вот вам моё напутствие: “Всякая сложная вещь от природы подвержена распаду. Прилежно трудитесь ради спасения своего!”»

Таковы были последние слова Татхагаты.

Затем Благословенный перешёл на первую ступень глубокой медитации. И, поднявшись над первой ступенью, перешёл на вторую. И, поднявшись над второй, перешёл на третью. И, поднявшись над третьей, перешёл на четвёртую. И, поднявшись над четвёртой ступенью глубокой медитации, вошёл в такое состояние ума, где нет ничего, кроме бесконечного пространства. Перейдя же от обычного сознания к бесконечности пространства, он вошёл такое состояние ума, где нет ничего, кроме бесконечности мысли. Выйдя из этого состояния, он вошёл в такое состояние ума, где нет вообще ничего определённого. Выйдя из состояния ума, где нет ничего определённого, он вошёл в состояние между сознанием и отсутствием сознания. Выйдя же из состояния между сознанием и отсутствием сознания, он вошёл в состояние, где не осознаются ни ощущения, ни мысли, и ушёл окончательно.

Что за вздор! Очевидно, что это говорит человек, ни разу не испытывавший тех состояний, которые он пытается описать, — ибо профессор Рис-Дэвис, несмотря на все свои многочисленные достоинства, всё же не Будда, и он совершенно напрасно пытается перевести узкоспециальные термины на язык, в котором эти термины не имеют не только прямого эквивалента, но и чего-то хотя бы отдалённо напоминающего эквивалент. И это типично почти для всех, кто пытается излагать восточные учения. Что требовалось на самом деле, так это человек, владеющий каким-нибудь западным языком и, в то же время, способный добиться соответствующих состояний на практике. Тогда он смог бы облечь в слова свой собственный опыт, и эти слова принесли бы куда больше пользы, чем любой научный перевод восточных трактатов. Я предполагаю, что Блаватская пыталась идти этим путём. Именно поэтому книга её полна истины и мудрости, хотя и откровенно неаутентична. Теперь же, наконец, появился и тот самый человек, который одновременно и владеет языком, и располагает необходимым опытом, — и это Мастер Терион, Зверь 666, логос Эона, Слово которого — «Твори свою волю: таков да будет весь Закон».

  1. Суровый путь четверичной дхьяны вьётся в гору. Трижды велик тот, кто поднимется на высокую вершину.
  2. Высоты парамит достигаются ещё более крутым путём. Ты должен проложить путь свой через семь врат, семь твердынь, охраняемых жестокими и коварными силами — воплощениями страстей.

Различие между двумя Путями теперь очевидно: путь дхьяны — интеллектуальный или, вернее сказать, умственный, а путь парамиты — нравственный. Но возникает вопрос, следует ли считать эти два пути взаимоисключающими? Если перевести антитезу на более низкий план, будет ли это означать, что хороший человек — непременно дурак, а всякий умный человек — негодяй? Да и кто способен достичь наивысшей власти над собственным умом, если его беспокоят эти «семь жестоких и коварных сил — воплощения страстей»? Итак, дихотомия двух Путей — скорее риторический приём, нежели истина, основанная на опыте.

  1. Не унывай, ученик, и помни золотое правило. Раз ты прошёл врата шротапатти, «вступившего в поток», то как коснулся стопами своими ложа нирванического потока в этой или будущей жизни, тебе остаётся лишь семь других рождений, о обладатель алмазной воли.

Автор не объясняет, что подразумевается под «золотым правилом». Шротапатти — это человек, который станет архатом через семь воплощений. О добровольном принятии воплощений ради помощи человечеству буддизм умалчивает. И, разумеется, все разговоры о «нирваническом блаженстве» бессмысленны, потому что блаженство, или Ананда, возникшее с первой джняной, исчезло со второй, чтобы больше никогда не вернуться. Вся тема «ниббаны» безнадёжно запутана, и виной тому — умозрительная метафизика, ошибочные интерпретации и ложные традиции. Не следует забывать, что «ниббана» — это всего лишь перевод термина «нирвана» на пали, язык простонародья, а нирвана — это состояние, характеризующее мокшу, то есть освобождение, наступающее вследствие нирвикальпа-самадхи. Но индуисты определяют мокшу как единение с Парабрахманом, а Парабрахман не имеет ни количественных, ни качественных характеристик, не подвержен никаким переменам, находится за пределами всех манвантар и пралай и так далее. В каком-то смысле он — чистый Атман.

Буддисты же отрицают Атмана, заявляя, что его не существует. Следовательно — по их мнению, — не существует и Парабрахмана. Есть только Махабрахма, который (по большому счёту) подвержен переменам, и когда карма, сделавшая его Махабрахмой, исчерпается, он может переродиться свиньёй или пишачем. Таким образом, мокша — это никакое не освобождение, потому что нирвана означает прекращение того, что всё-таки может измениться, пускай и очень нескоро. Пока что всё достаточно понятно, но затем буддисты берут слово «ниббана» и употребляют его в том же самом значении, в каком индуисты используют термин «нирвана», — но при этом упрямо настаивают, что оно означает нечто совершенно другое. В общем, так оно и есть. Но если спросить: «Ну так и что же оно означает?» — то мы столкнёмся с очень существенным затруднением. Я не рискну утверждать, что могу его разрешить, — даже при помощи той логики, которая обретается выше Бездны. Но продемонстрировать это затруднение я могу — пересказав один свой разговор с бхикку Анандой Меттейей, имевший место в ноябре 1906 года, когда я гостил у него в монастыре в окрестностях Рангуна. Я тогда утверждал, что результат — это прямое следствие усилий, приложенных учеником. Если ученик будет усердно и достаточно долго работать, он обречён на успех и имеет полное право заявлять, что между его работой и результатом есть причинно-следственная связь. Бхикку, со своей стороны, не возражал, что так дело может обстоять на начальных ступенях — например, на стадии джняны, — но достижения состояния архата зависит, скорее, от всеобщей кармы, нежели от личной, наработанной соискателем. Отринув вопрос о том, уж не тождественны ли эти два рода кармы, он благополучно избежал метафизического крючкотворства и представил свою точку зрения в следующих образах. Есть два колеса: первое — колесо ниббаны, второе — колесо достижения адепта. В каждый данный момент эти два колеса соприкасаются лишь в одной точке. Соответственно, соискатель может достичь обода своего колеса, то есть вершины своих трудов, в любое время, но если ему не удастся сделать это в тот самый миг, когда точка на ободе, в которой он находится, соприкоснётся с колесом ниббаны, то архатом он не станет. Поэтому ему необходимо оставаться на этой вершине как можно дольше (по сути, постоянно) и дожидаться, когда две точки, наконец, совпадут, — а для этого, быть может, придётся прожить в совершенстве множестве воплощений. Под совершенством он подразумевал здесь не вершину духовного опыта, а безупречность шилы, то есть строго соблюдения правил, предписанных Буддой для бхикку. Далее он заявил, что Будда, по всей видимости, придавал куда более важное значение добродетели, нежели духовным достижениям, почитая добронравного бхикку не только превыше богов, но и превыше величайших йогов. (А для буддиста, разумеется, очевидно, что индуистские йоги, даже самые выдающиеся, всё-таки не архаты.) Правила, предписанные бхикку, добавил он, и составляют условия, необходимые для того, чтобы стать архатом. У хорошего бхикку есть на это хоть какой-то шанс, даже если духовный опыт его совсем невелик, а плохого бхикку и у того, кто вообще не стал бхикку, ни единого шанса нет, даже если он способен без труда достичь самадхи любого рода. Это очень важное обстоятельство, из которого следует, что человек, достигший на духовном плане всего, чего только можно, прошедший все дхьяна-локи и арупа-брахма-локи и до конца исчерпавший свою карму, запросто может после этого перевоплотиться в бледную спирохету и начать всё с начала. Кроме того, даже самый добродетельный бхикку может по особому невезению отступить от Добродетели за миллионную долю секунды до того, как точка на окружности колеса, где он находится, соприкоснётся с колесом ниббаны, — и даже если спустя две миллионных доли секунды он вернётся обратно, состояние архата ускользнёт от него на неопределённо долгий срок.

Тогда я сказал: «О блистательнейший толкователь благого Закона! Молю тебя, объясни, в чём именно заключается разница между этим учением и тем, которое проповедовал нам Шри Парананда, утверждавший, что достижение самадхи зависит не только от успехов в йоге, но и от милости Господа Шивы, и что от йоги нам не будет никакого проку, если Господь Шива окажется не в духе». И бхикку ответил мне театральным шёпотом: «Разницы никакой, просто это не по-буддийски». На этом примере ученик поймёт, что о ниббане и её сущности можно не беспокоиться: лучше сосредоточиться на управлении своими мыслями.

  1. Взгляни. Что видишь перед своими глазами, о стремящийся к богоподобной Мудрости?
  2. «Покров мрака — над глубинами материи, в его изгибах я борюсь. Перед моим взглядом мрак сгущается, владыка; он разгоняется по мановению твоей руки. Тень движется, изгибаясь подобно выползающей змее… Он растёт, ширится и исчезает в темноте».

В этих стихах описывается особая визуализация. Адепт может опробовать её на собственном опыте — иногда этот метод приносит пользу.

  1. То тень от твоего личного Я вне Пути, отбрасываемая на темноту твоих грехов.

Этот очаровательный поэтический образ не следует понимать буквально.

  1. «Да, владыка; я вижу Путь; его основание в трясине, его вершины теряются в великолепном свете нирваны; и я вижу всё сужающиеся Врата на трудной и тернистой тропе к джняне».

Видение продолжается, и здесь оно, к величайшему нашему прискорбию, начинает напоминать цветные открытки с изображениями Широкого и Узкого Путей, намозолившие глаза тем несчастным, кого дела мирские слишком часто приводят на Патерностер-роу[47].

  1. Хорошо видишь, лану. Эти врата ведут стремящегося через воды на «другой берег». У каждых врат золотой ключ, открывающий их двери; ключи эти следующие:

Выражение «другой берег» весьма неудачно, в уме англичанина оно ассоциируется со знаменитым гимном «In the Sweet By-and-By». Эта метафора не слишком оправданна. В буддийских писаниях нирвана часто называется островом, но мне не приходилось видеть ни одного отрывка, где метафора об этом месте указывала бы на конец пути. Более того, здесь в ней всё перепутано. В прошлых стихах ученик карабкался по лестнице; теперь же он стремится через воды, но ни на лестнице, ни на воде не проходит сквозь Врата[48].

12.

  1. Дана. Ключ милосердия и любви бессмертной.
  2. Шила. Ключ гармонии между словом и делом, уравновешивающий причину и последствие и не оставляющий места действию кармы.
  3. Кшанти. Кроткое терпение, ничем не возмутимое.
  4. Вайрагья. Безразличие к наслаждению и боли, иллюзия побеждённая и лишь одна истина зримая.
  5. Вирья. Непобедимая энергия, пробивающая дорогу к высшей Истине из болота земной лжи.
  6. Дхьяна, золотые врата которой ведут нарджола в царство вечного Сата и к его непрестанному созерцанию.
  7. Праджня, ключ к которой делает человека богом, бодхисаттвой, сыном дхьяни.

Таковы золотые ключи к Вратам.

  1. I. Дана

Слова «милосердие» и «любовь» употреблены здесь как термины, означающие «агапе». «Любовь есть закон, любовь в согласии с волей». Слова «Агапе» и «Телема» соответствуют одному и тому же числу, 93, что означает их каббалистическое тождество. Такая любовь не имеет ничего общего со слезливой сентиментальностью. Подавляющее большинство последователей христианской науки, теософии, «нового мышления» и тому подобных движений полагает, что барахтанье в вялых грёзах и рассылка потоков любви на все шесть сторон света пойдут им на пользу. Так вот: не пойдут. Любовь — это чистое пламя, стремительное и смертоносное, как молния. Вот такого рода любовь нужна ученику.

  1. Шила

«Ключ», о котором здесь говорится, подробно разъяснён в «Тяньдао» (см. сборник «Konx Om Pax»), но есть ещё один особенный метод, не принадлежащий к этому плану; аналог его — то равновесие, которое позволяет совершать действия, не приносящие результата. Объяснить суть этого метода практически невозможно. Вот самое внятное, что я могу сказать по этому поводу: почти такое же ощущение возникает тогда, когда удаётся стать невидимым. «Шила», о которой здесь идёт речь, не имеет никакого отношения к очаровательным ирландкам, носящим созвучное имя.

III. Кшанти

Упомянутое «терпение», судя по всему, подразумевает отвагу чрезвычайно деятельного рода. Это свойство, которое сохраняется вопреки любому противодействию. Не будем забывать, что английское слово patience, «терпение», происходит от латинского patior, «я страдаю». Но в древности страдание не считалось чисто пассивной функцией. Оно переживалось очень активно и напряжённо. По сей день этот смысл сохраняется в некоторых словах и выражениях, и именно с ним связано истинное и тайное значение фразы «Accendat in nobis Dominus ignem sui amoris et flammam æternæ caritatis»[49]: заключённую в ней тонкую двусмысленность древние почитали высочайшей формой остроумия.

  1. Вайрагья

«Безразличие» здесь — почти то же самое, что и непривязанность. Это учение в своё время открыли для себя и на Западе, где о нём обычно говорят как об «искусстве ради искусства». Качество это решительно необходимо для занятий йогой. В периоды так называемой сухости к вам приходит «дьявол» и начинает убеждать вас: если, мол, вы продолжите медитировать, выполнять пранаяму или другие упражнения, которыми вы сейчас занимаетесь, то вы попросту сойдёте с ума. Кроме того, он принимается доказывать, что для дальнейшего духовного развития вам решительно необходим отдых. Он объясняет, что, согласно великому закону действия и противодействия, вам следует чередовать ваше нынешнее занятие с каким-то другим. Одним словом, вы должны так или иначе изменить свои планы. Любая попытка вступить с ним в спор обычно заканчивается поражением. Поэтому вам следует отвечать так: «Но мне и дела нет ни до какого духовного развития! Я занимаюсь этим делом потому, что оно стоит у меня в расписании и я обязался его выполнить. Может, это и вправду остановит моё духовное развитие раз и навсегда, но какая разница? Я с радостью приму вечное проклятие, но не отступлю от своей клятвы ни на волос». Сказав так, вы тотчас же обнаружите, что всё противоречие было лишь иллюзией. Да, иногда мы действительно слепнем и вязнем; иногда приходится пробивать себе дорогу сквозь целый океан смолы. Нет больше ни Надежды, ни Веры. Нам остаётся только защищать Любовь — изначальный источник нашей энергии, — укрывая её под маской безразличия. Впрочем, этот образ не совсем точен. Безразличие — не маска и не плащ; оно должно быть совершенно искренним. Нужно по-настоящему победить все желания, потому что всякое желание — это ниточка, за которую вас можно потянуть в ту или иную сторону, а чтобы достичь нирваны, нельзя идти ни в одну из сторон. Нирвана вне всех направлений — она, образно говоря, находится в четвёртом измерении.

  1. Вирья

«Вирья» этимологически означает «мужественность». Это качество традиционно обозначалось Фаллосом, и значение его столь велико, что Фаллос стал универсальным символом — по причинам, не имеющим отношения к природным свойствам и функциям этого органа. Впрочем, последние подтверждают правильность этого выбора. Фаллос свободен: он обладает собственной волей, достаточно независимой от сознания своего обладателя. Он не ведает мук совести. Он восстаёт по своему желанию. Он не заботится ни о чём, кроме достижения своей цели. Снова и снова этот символ предстаёт перед нами как некий идеальный прообраз. Он олицетворяет одновременно и Начало, и Путь, и Цель. Но в данном контексте он фактически синонимичен Воле, а предмет Воли подробно рассматривается в части II Книги Четыре, поэтому мы, во избежание лишних хлопот, рискнём предположить, что читатель уже знаком с этим шедевром.

  1. Дхьяна

Этот вопрос тоже тщательно разобран в Книге Четыре (часть I). Буддийское понятие «джхана» не вполне аналогично индуистской «дхьяне», хотя этимологически первый из двух этих терминов — просто искажённая форма второго. Сумасшедшая гонка за классификациями, которой одержим дуалистический разум человека учёного, на Востоке достигла поистине гибельных масштабов. Поставив себе целью распределить все состояния ума на 84 категории (84 — это 7×12, что для этих тщеславных глупцов уже само по себе аргумент), буддисты не стесняются выдумывать названия для несуществующих психологических состояний или заносить в список одно и то же состояние несколько раз. В результате изучать их работы по психологии и тому подобным предметам невероятно трудно. Их отец-основатель — Будда, или кто бы он ни был, — извлёк из недр своего ума немало драгоценных камней, но эти чёртовы интеллектуалы, которые редактировали его труды, попытались составить ожерелье — и нанизали алмазы вперемешку со стекляшками. В результате многие исследователи убеждены, что все восточные понятия о психологии лишены смысла. Схожим образом обстоит дело и с западной философией, которой такую же медвежью услугу оказали схоласты. До сего дня многие даже не догадываются, что они проделали немало полезной работы, и приводят их знаменитые споры о том, сколько ангелов поместится на острие иглы, как пример тщеславной глупости и академического чванства. В действительности же глупы не схоласты, а критики, не видящие дальше своего носа. Упомянутый спор об ангелах связан с глубочайшими метафизическими проблемами, по поводу которых, собственно, и разгорелись дебаты. Полагаю, критики воображают, будто схоласты спорили о точном числе — то есть, хватит ли места на кончике иглы только для двадцати пяти ангелов или двадцать шестой тоже втиснется. Воистину, надо быть очень поверхностным человеком, чтобы с такой готовностью приписывать собственное пустомыслие другим! Но, так или иначе, педанты всё же натворили немало бед, и тончайшие отличия между разными джханами мало о чём говорят западному человеку, даже если тот испытал эти состояния сам. Кроме того, если принять во внимание ошибки, которыми изобилуют переводы буддийских текстов, то ненадёжность, если не совершенная бесполезность последних станет вполне очевидна. Но коль скоро мы признаем эту книгу за творение самой Блаватской, в этом отношении нам беспокоиться не о чем. Возможно, у кого-то возникнет сомнение, достаточно ли хорошо она владела английским, — но слог этого конкретного трактата, несмотря на некоторую тягу к сентиментальностям и высокопарностям, достоин всяческих похвал. Насколько я понимаю, в этом подразделе речь идёт примерно о том же, о чём когда-то говорил мой мадрасский гуру, а именно: во всяком теле, способном к медитации, есть особая точка; если однажды найти её, то в дальнейшем мысли будут устремляться к ней естественным путём, и все проблемы с сосредоточением исчезнут. Гуру может подсказать ученику, где находится эта точка.

VII. Праджня

Здесь возникает путаница между ключами и вратами. Первые пять пунктов — это, очевидным образом, ключи. Последние два больше похожи на врата, несмотря на то, что утверждается в тексте. Кроме того, термин «бодхисаттва» употреблён здесь в каком-то странном значении, не поддающемся толкованию. Немного позже мы обсудим этот вопрос подробнее. Дхьяни — это своего рода боги: либо люди, достигшие совершенства, либо, так сказать, природные божества, которые проводят вечность в непрестанном созерцании вселенной. Примерно то же самое представляет собой Мастер Храма. Нарджол — это «идущий по пути», а не название слабительного.

  1. Прежде чем сможешь приблизиться к последним, о ткущий свою свободу, на изнурительном Пути ты должен овладеть этими парамитами совершенства — высшими добродетелями, коих шесть и десять.

И снова мы вернулись к парамитам, а между тем в этом трактате о них не говорится больше ничего. Стоит ли об этом пожалеть? Пожалуй, нет; не так утомителен сам Путь, как Проповеди о Пути.

  1. Ведь прежде чем ты станешь достоин встретить Учителя своего лицом к лицу, свет к свету — что было тебе сказано?

Опять всё та же проблема: не вполне понятно, к какой стадии развития ученика относится то или иное наставление.

  1. Прежде чем ты сможешь приблизиться к первым вратам, ты должен научиться отделять тело от ума, рассеивать тень и жить в вечном. Для этого ты должен дышать и жить во всём, как всё воспринимаемое тобой дышит в тебе; чувствовать, что пребываешь во всех вещах, а все вещи — в Я.

В стихе 13 нам было велено овладеть парамитами, прежде чем приблизиться к последним вратам. Здесь же автор внезапно возвращается к первым вратам и перечисляет условия, которые надо исполнить, прежде чем к ним приблизиться. Впрочем, это можно принять за своеобразную шутку наставника. Работа гуру нелегка, и время от времени он развлекается, приказывая ученику сделать что-нибудь очевидным образом невозможное. От этого уважение ученика к гуру только растёт — и последнему становится легче работать; не говоря уже о том, как забавно бывает наблюдать за беспомощным и растерянным учеником! Итак, в этом стихе конечный результат работы преподносится как условие, необходимое для того, чтобы к ней приступить. Всё равно что сказать слепому: проникни взглядом сквозь кирпичную стену — и ты прозреешь!

  1. Ты не должен позволять своим чувствам делать из твоего ума место для игр.

За неподъёмной задачей, возложенной на ученика в стихе 15, следует простейшее наставление для новичков. Самый лучший выход из этого противоречия — истолковать стих 15 в самом примитивном смысле. Попробуем перефразировать его так: «Выработай привычку думать о своём разуме и теле как об отдельных объектах. Сосредоточься на вечных ценностях и не поддавайся иллюзиям, внушающим тебе, будто материальный мир реален. Постарайся осознать единство всего сущего». Это вполне разумные и уместные указания, предвосхищающие конечную цель пути. Они помогают примирить эмоции и интеллект с… с тем, что впоследствии окажется нереальным.

  1. Ты не должен отделять своё бытие от Бытия и прочего, но слить Океан с каплей, а каплю — с Океаном.

Это тоже можно истолковать простейшим образом: «С самого начала поставь своей целью избавиться от чувства обособленности».

  1. Так достигнешь ты и полного созвучия со всем живущим, и такой любви к людям, как если бы они были твоими братьями, учениками единого Учителя, сынами одной нежной матери.

Теперь становится очевидно, что предыдущие стихи действительно следовало понимать в самом простом и прямом смысле, так как стих 18 — это всего лишь заявление о том, что раздражительность не способствует медитации. Разумеется, всякий, кто испытывает «такую любовь к людям», попросту страдает от размягчения мозгов, — если, конечно, понимать эти слова буквально. Чистый путь Любви существует, но он не имеет ничего общего со всей этой слюнявой патокой.

  1. Наставников много; Учитель лишь один — алайя, мировая Душа. Живи в этом Учителе, как его луч живёт в тебе. Живи в ближних твоих, как они живут в нём.

Перед нами очередной совет о необходимости избавиться от чувства обособленности. Здесь описывается природа атмана, но атман, как уже было сказано выше, — это не буддийское, а индуистское понятие. Подразумевается, что нужно соотносить всех и вся с атманом — или, если угодно, рассматривать любой объект как некое искажение атмана, но помнить о том, что оно нереально, так как атман — это единственная реальность. Схожее наставление содержится в Liber Legis: «Да не будет различий средь вас между всякою вещью и всякою вещью другою; ибо от этого — вред»; и далее предписывается «не смешивать разделенья пространства», говоря: “Они едины” или “Их много”»[50].

  1. Прежде чем вступишь на порог Пути, прежде чем пройдёшь первые Врата, ты должен слить два в Одно и пожертвовать личное безличному Я, тем разрушив путь между двумя — антаскарану.

Здесь опять возникает та же путаница, что и в 15 стихе: утверждается, что для разрушения низшего манаса требуется стать, по меньшей мере, Мастером Храма.

  1. Будь готов ответить дхарме, суровому закону, голос которого спросит тебя при первом, начальном шаге:
  2. Соответствуешь ли всем правилам, о исполненный возвышенных надежд?

Привёл ли свои ум и сердце ты в созвучие с великими умом и сердцем всего человечества? Ибо, как в гремящем голосе священной реки откликаются звуки всей природы, так и сердце «вступающего в поток» должно трепетать, откликаясь на каждый вздох и помысел всего, что живёт и дышит.

Очередная нелепость. Что толку вопрошать человека «при самом первом, начальном шаге», соответствует ли он всем правилам? Если бы ученик мог ответить на этот вопрос утвердительно, он бы уже находился на гораздо более высокой ступени. Разумеется, если бы мы могли истолковать слова «порог Пути», «первые Врата» и «поток» как эквивалент самого шротапатти, «вступившего в поток», то весь этот отрывок приобрёл бы смысл. Тогда все стадии, как и этапы Благородного Восьмеричного пути, проходились бы не последовательно, а одновременно, и мы миновали бы все семь врат разом, подобно графу Сен-Жермену, когда тот был изгнан из Берлина.

  1. Учеников можно уподобить чутким струнам вины; человечество — её деке; руку, пробегающую по струнам — стройному дыханию Великой Мировой Души. Струна, неспособная отзываться на прикосновение учителя звуком, нежно гармонирующим с другими струнами, лопается и отбрасывается. Так и с совокупностью умов лану-шравак. Они должны быть настроены на ум Упадьи, единый со Сверхдушой, или отпасть.

По большому счёту, это цветистое описание — не более чем призыв смириться, кротко принять обстоятельства, как они есть, и согласиться с неизбежностью высшей, конечной цели. Теперь встаёт вопрос о переходе через Бездну — и, следовательно, о том, как такие «братья тени», следующие Путём Левой Руки.

  1. Так происходит с братьями тени — убийцами своих душ, ужасными дад-дугпами.

…………………………………………………………………………………………………………………

Об этих «братьях тени», или последователях Пути Левой Руки, очень подробно рассказано в Liber 418. Свободный Адепт на пороге перехода встаёт перед выбором: броситься ли ему в Бездну, отрёкшись от всего, что он собой представляет и чем владеет, или же затвориться в себе и заняться тем, что он по ошибке принимает за продолжение личного развития в некоем оригинальном ключе. Второй из двух этих возможных путей не проведёт его через Бездну, но вынудит остаться в Даат, а Даат — это венец ложного Древа Жизни, лишённого Горней триады. Тех, с кем это случилось, называют чёрными магами, но надо отметить, что сам этот термин вызывает много недоразумений. Даже автор настоящего трактата, похоже, употребляет его невпопад. Ни Красные, ни Жёлтые шапки[51] на самом деле не достигли той стадии, о которой мы говорим. А для Мастера Храма между белой и чёрной магией в обычном понимании «человека с улицы» разница исчезающе мала, так как последний называет белой магией ту, что идёт ему на пользу, а чёрной — ту, что причиняет ему вред. Если маг избавит его от головной боли или подаст хороший совет для игры на бирже, то этот маг — белый, а если нашлёт на него болезнь или нечто подобное — чёрный. Но с точки зрения Мастера Храма оба упомянутых мага в равной мере слепы и глупы. На низших ступенях есть только один верный путь, а все прочие неверны. Этот верный путь — стремиться к Познанию и Собеседованию со своим Священным Ангелом-Хранителем и, соответственно, делать всё, что может поспособствовать этой цели, но при этом ничего другого не делать. И, разумеется, совершать какие бы то ни было чудеса — это, за исключением особых и редких ситуаций, большая ошибка, поскольку они истощают высшую энергию, которую надлежит хранить для исполнения Главной Задачи. Мы помним, что Познание и Собеседование со Священным Ангелом-Хранителем соответствует Тиферет, а Свободный Адепт находится в Хесед, — но как же тогда чёрному магу, последователю Пути Левой Руки, вообще удалось достичь этой степени? Ответ даётся в 11-м Этире: когда Свободный Адепт достигает границы Бездны, Священный Ангел-Хранитель покидает его, и это — самое страшное из всего, что таит в себе Переход. На первый взгляд, кажется невозможным, чтобы человек, однажды вкусивший Познание и Собеседование, поддался впоследствии тому слепому ужасу, имя коему — Хоронзон. Но всё же это случается. Некоторые связанные с этим проблемы или, вернее сказать, тайны слишком глубоки, чтобы вдаваться в них прямо здесь, но главное, что нужно запомнить, — это то, что ни во Внешнем ордене, ни даже в Коллегии Адептов мы никогда не можем с полной уверенностью сказать, к чему придёт в конце концов тот или иной соискатель. Даже самый великий и святой из Свободных Адептов может во мгновение ока превратиться в Брата Левой Руки. Именно по этой причине Великое Белое Братство не поддерживает прямого и постоянного контакта с низшими ступенями Ордена. Но по той же самой причине Братья A.·.A.·. не отвергают никого. Любой может объявить себя одним из Них, и Они возражать не станут; но если уж он так решил, пусть не отступает от своего слова.

  1. Настроил ли ты своё бытие на великую боль человечества, о претендующий на свет?

Если так… можешь войти. Но прежде чем ты вступишь на мрачный Путь Скорби, тебе хорошо бы узнать все ловушки на этом пути.

Создаётся впечатление, что предпосылка для вступления на этот Путь — Видение Скорби, и комментатор склонен высказаться в поддержку этой теории, поскольку лично его — в своё время — именно Видение Скорби сподобило принести первую Великую Клятву. Ему внезапно открылись Три Характеристики, полный рассказ о чём можно найти в части IV Книги Четыре. Очевидно и то, что устремление к высшему рождается из внутреннего недовольства того или иного рода. Но при всём том я не считаю, что недовольство во всех случаях должно быть настолько осознанным и универсальным, как подразумевается в этом стихе.

  1. Вооружённый ключом милосердия, любви и нежного сострадания, ты в безопасности перед вратами даны, стоящими при входе на Путь.
  2. Взирай, о счастливый путник! Врата перед тобой высоки и широки, и кажутся легко доступными. Дорога, ведущая через них, пряма, ровна и зелена. Это как солнечная поляна в глубине тёмного леса, словно отражение рая Амитабхи. Там птицы в блистающем оперении и соловьи надежды распевают в зелёных чащах, предвещая успех бесстрашным путникам. Они воспевают пять совершенств бодхисаттвы, пять источников силы бодхи и семь ступеней Знания.
  3. Проходи! Ведь ты принёс ключ; ты в безопасности.

Отточие после стиха 25, на мой взгляд, подразумевает резкую смену темы, хотя в других случаях мне так не казалось. Что означает Дана в формальном смысле слова, я уже объяснил, и на этом этапе Путь, несомненно, видится привлекательным. Соискатель предвкушает радостный приём в Содружество Адептов. Он сейчас — словно мальчик, торопящийся на первое свидание. Однако у этих стихов есть и другой смысл: они описывают начальные этапы практики медитации, когда всё кажется таким простым и незатейливым — и, вместе с тем, таким приятным и лёгким. Во всём этом есть что-то глубоко человечное: обычно в таком приподнятом состоянии духа люди пускаются навстречу самым опасным приключениям.

  1. И ко вторым Вратам дорога зеленеет, но она крута и вьётся вверх до каменистой вершины горы. Седые туманы нависнут на суровую и скалистую вершину, и вне пути всё погрузится во мрак. Чем далее продвигается путник, тем слабее звучит в его сердце песнь надежды. Дрожь сомнения проникает в него, его поступь становится всё менее уверенной.

Описание этого пути соотносится с началом «сухости» в освоении навыка медитации.

  1. Берегись, о ищущий! Опасайся страха, который подобно чёрным и беззвучным крылам полуночного упыря распространяется между лунным светом твоей души и великой целью, брезжащей вдали.

Этот стих тоже, по-видимому, относится к начальным стадиям работы, потому что здесь ученика предупреждают об опасности страха. Страх — это, как известно, первые из врат, через которые соискатель проходит в египетской системе. Поэтому важно выстроить свою жизнь так, чтобы ни одно из ваших занятий не мешало остальным и чтобы вы сами не навлекали на себя никаких неприятностей. Лучше всего воспользоваться методов, описанным в «Тяньдао».

  1. Страх, о ученик, убивает волю и останавливает всякую деятельность. Если путнику недостаёт добродетели шилы, он оступится и на каменистом пути собьёт свои ноги об острые камни кармы.

Это предостережение не так самоочевидно, как кажется. Страх не просто мешает сосредоточению. Реакцией на страх становится чрезмерная храбрость, а всё, что нарушает совершенную простоту бессознательного, ведёт к неприятностям. Проблемы такого рода можно назвать кармическими, потому что они обусловлены событиями прошлого.

  1. Да будет уверена твоя поступь, о ищущий! Омой свою душу в сущности кшанти, ведь ты приближаешься к названным так вратам, к двери стойкости и терпения.

Итак, мы приблизились к третьим вратам. Обратите внимание, что врата по-прежнему путаются с ключами. Как уже было сказано, терпение следует понимать, скорее, как самообладание и отказ принимать даже милости и дары, если ты к ним ещё не готов.

  1. Не закрывай своих глаз, не упускай из виду дордже; стрелы Мары всегда попадают в человека, не достигшего вайрагьи.

Указание «Не закрывай своих глаз» может означать «не спи» или «не погружайся в экстаз» — а возможно, и то и другое. Дордже — это вихревая сила, порождаемая любым действием. Вайрагья — это определённый этап в развитии духовной силы. Суть в том, что глубокая и страстная жажда экстаза заставляет нас поддаться ему, и если мы поддаёмся, то погружаемся в иллюзию, ибо даже наивысший экстаз — это всё же иллюзия. Достигнув дхьяны, многие практикующие попросту перестают работать дальше. Вайрагья же — это безразличие (на грани отвращения) ко всему на свете. В общем, очень похоже на оксфордский подход к жизни. Впрочем, и в Кембридже смотрят на вещи так же, только вдобавок ещё и не дают себе труда льстить другим.

  1. Опасайся трепета. Под дыханием страха ключ кшанти ржавеет, а ржавый ключ отказывается отпирать.

Под «трепетом», судя по всему, подразумевается тот головокружительный экстаз, о котором говорилось выше, а под «страхом», вероятно, страх панический — чувство, аналогичное тому, из-за которого возникает так называемая психологическая импотенция.

  1. Чем больше продвигаешься, тем больше будет встречаться ловушек под ногами. Путь, ведущий дальше, освещается одним огнём — светом дерзания, горящим в сердце. Чем больше дерзаешь, тем больше получишь. Чем сильнее боишься, тем бледнее становится тот единственный свет, который может вести. Ибо как за последним лучом солнца, медленно угасающим на вершине высокой горы, следует глубокая ночь, так и со светом сердца. Лишь только он угаснет, тёмная и грозная тень ниспадёт из твоего собственного сердца на путь и в ужасе пригвоздит твои ноги к месту.

Это правда, что чем дальше ты продвигаешься, тем более коварными и опасными становятся враги, — и так вплоть до перехода через Бездну, а описанные здесь состояния, судя по всему, относятся к сферам не выше Тиферет. К превеликому своему сожалению вынужден отметить, что к этому месту мадам Блаватская впала уже в полную зависимость от собственного стиля. Она совершенно погрязла в поэтической и романтической образности и в мильтоновских инверсиях (я не имею в виду «Лисидаса»), чего не наблюдалось в предыдущих частях этого трактата. Соответственно, весь этот стих — пространное рассуждение об очевидном. Впрочем, последней фразе речь идёт о Страже Порога, и это вполне уместно. Упомянутый Страж и есть Страх, а форма, которую он принимает, — Рассеяние. Именно в этом смысле Сатану — или, точнее, Самаэля, совершенно другого персонажа, обвинителя Братьев, — можно назвать Дьяволом.

  1. Опасайся, ученик, мертвящей той тени. Никакой свет Духа не рассеет мрака души, если из неё не исчезли все себялюбивые помыслы, если путник не может сказать: «Я отрёкся от преходящей формы; я разрушил причину и отныне теней, отбрасываемых следствиями, больше не может быть».

Ибо настала последняя великая битва, заключительная война между высшим и низшим Я. Гляди, само поле битвы поглощено великой войной, и его больше нет.

Эта цитата уместна лишь в устах Будды — из которых она в своё время и вышла. На данном этапе высшее и низшее Я сливаются воедино. Рассматривать их состязание как войну — большая ошибка: это не война, а бракосочетание.

  1. Но как только ты прошёл врата кшанти, предпринимается третий шаг. Твоё тело — твой раб. Теперь готовься к четвёртым — Вратам соблазнов, обольщающих внутреннего человека.

Теперь мы находимся на совершенно другом, более высоком плане. Высшее и низшее Я стали Единым Целым. И далее речь пойдёт о том, как это Единое проходит путь от Тиферет до Бины.

  1. Как только ты приблизишься, прежде чем рука твоя поднимет затвор четвёртых Врат, ты должен овладеть всеми умственными изменениями в своём Я, победить полчища мысленных ощущений, которые, тонкие и коварные, непрошенно прокрадываются в светлое святилище души.

Речь идёт об умственных изменениях и полчищах мысленных ощущений, которые причиняют нам страдания. Это способен понять более возвышенный разум, ибо мысли, разумеется, должны быть побеждены ещё раньше; стало быть, собственное «Я» должно быть отделено от своих мыслей, чтобы они больше не мешали ему. Теперь же стены крепости должны быть низвергнуты, а разум убит в открытом поле[52].

  1. Если не желаешь быть уничтожен ими, ты должен обезвредить собственные создания, порождения своих мыслей, которые невидимыми и неощутимыми роятся вокруг рода человеческого. Они — потомство и наследие человека и его земных скверн. Ты должен изучить пустоту кажущейся полноты и полноту кажущейся пустоты. О бесстрашный стремящийся, взгляни глубоко в родник собственного сердца и отвечай: знаешь ли ты силы Я, о постигающий внешние тени?

Если не знаешь — ты пропал.

Путь, ведущий к обезвреживанию мыслей — это баланс противоположностей; в этом и заключается смысл фразы: «Ты должен изучить пустоту кажущейся полноты и полноту кажущейся пустоты». Это утверждение довольно подробно рассмотрено в эссе «Солдат и Горбун» (Эквинокс, I:1), также много ссылок на него можно найти в других работах Алистера Кроули.

Настоящее же разделение Я и Не-Я необходимо.

  1. Ибо на четвёртом Пути самое лёгкое дуновение страстей или желаний заставит колебаться ровный свет на чисто белых стенах Души. Малейшая волна сожаления или тоски по обманчивым дарам майи, проходящая по антаскаране — пути между твоим Духом и твоим Я, магистрали ощущений, грубых породителей ахамкары, — мысль, столь же мимолётная, как вспышка молнии, лишит тебя всех трёх наград, которые заслужены тобой.

Смысл снова излишне затуманен поэтическим слогом, но совершенно очевидно, что всякого рода желания не должны мешать интенсивной интеллектуальной медитации; и, конечно же, цельность существует для того, чтобы не предпочитать одно ради многого другого. Когда говорится «мысль, столь же мимолётная, как вспышка молнии, лишит тебя всех трёх наград, которые заслужены тобой», — это не значит, что если ты совершишь ошибку в медитации, тебе придётся начинать с самого начала, хотя единственный разрыв в медитации в один момент может разрушить то, что достигнуто прежде. Совершенно справедливо стремиться к накоплению результата. Возникает нечто вроде эффекта лейденской банки; но утверждение в его нынешнем виде вводит в заблуждение, ибо в стихе 70 разъясняется: «Каждая неудача есть успех, и каждая искренняя попытка со временем вознаградится».

  1. Ибо знай: ВЕЧНОЕ не знает перемен.

Здесь мы снова встречаем тему «ВЕЧНОГО» и утверждение «знающий не меняется»; индуистское утверждение тождественно буддийскому, и это тождество сокрыто умопомрачительной терминологией. X = слова индуиста, Y = слова буддиста. То, что X = Y, злостно отрицается обеими религиями, хотя эти два уравнения — всего лишь источник информации об X и Y. Метафизика всегда полна воздушных замков. Нам приходится постулировать Невидимое за Видимым, и когда мы определим Видимое как круглый квадрат, мы ссоримся с нашими коллегами профессорами, которые предпочитают определять его как квадратный круг. Единственный путь избежать этого — оставить споры и обратить внимание лишь на концентрацию, пока не придёт время раз и навсегда усердно взяться за психические явления по методу из Liber 474[53].

  1. «Оставь безвозвратно восемь жестоких сожалений. Если не покинешь их, то уж точно не сможешь прийти ни к мудрости, ни к освобождению», — сказал великий Владыка, Татхагата Совершенства, «тот, кто следовал по стопам своих предшественников».

«Восемь жестоких сожалений» — это пять чувств и тройной огонь похоти, ненависти и тупости. Но цитата не совсем верна. Уж точно Он не говорил «уж точно».

  1. Сурова и непреклонна добродетель вайрагьи. Если хочешь овладеть её путём, твой ум и твоё восприятие должны быть ещё свободнее от своего убивающего действия, чем раньше.

Перевод усиливает неоднозначность. Полагаю, слово «убивающий» — прилагательное, означающее «фатальный для целей ученика». Но даже в этом случае комментарий кажется мне неуместным. На этом высшем пути действие должно быть безвредным; по правде говоря, это главная тема второго пути. Очень сложно понять, чего хочет от тебя автор.

  1. Ты должен проникнуться чистой алайей, стать единым с Душою-Мыслью природы. В единстве с нею ты непобедим; обособившись, ты станешь игралищем самавритти, источника всех заблуждений мира.

Речь идёт об обретении единства с вселенской Душой природы. Эта Душа природы представляется здесь чем-то совершенно противоположным всем нашим подлинным знаниям о природе. Действительно, не так-то просто отделить их от благочестивых фантазий. Единственная причина, по которой мы можем называть Душу природы чистой, доброй и имеющей прочие светские добродетели — lucus a non lucendo[54]. Дабы облечь это в сколь-нибудь логическую форму, Явное становится Неявным. Более того, Явное — противоположность Неявному. Как мы знаем, природа глупа, груба, безжалостна, прекрасна, сумасбродна и превосходит всякое вместилище или связующее звено безграничной энергии. И только через медитацию мы можем взглянуть на природу иначе. Глупость и грубость её во многом обманчива. Неоспоримыми остаются лишь красота, энергия и величие — или, если вам угодно, любовь. Это верхний перевёрнутый треугольник Древа Жизни.

То, что сказано о самавритти — полная чушь. Вритти — это впечатления, или причины впечатлений. Самавритти — сумма их всех.

  1. Всё в человеке преходяще, кроме чистой яркой сущности алаи. Человек — её кристальный луч; луч непорочного света внутри, форма из материального праха — внизу, снаружи. Этот луч — твой водитель жизни и твоё истинное Я, Наблюдатель и безмолвный Мыслитель, жертва твоего низшего Я. Твою душу нельзя поранить, кроме как через твоё заблуждающееся тело; управляй и владей обоими, и ты невредимо приблизишься к «Вратам Равновесия».

Здесь алайя отождествлена с атманом. Остальная часть стиха, по большей части — поэтическое пустословие, и нет ни намёка на смысл слова «душа». Полный бред — рассматривать тело как нечто, способное поранить душу, которая, скорее всего, имеется здесь в виду. Слово атман подразумевает почти первозданную невозмутимость.

Из слов «управляй и владей обоими» мы можем понять, что здесь говориться о душе как о промежуточном элементе, скорее всего — о Нефеш.

  1. Будь же бодр, путник, дерзающий попасть «на другой берег»! Не внимай нашёптываниям сонмища Мары; отгони искусителей, этих злых духов, ревнивых лхамайинов, витающих в бесконечном пространстве.

Этот стих опять же можно пропустить как чересчур потворствующий поэтическому стилю. Должным образом управляемый разум не подвержен подобным иллюзиям. И хотя можно признать, что эти явления — пусть и иллюзии, но соответствующие некой реальности, это объективное нечто следует отбросить на более ранней стадии. В психической битве нет места демонам. Если мне не изменяет память, это единственная проблема, с которой мне не приходилось столкнуться. Причина этого, скорее всего, в том, что всех внешних демонов я победил прежде, чем приступил к медитации.

  1. Держись! Ныне приближаешься ты к среднему входу, к Вратам Скорби, с их десятью тысячью ловушек.

Никак не объясняется, почему пятый вход должен считаться «средним» из семи.

  1. Овладей своими мыслями, если желаешь переступить порог, о стремящийся к совершенству!

Отсюда и до 71-го стиха следует долгое описание пятых врат, ключ к которым, как вы помните — это вирья, энергия и воля, мужественность в своём тайном значении.

Кажется бесполезным советовать ученику в этом стихе овладеть своими мыслями, ибо он ничего другого и не делал, проходя предыдущие врата.

  1. Овладей своей душой, если желаешь достичь цели, о ищущий нетленной истины!

Ученик должен также овладеть своей душой, но опять ни слова о том, что такое «душа».

Бхикку Ананда Меттейя однажды заметил, что теософы, часто называющие себя буддистами — это абсурд, ибо у буддистов вообще нет понятия души, а теософы, не довольствуясь одной, настаивают, что у них аж семь разных душ.

Если речь здесь о Нефеш, то, конечно же, ею давно следовало бы овладеть. Но, возможно, здесь говорится о Нешама. Если так, весь отрывок обретает ясность. В начале продвижения у нас есть автоматическое эго, животный создатель или производитель Нефеш в Йесод, низшей точке Руах, и бракосочетание между ними есть первое перерождение. Нефеш — это флейта, а Йесод — Пан. Нефеш — стихийная душа, ищущая искупления и бессмертия. Чтобы душа обрела всё это, оно должно овладеть душой, как одержимым человеком.

Пока что стихийное боится меча с поперечной рукоятью — Креста, которого можно назвать также Фаллосом, и это называется паническим страхом, который в действительности исключительно индивидуален и неприменим к толпе, ибо у толпы нет души. Сегодня в человеке можно найти много стихийного; почти всегда это женщины — или же мужчины, утратившие своё мужское. Такие существа подражательны, безответственны, вечно потрясены, лишены критериев истинности, хотя всегда чрезмерно логичны; преступники, лишённые чувства правды и неправды, столь же бесстыжие, сколь и чопорные. Всякая истина пугает их. Среди них много сторонников «христианской науки», спиритуализма, теософии или всего такого. Они необычайно легко зеркалят личность человека и нередко лгут ему, полагая, что знают, о чём говорят. Леви отмечает, что «любовь мага к подобным созданиям есть безрассудство, которое может его погубить»[55]. Ему попадались некоторые из них. Эта мысль прекрасно изложена в «Парсифале» Вагнера. Единственный способ спасти таких существ — противостояние им, а их путь искупления — служение тому, кто им противостоит. Однако в должный момент повешенный, распятый Тайный Спаситель соглашается подарить им искупление и может сделать это, не теряя своего могущества и не уступая им; так они могут сделать следующий шаг и стать мужчинами. Это возвращает нас к теме низшего человека, о котором мы по-прежнему говорим, и который выше Йесод обладает пятью формами разума, увенчанными Даат.

Мы подошли к другому бракосочетанию на высшем уровне — искуплению Малкут в Тиферет; соисканию Знания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем.

Следующий важный шаг — принесение в жертву всего организма Матери, Нешама, высшей душе, которая темна и одинока духовно, тогда как Нефеш — материально. Нешама находится за пределами Бездны, и в ней нет ничего общего с бракосочетаниями: она поглощает их и, предлагая кровь своего Сына от Всеотца, который был её мужем, пробуждает Его. Он, в свою очередь, оживляет подлинную Дочь, и это соперничество идёт по кругу. Сегодня на человеческом плане Всеотец — подлинная созидающая сила, истинное эго всех типов сознающего эго в человеке, которое есть не что иное, как Эйдола, и эта подлинная созидающая сила есть вирья, о которой мы сейчас и говорим.

  1. Сосредоточь взор души на Едином Чистом Свете, свободном от пристрастия, и примени золотой ключ.

…………………………………………………………………………………………………………………

В этом стихе возвышенно говорится о вирье. Она зовётся «свободной от пристрастий». Она создаёт без желания, просто потому, что создавать — её природа. И это сила в самой себе, которая на этом этапе должна стать осознанной.

  1. Тяжёлая задача исполнена, твой труд почти окончен. Широкая бездна, разверзавшаяся, дабы поглотить тебя, почти перекрыта.

…………………………………………………………………………………………………………………

Следует отметить, что этот стих отделён отточием до и после. Это тайный смысл стиха 51, который очевиден любому, кто полностью понял наш комментарий к стиху 49. Высшее бракосочетание между Нешама и Хия всё же свершилось — снова, вслед за другим методом!

  1. Отныне ты миновал ров, кольцом окружающий вход в обитель страстей человеческих.

Под «страстями человеческими» понимаются все виды привязанностей, а не только грубые желания — которые уже давно побеждены, не истреблением, а контролем над ними. Что же касается самого разума, здесь всё в порядке; всё находится в равновесии со своей противоположностью.

  1. Теперь ты победил Мару и его яростные полчища.

Ищущий прошёл сквозь Бездну, где обитает Хоронзон, имя которому Легион. Подробнее это рассмотрено в Liber 418.

  1. Ты удалил скверну из своего сердца и кровью очистил его от всех нечистых желаний. Но, славный воин, задача ещё не выполнена. Воздвигай, лану, выше стену, что оградит Святой Остров, плотину, что защитит твой ум от гордости и мысленного удовлетворения достигнутым.

Снова неудачный отрывок, создающий ошибочное представление, будто бы задача Адепта состоит в голодании, ношении Голубой Ленты и отказе от курения. Скорее же этот абзац следует понимать как наполнение чаши Бабалон каждой каплей крови, как показано в Liber 418.

Высшее Эго — «Святой Остров» — это не сам ум; это «карликовое Я», то «Я», которое вне мыслей. Стремящийся теперь вне мыслей, и речь здесь о строение высокой стены или плотины, и это весьма поэтично в хорошем смысле слова. Это значит: «Опасайся, чтобы пробуждённое эго, Хия, не сделалось осознанным настолько, что станет свободно вершить собственную свадьбу с Нешама».

Или, быть может, с Нефеш? Организм доведён теперь до совершенной гармонии всех своих частей. Тело Адепта сильное, здоровое, энергичное, и разум совершенен не менее; такой человек отличается от слабой, выхолощенной, жующей капусту жертвы анемии, получившей то, что считает освобождением ума, разучившись при этом думать. Как мало она знает! Этого нет в настоящем Адепте. Прочтите Liber Legis (II:24) и изучите, как выглядят отшельники[56].

  1. Чувство гордости может испортить работу. Да, воздвигай свой оплот нерушимо, дабы яростный напор бушующих волн, которые рвутся и вздымаются на его берег, устремляясь из великого океана майи, не смог поглотить путника вместе с островом даже тогда, когда победа уже одержана.

Теперь нам стал понятнее смысл этого отрывка. Как мужчина становится сдержанным ради завоевания женщины, так и истинная душа сдержанна в себе, даже на высшем уровне, хотя всецело стремится ввысь. Хотя происходит это без мысли и намерения, поступайте так — и ничего не потеряете. А поскольку капитуляция должна быть полной, опасайтесь вторжения гордости: капитуляция разрушает двойственность, а гордость эту двойственность предполагает.

  1. «Остров» твой подобен оленю, твои мысли подобны неутомимой своре, которая изнуряет и преследует бегущего к потоку Жизни. Горе оленю, если догонят его лающие бесы, прежде чем достигнет он Долины Прибежища, дхьяна-марги, называемой «путём чистого знания».

Речь здесь снова идёт о Бездне, в которой господствуют мысли. Ещё один поэтический образ, и не слишком удачный. Удивительно, как ловко эта неприступная алайя-душа сделалась изнурённой! И это не её горе — это ваше горе!

  1. Прежде чем сможешь утвердиться в дхьяна-марге и назвать её своею, твоя душа должна стать подобной спелому плоду манго: к чужим страданиям столь же мягкой и сладкой, как его прозрачно-золотистая мякоть, и столь же твёрдой к своим собственным болям и скорбям, как тверда его сердцевина, о покоритель Блага и Горя.

Более запутанный, более поэтический образ, более явственно сентиментальный. Его истинное толкование можно найти в прежнем символизме преображённых Хия и Нешама. Хия — это мужское, выстаивающее против обольщения; Нешама — женское, побеждающее слабостью. Но в этой практике смысл можно объяснить и так: твоё «Я» побеждено, ты становишься совершенно беспристрастным, совершенно энергичным, совершенно творческим, но, соединяясь со Вселенной, остро осознаёшь, что твоё счастливое состояние не разделено с тем потоком, который ты есть. Именно тогда Адепт обращает свой взор вниз, меняя формулу из Solve на Coagula[57]. Его прогресс на пути вверх прямо соотносится теперь с прогрессом на пути вниз; он может спасти себя, только спасая других, ибо в противном случае он ничуть не лучше того, кто запирается в своей чёрной башне иллюзий — Брата Левой Руки, Клингзора из «Парсифаля».

  1. Пусть твоя душа будет тверда к западням Я; заслужи для неё имя «Алмазной Души».

Здесь снова путаница, ибо слова «Душа» и «Я» ранее использовались в прямо противоположных значениях. Если какой-либо смысл и присущ этому и следующему стихам, так это движение вниз, движение к Искупителю Солнца, когда он спускается с зенита или следует к своей гибели сквозь точку Летнего Солнцестояния; это добровольное принятие смерти ради возвращения к жизни. Никогда больше Адепт не будет обманут своими впечатлениями, хотя они часть его страданий.

  1. Ибо как алмаз, погребённый глубоко в бьющемся сердце земли, не может отражать земные огни, да будет так же и с умом, и с душою твоей; погружённые в дхьяна-маргу, они не должны отражать ничего из призрачного царства майи.

Несомненно, сама неудачная метафора, которую можно было придумать. Алмаз бесполезен, когда погребён глубоко в бьющемся сердце земли. Надлежащее место алмаза — шея куртизанки.

  1. Когда достигнешь этого состояния, Врата, которые ты должен покорить на пути, широко раскроют свои двери, чтобы впустить тебя, и самые могучие силы природы не смогут остановить твой ход. Ты станешь властелином семеричного Пути, но не ранее, о претендующий на несказанные испытания.

Теперь становится очевидным, что мы верно истолковали туманные отрывки. Больше не требуется никаких личных усилий. Врата раскрываются перед Мастером Храма.

  1. До тех пор ожидает тебя задача ещё более трудная: ты должен чувствовать себя Всеобщей Мыслью и в то же время изгнать все мысли из своей души.

Речь снова идёт о другой фазе вайрагьи. Это то же самое, что Земля-бхавана, когда ты должен смотреть на оболочку Земли, достичь представления о Земле, в которой нет ничего земного; «земля есть не-земля», как говорится в Каббале. В высшем плане ты должен достичь квинтэссенции мыслей — тех мыслей, которые, быть может, испорчены образами, но, тем не менее, совершенно к ним непричастны.

  1. Ты должен достичь такой стабильности ума, когда никакой ветер, даже самый сильный, не мог бы вдохнуть в тебя земного помысла. В очищенном святилище не должно быть ни действия, ни звука, ни света земного; как бабочка, застигнутая морозом, безжизненно падает на пороге, так и все земные мысли должны пасть мёртвыми перед дверями храма.

Ещё один этап этой задачи. Полная отрешённость, совершенная тишина, абсолютная воля; чистая Хия, полностью покинувшая Руах.

  1. Ибо написано:

«Дабы золотое пламя могло гореть ровным светом, лампа должна стоять в защищённом месте, недоступном для дуновения ветров». Предоставленная изменчивым дуновениям, светильня заколеблется, и трепетное пламя отбросит обманчивые, тёмные и вечно меняющиеся тени на белое святилище души.

Это хорошо известное высказывание обычно толкуется как призыв беречь ум от вторжения мыслей. Но у него есть и тайный смысл, на который мы уже несколько раз намекали.

Нас снова смущают эти неудачные поэтические образы. Вечное употребление Блаватской слова «душа» без какого бы то ни было его определения весьма утомляет. В стихах 63-64 должно говориться о том, как сперва открыть пятые врата. Если в руке воина почему-то дрожит копьё, он проиграет.

  1. И тогда, о стремящийся к истине, мысль-душа твоя уподобится обезумевшему слону, который беснуется в джунглях. Принимая лесные деревья за живых врагов, он гибнет в попытках убить вечно блуждающие тени, танцующие на солнцем освещённых скалах.

Этот стих объясняет состояние разума, низвергнувшегося в Бездну: ученик теряет рассудок.

  1. Берегись, дабы в заботе о своём Я душа твоя не потеряла равновесия на почве знания дэв.
  2. Берегись, дабы в забвении Я душа твоя не утратила власти над трепетным умом своим и не лишилась заслуженных побед своих.

Похоже, в этих двух стихах имеется в виду, что любое внимание к Я помешать пересечению Бездны, тогда как из-за невнимания к Я разум восстаёт. Иными словами, «душа» здесь означает Нешама, а для Нешама важно зафиксировать внимание на Хия сильнее, чем на Руах.

  1. Берегись перемены! Ибо перемена — твой великий враг. Она может сразить тебя, отбросить назад, свергнув с Пути и погрузив в вязкое болото сомнения.

Единственная сложность этого стиха — в слове «перемена». Люди, которые медитирует, часто пренебрегают условиями своей жизни, а эти условия должны находиться под строжайшим контролем. Однако следует обратить внимание на перемены в своих медитативных методах. Вы должны тщательно подготовить свой ум к той или иной схеме действий и быть ей верны. Человек совершенно безнадёжен, если, найдя одну мантру неудачной, он пробует другую. Таков накопительный эффект всей мистической и магической практики; и мантру, которую вы практикуете, даже плохую, лучше всё-таки продолжать практиковать.

  1. Приготовься и остерегайся вовремя. Если ты пытался и потерпел неудачу, о отважный боец, не теряй смелости: борись дальше и возобновляй нападение снова и снова.

Стих 68 подтверждает наше толкование прошлых строк.

  1. Бесстрашный воин, хотя драгоценная кровь жизни сочится из зияющих ран его, будет снова бросаться на врага, изгонять его из крепости и побеждать его, пока не испустит дух сам. Так что действуйте, все не победившие и страдающие, действуйте подобно ему; из крепости души своей изгоните всех врагов своих: честолюбие, гнев, ненависть и даже тень желания, — если даже потерпели неудачу
  2. Помни ты, борющийся за освобождение человека: каждая неудача есть успех, и каждая искренняя попытка со временем вознаградится. То — священные семена, что дают ростки и невидимо растут в душе ученика; стебли их крепнут при каждом новом испытании, они гнутся, подобно тростнику, но никогда не ломаются и не пропадут вовек. А когда час пробьёт — они расцветут.

…………………………………………………………………………………………………………………

Но если ты пришёл готовым — пусть не будет страха.

…………………………………………………………………………………………………………………

Эти стихи объясняют накопительный эффект, о котором мы говорили. Очень тяжело продолжать, ибо часто нам кажется, что мы топчемся на месте. Это как вода над огнём: кажется, что ничего не происходит. Но вдруг, без предупреждения, вода закипает. Вы можете нагреть её до 99°C и держать на 99°C хоть тысячу лет — вода не закипит. Для завершения фокуса нужен последний шаг.

В связи с этим может быть полезно одно высказывание: «Горшок, за которым наблюдают, никогда не закипает». Ученик должен практиковаться совершенно отрешённо — достичь той стадии, когда ему всё равно, получит он за это свой двухпенсовик или нет, но в то же время он с нетерпением идёт по пути достижения. Такова идеальная позиция. Она прекрасно описана в «Парсифале». Клингзор, указывая себе на свою ошибку, говорит: «О, пустяки!» — берёт нож и уничтожает всякий риск повторения этой ошибки. Вернувшись, полный искренней гордости за содеянное, он обнаруживает, что отвергнут ещё более позорно, чем прежде. Наконец, священное Копьё возвращается в Зал с Граалем и там, движимое не желанием, не соблазнами коварной Кундри, но своей собственной природой, может быть свершено жертвоприношение.

Как отмечалось ранее, важно продолжать заботиться о прогрессе, иначе потеряется концентрация, появится раздражение, работа прервётся, и ученик обозлится на своего учителя. Его мысль-душа уподобится обезумевшему слону, который беснуется в джунглях. У него может случиться видение демона Кроули. Но благодаря настойчивости на избранном пути, благодаря избеганию чувства досады, не позволяющего дьявольской Надежде истощить вашу душу, и безмятежной стойкости на пути, несмотря на Мару и его полчища, колесо пройдёт полный оборот, час настанет, веерная пальма зацветёт — и начнётся весёлое пиршество, как у Алисы, добравшейся до восьмой линии.

Я ежедневно молюсь, что мне не придётся писать полный комментарий на чрезвычайно мистические произведения Чарльза Лютвиджа Доджсона[58] о королях.

Пожалуйста, обратите внимание на два отточия вокруг последнего абзаца стиха. Это финальная сцена «Парсифаля», в которой слова не могут ничего объяснить.

  1. Отныне открыт для тебя путь через врата вирьи, пятые из Семи Врат. Ты на пути, ведущем к пристани дхьяны, шестым вратам — вратам бодхи.
  2. Врата дхьяны подобны алебастровому сосуду, белому и прозрачному; внутри горит ровный золотой огонь, пламя праджни, излучаемое атманом.

Ты — тот сосуд.

  1. Ты отстранился от объектов чувств, шёл «Путём видения» и «Путём слуха» и стоишь в свете Знания. Отныне ты достиг состояния титикши.

О нарджол, ты в безопасности.

…………………………………………………………………………………………………………………

Эти три стиха проясняют переход к шестым вратам. Больше нет борьбы, есть только золотой огонь из алебастрового сосуда, и ты — тот сосуд. Мужская и женская основы поменялись местами. Над Хия и Нешама — Йехида, и в самом низшем своём аспекте она снова стала вместилищем Бесконечного, а не тем, во что Бесконечное проникает.

Есть две формулы, позволяющие сделать из двух одно. Активная формула — это стрела, пронзающая радугу, Крест, воздвигнутый на Голгофе. Но пассивная формула — это сосуд, в который налито вино, облако, обернувшееся вокруг Иксиона[59].

Противно слышать, что нарджол в безопасности. Это Эдипов комплекс. Почему уж сразу не «в безопасности в ладонях Иисуса»? Дьявол летит прочь от всей этой дряни о «вечном покое»! Дайте мне ночной покой теперь и снова; падение в Дао — и снова в путь!

  1. Знай, Победитель Грехов, раз совани прошёл седьмой Путь, вся природа проникается радостным трепетом и чувствует, что покорена. Серебристая звезда мерцает про то полуночным цветам; ручей журчит эту весть, струясь по камням; тёмные волны океана разносят её с громовым шумом по прибрежным скалам; напоённые ароматом ветерки поют её долинам, и величавые сосны таинственно шепчут: «Появился учитель, Владыка Дня».

Есть ещё одна ужасающая неразбериха между личным прогрессом человека и его прогрессом в отношении перерождений.

Неужели так трудно уяснить, что это совершенно разные вещи. Попытка Блаватской смешать индуизм и буддизм вызывает постоянные трения. Первый путь дхьяны не имеет ничего общего со шротапанной. Совершенно ясно, что вы можете быть Мастером восьми джхан без всякой надежды стать шротапатти или бирманским танцором пве.

Тем не менее, это поэтичное описание рассказывает о том, что происходит на Седьмом Пути.

Отметьте, что здесь немало путаницы с Путями и Вратами. По-видимому, никто не достигнет седьмых врат до конца трактата. «Владыка Дня» — это название манвантары; очевидно, что в этом словосочетании слово «день» эквивалентно «солнцу».

  1. Он стоит теперь подобно белому столпу запада, на чьё лицо восходящее Солнце мысли вечной изливает свои первые, самые великолепные волны. Его ум, подобный успокоенному и безграничному океану, расстилается в безбрежном пространстве. Он держит жизнь и смерть в сильной деснице своей.

Занятно, что он до сих пор на западе. Это предпоследний этап. Сейчас он действительно практически идентичен с Майей. Он встретил и победил создателя иллюзий, стал одним из них, и главная его трудность — в завершении этой работы, которая будет сосредоточена сама в себе; она не должна оставить семени, которое впоследствии прорастёт и разрушит то, что было достигнуто.

  1. Воистину он могуч. Живая сила, освобождённая в нём, та сила, которая и есть Он Сам, в состоянии поднять сосуд иллюзии высоко над богами, над великим Брахмой и Индрой. Ныне он непременно достигнет великой награды!

В этот миг очень хочется создать Вселенную. Он способен на это: необходимость сделать это так сильна в Нём, что Он, наверное, может даже представить, что способен создать Вселенную, свободную от Трёх Характеристик. Эвелин Холл — моя ранняя любовь — имела обыкновение говорить: «У Господа Всемогущего (или у того, что так называют) нет совести»; и в этом состоянии разума, в котором Он находится — в состоянии космического приапизма, — он, вполне вероятно, видит свой долг, не заботясь о том, к чему способен привести Он сам или Его жертва; и, яростно проецируя себя на акашу, он может оплодотворить её, и Вселенная начнётся заново.

В Liber I[60] это происходит будто бы для того, чтобы разгромить всю Работу, и, если не ошибаюсь, в Liber Legis мы видим то же самое. Для НАС Три Характеристики и Четыре Благородные Истины — ложь и законы иллюзий. НАШИ законы — во Дворце Грааля, а не в замке Клингзора.

  1. Но захочет ли он воспользоваться дарами того воздаяния, заслуженными благами и славой для своего собственного покоя и блаженства — он, победитель великой Иллюзии?

Теперь становится ясно, что он не должен делать этого. Хотя и может. Напротив, он должен взять на себя бремя Мага. Подробное описание этого, данное более ясным языком, приводится в Liber I.

  1. О нет, стремящийся проникнуть в скрытый закон природы! Если хочешь следовать по стопам святого Татхагаты, то те дары и силы не для личного Я.

Следует отметить, что это не совсем совпадает с тем способом, которым Мастер Храма отрывает существо, звавшееся когда-то «Я», чтобы швырнуть его вниз из Бездны так, что оно может «появиться на Небесах Юпитера как утренняя или вечерняя звезда», чтобы осветить живущих на земле. Этот Маг гораздо сильнее, чем Мастера Храма. Он является творческой силой, тогда как Мастер — всего лишь воспринимающей. Но из стихов 78-80 нетрудно предположить, что это было всего лишь повторение прежних замечаний, и я склонен считать, что между этими двумя степенями в сознании автора есть некоторая путаница. Автор достиг только низшей из них. Однако тщательное изучение этих стихов склонит читателя к мысли, что здесь мы видим новое, а не просто улучшенное творение.

Единственный действительно трудный для интерпретации стих — 86-й. В нём много ложных настроений. Они дают совершенно превратное представление об Адепте, который не скулит, не строит из себя диккенсовского Пекснифа. Все эти заботы о защите человека от гораздо большего горя и печали абсурдны. Например, Е.П.Б. где-то объясняет, что нижайший ад — это планета, населённая людьми.

Этот стих навевает некоторую меланхолию пополам с манией преследования. Быть может, это естественно для того, кого предала и обокрала Виттория Кремерс[61]?

  1. Пожелаешь ли ты задержать стремление вод, рождённых на Сумеру? Захочешь ли ты направить их течение для личной своей пользы, или же вернуть их через гребни циклов к первоисточнику?

Именно здесь видно, что идеал, предложенный автором, ни в коем случае не означает покоя или неподвижности. Путь или, скорее, цель символизируется стремлением быстрых вод, и великая тайна раскрывается в том, что сам путь и есть цель.

О, если б вы поняли, люди,

Что мир не суров, не труден, —

Как трепетный танец, прекрасно его круженье![62]

Это учение мы видим во всех работах Брата Пердурабо. Вы можете найти его в Liber 418, где, по достижении определённого этапа, великое проклятие становится невыразимым благословением. В Книге Лжей та же идея излагается снова и снова, неутомимо повторяемая только благодаря своей красоте и разнообразию форм.

«Всё есть страдание», — говорит Будда. Это так, для начала. Мы изучаем то, что считаем наименьшим горем, и понимаем, что, в большей или меньшей перспективе, они оказываются лишь утончённой агонией. Таков опыт всех буддийских авторов и даже их более слабых западных подражателей. Но едва тайна Вселенной найдена, всё становится радостью. Эта теорема вполне универсальна.

  1. Если пожелаешь, чтобы поток дорого добытого знания в небесах рождённой Мудрости оставался сладкой и бегущей водой, ты не должен дать ему превратиться в стоячий пруд.

Здесь мы находим тот же тезис, разработанный с неожиданной силой. Чем дальше на пути ты останавливаешься отдохнуть, тем сильнее возвращает тебя на прежние уровни малейшая задержка.

  1. Знай, если хочешь стать сотрудником Амитабхи, ты должен — подобно близнецам-бодхисаттвам — изливать свой свет по всему протяжению всех трёх миров.

Дальнейшее развитие той же доктрины; но я ума не приложу, на основании каких источников Блаватская называет Гуаньшиинь бодхисаттвой[63]. Это станет совершенно очевидным в комментарии к стиху 97: Блаватская не имела ни малейшего представления о том, что такое бодхисаттва. Но совершенно очевидно, что вы должны изливать свой свет так, как вам указано, если собираетесь вести жизнь Мага.

  1. Знай, что поток сверхчеловеческого знания и Мудрости Дэв, тобою завоёванный, должен через тебя — ставшего проводником алаи — изливаться в иное ложе.

То же учение развивается далее. Вы обрели высшую творческую силу. Вы есть Слово, и оно должно быть сказано (стих 83). В стихе 83 можно разглядеть немало досады, а особенно — излишнего разделения бесконечного.

Проблема Блаватской, по-видимому, в том, что, хотя она всегда говорит о продвижении хорошего нарджола, ему, кажется, никогда не стать таковым. Теперь, на финишной прямой, он всё ещё обычный человек с неясным визионерским порывом! Да, он желает привнести в свою жизнь единство, полную гармонию всех частей и совершенный свет в целом. Верно и то, что он может тратить сколько угодно времени, убивая или, наоборот, обучая людей, но он не получает ничего в своём старом понимании. Простой буддист совершенно не в состоянии увидеть ничего, кроме деталей. Бхикку Ананда Меттейя однажды отказался взять на себя управление кокосовой плантацией, когда узнал, что ему придётся отдавать распоряжения об уничтожении вредителей. Но (с превеликим удовольствием) он был вынужден есть рис, хотя люди, которые его выращивают, тоже должны уничтожать множество вредителей. Никто не может уйти от ответственности. Это особенно глупо, ибо вся суть позиции Будды в том, что нет никакого спасения. Буддийские уставы можно сравнить с приказом капитана «Титаника» (который тот мог бы дать, но никогда не давал, потому что не был психом) заколотить пробоину досками, когда судно развалилось надвое.

  1. Знай, о нарджол Тайного Пути, его чистыми и освежающими водами ты должен утолить горечь вздымающегося океана, того могучего моря скорби, образованного слезами человеческими.
  2. Увы! Став однажды подобен неподвижной звезде в высших небесах, ты должен ярким небесным диском из глубин пространств светить всем, исключая себя, давать свет всем, но не брать ни от кого.

Невыразимо досадно видеть это «Увы!» во главе стиха как чистый оксюморон с остальной частью текста. Глупо, что слепой эгоизм настолько прочно закреплён в природе человека, что даже с этой высоты он не перестаёт жаловаться. Не верьте этому. Здесь интересно привести мнение Того, кто действительно достиг ранга Мага. Он говорит:

Твори свою волю: таков да будет весь Закон.

Быть может, это три совершенства моего одеяния самбхогакаи, но это факт: некто достиг стадии, когда путь становится почти бессмысленным. Иллюзия Скорби была отброшена столь безжалостно, что трудно понять, что он или кто-то другой мог пребывать прежде в столь глупом смятении. Кажется совершенно естественным, что всё должно быть именно так, как есть, и совершенно правильным, что кого-то пугает созерцанием природы его собственной Звезды, которая привела его на один из этих «тяжёлых путей». Единственное, что «неправильно» — это думать о чём-либо вообще; в действительности, это старая фраза «Мысль есть зло» на более высоком уровне. Постараемся понять Упанишады, которые рассказывают нам, как Первородное Нечто совершило ошибку самосозерцания, обретя самосознание; и понять великую трансцендентальность, скрытую в строке Книги Закона: «Хватит уже “Потому что!” Пусть катится к псам!»[64] Эта Вселенная — IO PAN PAN, равно как и OIMOI TALANOI, — молитва Нашей Ликующей Госпожи. Это же так естественно — принять весь этот тяжеловесный хлам о Кровоточащих Стопах Усталого Путника, и о Претенденте на Несчастье, и обо всём подобном, как ради Тесея и Ипполиты мы решили, что Пирам и Фисба могут их позабавить[65]. Публика любезно прощает Мага, если он по своей природе и склонности духа откажется принимать трагедию слишком серьёзно и будет издеваться над грубыми балаганами дна. Возможно, ему больше хотелось бы завесить шторами свои окна. Но, по крайней мере, его удовольствие наградит актёров.

Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

  1. Увы! Раз уподобился ты чистому снегу горных долин, холодному и нечувствительному к прикосновению, но хранящему и греющему семена, спокойно спящие под его защитой, то снег этот должен принять на себя и крепкий мороз, и напор северных ветров, прикрывая собою от их жестокого дыхания землю, хранящую обещанную жатву, тот урожай, что напитает голодных.

Конечно, образ Матери подошёл бы лучше, но жаловаться Матери или радоваться? В любом случае, снег — тоже не лучший образ. Всегда ли снег мешает крепкому морозу и напору северных ветров?

  1. Обрёкший себя жить на протяжении будущих кальп, не знающий благодарности и неведомый людям, как камень среди других бесчисленных камней, образующих «Стену» — вот твоё будущее, если пройдёшь седьмые врата. Построенная руками многих Учителей Сострадания, возведённая их муками, скреплённая их кровью, та стена защищает человечество с тех пор, как человек стал человеком, ограждая его от дальнейших и ещё более тяжких страданий и скорбей.

Комментарий к этому стиху уже был дан выше[66].

  1. И всё же человек не видит её, не хочет признать её, и не желает внимать слову Мудрости… ведь он его не знает.

На самом деле, здесь есть лишь одна беда, о которой мы хоть на мгновение можем подумать, что она способна коснуться Адепта. Немного досадно, что великая награда предлагается так щедро тем, кому на неё плевать. Но и это возможно лишь тогда, когда Адепт хоть на единый миг впадёт в более узкую точку зрения и примет традиционный взгляд на вселенную. Однако если он будет помнить простой и нехитрый совет, маг должен работать так, словно в его власти — Всемогущество, а в его распоряжении — Вечность, он не станет роптать.

  1. Но ты, чья Душа сильна и безгрешна, ты слышал его, ты знаешь всё, и ты должен выбрать. И посему внимай ещё раз.

Этот стих представляет собой кульминацию данного трактата.

  1. На Пути сована, о шротапатти, ты в безопасности. Да, на той марге, где кроме темноты ничто не встречает усталого путника, где истерзанные терниями руки источают кровь, и стопы режутся острыми неподдающимися кремнями, куда могучий соблазнитель Мара направляет свои сильнейшие орудия — там великое воздаяние обретается немедленно.

Не совсем понятно, к какой стадии Пути относятся эти слова. В стихе 91 речь, кажется, идёт о Пути Дхьяны, но Путь Дхьяны был описан совершенно другими словами в стихах 71-73, и это, безусловно, весьма ущербное описание шротапанны.

Полагаю, трагическая нота введена эффекта ради. Чёрт бы побрал все эти муки и награды! Где вообще мужество у нарджола?

  1. Бесстрастно и спокойно соскользнёт путник в поток, ведущий к нирване. Ибо ведомо ему, что чем более истекут кровью его стопы, тем белее будет он сам омыт. Он хорошо знает, что после семи коротких и быстротечных воплощений нирвана будет его…

И снова совершенно чуждое буддизму описание.

Это похоже на парафраз знаменитого гимна Элиши Хоффманна: «Омыты кровью Агнца, мы спешим // К тебе, о Новый Иерусалим!»[67]

  1. Таков Путь Дхьяны, прибежище йога, благословенная цель, которой жаждут шротапатти.

Опять перепутаны достижения ученика в отношении духовного опыта и в отношении его степени. Между ними, конечно, есть связь, но не слишком тесная и устойчивая. Человек может получить вполне возбуждающее самадхи, но быть столь же далёк от шротапанны.

  1. Но не так будет, если овладеет он Путём Арьяхата.

Отсюда и до стиха 95 следует описание последнего пути, ведущего к последним вратам.

  1. Клеша там разрушается навсегда, корни танхи навсегда вырываются. Но… остановись, ученик… Ещё одно слово. Можешь ли ты уничтожить божественное сострадание? Сострадание — не качество. Оно — Закон Законов, вечная Гармония, Я алаи; безбрежная вселенская суть, Свет пребывающей Правды, лад всех вещей, закон вечной любви.

И опять серьёзная проблема. Идея клеши отождествляется здесь с любовью к мирским удовольствиям; кажется, что мы вернулись почти к самому началу. Неужели речь теперь только о том, что наш почти-архат больше не хочет ходить в театр? Это не должно толковаться в таком приземлённом смысле. В то же время, непросто раскрыть высший накал чувств, подобающий этой строке. Вместе с танхой, по-видимому, смысл найти куда проще, ибо мадам Блаватская, похоже, определяет её как творческую силу, о которой мы говорили. Но это, разумеется, не имеет отношения к буддийскому взгляду на эту тему. Танху правильнее определить как жажду непрерывного личного существования в материальном или духовном смысле.

Что же до продолжения стиха, то оно, без сомнения, читается так, будто Блаватская разрубила мечом гордиев узел. Говоря, что Сострадание — не качество, она просто утверждает то, что, конечно же, не соответствует действительности; следовательно, она определяет его весьма своеобразным и, боюсь, вводящим в заблуждение способом. Было бы несправедливо раскрывать здесь то, в чём, вероятно, заключается истинный смысл этого стиха. Можно только рекомендовать его к искреннему рассмотрению членам Святилища Гнозиса, IX° O.T.O.

  1. Чем более ты становишься единым с ним, растворишь своё бытие в его Бытии, чем более Душа твоя войдёт в единение со всем сущим, тем полнее станешь абсолютным состраданием.

Этот стих проливает чуть больше света на предыдущий отрывок. Воистину, Сострадание — некая китайская фигура, чьи имена многочисленны. Одно из них — БАФОМЕТ.

  1. Такова арья-марга, путь будд совершенства.

Этот стих закрывает тему.

  1. К тому же, в чём смысл священных свитков, по которым ты произносишь:

«Ом! Верую, что не все архаты получают сладостное воздаяние пути нирваны».

«Ом! Верую, что не все будды вступают в нирвана-дхарму».

Здесь, однако, мы подходим к вопросу окончательного отречения. Несомненно, справедливо будет заметить, что можно довести духовный опыт до полного достижения, не коснувшись работы дхамма-будды, хотя и трудно поверить, что без сколь-нибудь продолжительного продвижения в этой работе станет ясно, что Полный Путь точно так же направлен вниз, как и вверх.

  1. Да, на Пути Арья ты больше не шротапатти, ты — бодхисаттва. Поток перейдён. Воистину ты получил право на облачение дхармакайи; но самбхогакая более велик, нежели нирвани, и ещё более велик нирманакая — будда Сострадания.

Здесь мы снова замечаем невежество автора в обращении со всеми вопросами мистической терминологии — невежество, которое было бы воистину забавным, живи она лет на десять позже. Бодхисаттва — всего лишь существо, которое достигает своей высочайшей точки в будде. Если вы или я завтра станем буддами, то все наши предыдущие инкарнации будут считаться бодхисаттвами; а поскольку нет ни единой пылинки, которая не достигнет буддовости, каждая вещь в некотором смысле бодхисаттва. Но, конечно, на практике этот термин ограничивается лишь особыми воплощениями единственного Будды, о котором мы имеем подобную запись. Поэтому смешно называть шротапанну душой более низкого уровня по сравнению с бодхисаттвой. Будда не стал шротапанной за семь перерождений до того, как достиг буддовости.

Окончание стиха и длинный комментарий (суть которого мы приводим здесь) лишены всякого смысла. Описание совершенного будды как «идеального дыхания — сознания, слившегося с Мировым Сознанием, или души, лишённой всяких атрибутов»[68], не является буддийским и абсолютно несовместимо с буддизмом.

  1. Преклони же главу свою и внимательно слушай, бодхисаттва — Сострадание говорит: «Может ли быть блаженство, пока всё, что живёт, должно страдать? Согласишься ли ты спастись, слыша крик всего мира?»

Теперь ты слышал сказанное.

Опять мы скатываемся к разочарованию от несколько слащавой сентиментальности. И снова находим ошибку двойственности, этого противопоставления между собой и другими, которое на миг сбрасывается даже в самых элементарных опытах самадхи, а полностью истребляется продвижением по степеням. Воистину, Путь останется бегом на месте, если вечно держаться этих взглядов в духе Армии спасения.

  1. Ты достигнешь седьмого порога и пройдёшь врата конечного знания, но лишь для того, чтобы повенчаться с горем — и если хочешь быть Татхагатой, следуй по стопам предшественника, оставайся бескорыстным до бесконечного конца.

Ты просвещён — избери свой путь.

Антикульминация завершена. Знание — отнюдь не последний шаг. Знание достигается даже на степени Мастера Храма, а все эти разговоры о венчании с горем (если оставаться бескорыстным до бесконечного конца) есть лишь поэтическая напыщенность, основанная на неправильном представлении. Это столь же легкомысленно, как грубые представления многочисленных христианских сект.

  1. Взирай на нежное сияние, заливающее восточное небо. В хвалебном гимне слились земля и небо. От четырёх проявленных сил возносятся песнопения любви — и от пылающего Огня, и от струящейся Воды, и от благовонной Земли, и от стремительного Ветра.

Внимай!.. Из глубины неизмеримого вихря того золотого света, в волнах которого купается Победитель, бессловесный голос всей природы тысячью тонов возносится дабы возвестить:

Радость вам, люди мьялбы.

Путник вернулся «с того берега».

Родился новый архан.

МИР ВСЕМ СУЩЕСТВАМ.

Тем не менее, здесь мы видим что-то вроде настоящей поэзии. Её, а не высокопарные нравоучения, стоит считать ключом к этому шедевру.

Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

Пер. Анна Блейз (ст. 1-10, 12-37), Алина Грызлова (ст. 11, 38-100), 2016

 

[1] Имеется в виду женщина, которая тайно прикоснулась к Иисусу, чтобы исцелиться от болезни, а затем отрицала, что сделала это, но после всё же признала; см. Лк. 8:43-48. Здесь и далее примечания А. Блейз, если не указано иное.

[2] Лану — искатель истины.

[3] Аллюзия на юмористическое стихотворение Томаса Ингольдсби (1788-1845) «Реймский дрозд», в котором похитителем перстня, пострадавшим от проклятия, оказывается не кто-либо из свиты архиепископа, а всего лишь чёрный дрозд.

[4] Лат. «Шотоква должна быть разрушена» (по образцы крылатого выражения «Carthago delenda est» — «Карфаген должен быть разрушен»). Под Шотоквой подразумеваются принципы евангелического христианства: в 1874 году близ озера Шотоква, на западе штата Нью-Йорк (США) был основан подготовительный лагерь для учителей воскресных школ.

[5] Трактат Е. П. Блаватской приводится в пер. Е. Ф. Писаревой под ред. K. Z., комментарии А. Кроули — в пер. А. Блейз.

[6] Примечания мадам Блаватской в этом издании опущены как чересчур расплывчатые, полные неточностей и призванные вводить самонадеянных в заблуждение. Прим. А. Кроули.

Из можно найти, например, по адресу: http://theosophy.ru/lib/golos.htm. — Прим. ред.

[7] См.: Алистер Кроули. Мистицизм и магия. — М.: Ганга, Телема, 2011.

[8] Имеется в виду поэма Роберта Браунинга «Чайльд-Роланд к Тёмной башне пришёл» (1855).

[9] См.: Алистер Кроули, Магия в теории и на практике. М.: Ганга, Телема, 2013.

[10] См. приложение I к «Магии в теории и на практике».

[11] См.: Алистер Кроули. Видение и Голос. Книга Еноха. — М.: Ганга, Телема, 2011.

[12] Имеется в виду эссе Оскара Уайльда «На лекции мистера Уистлера в десять часов».

[13] Мир нирваны (санскр.).

[14] Мадам Блаватская в шутку выдавала эту книгу за древнее тибетское сочинение. Прим. А. Кроули.

[15] Книга 65, или Книга Сердца, обвитого Змеем», II.55-62.

[16] Шротапанна — первая степень достижения просветления в буддизме, архат — четвёртая и последняя. «Наука и буддизм» — эссе Кроули, написанное в 1903 году.

[17] Имеется в Liber 418 «Видение и голос».

[18] Во всех других источниках ко Второму ордену (как по системе А.·.А.·., так и по исходной системе Герметического ордена Золотой Зари) относятся сферы от Тиферет до Хесед включительно.

[19] Ср. Быт. 3:24.

[20] Имеется в виду приложение VII к «Магии в теории и на практике».

[21] Имеется в виду первая «благородная истина» буддизма: «Всё сущее — страдание».

[22] Цитата из стихотворения Кроули «Батилл» (1909).

[23] Танха (пали) — понятие индийской философии, означающее тягу к жизни как основополагающее свойство всего живого.

[24] Англ. desire nothing.

[25] Книга Йод под номером 831, см. приложение VII к «Магии в теории и на практике».

[26] Мф. 18:3, Ин. 3:7.

[27] Т.е., человеческое тело.

[28] Ср. комментарии к Кроули к Книге Закона, I:7 и II:8: «Хор-па-крат, или Гарпократ, “Дитя в Яйце Синевы”, — это не просто Бог молчания в обычном смысле слова. Он олицетворяет Высшее Я, Священного Ангела-Хранителя. Здесь прослеживается связь с символикой Карлика в мифологии. Он заключает в Себе всё сущее, но Сам остаётся непроявленным. <…> Гарпократ — это Душа-Карлик, Тайное “Я” каждого человека, Змей с Головой Льва».

[29] Под Орудием подразумевается физическое тело, а под его вратами — органы чувств.

[30] Бхагавадгита, 10.42, пер. С. М. Неаполитанского.

[31] Эта фраза — отрывок из клятвы Мастера Храма (8°=3°) А.·.А.·..

[32] Генри Сент-Джон, 1-й виконт Болингброк (1678-1751) — английский политический философ, писатель и государственный деятель, сочинения которого посмертно были объявлены опасными для религии, нравственности и общественного спокойствия.

Гарри Бултер — оратор, выступавший в Гайд-парке с проповедью агностицизма и дважды подвергавшийся тюремному заключению за богохульство (в 1908 и 1909 гг.).

[33] Англ. non-existing, букв. «не-сущее».

[34] Др.-греч. «всё течёт».

[35] Liber LXV, V:3-6.

[36] Пратьека-будда — человек, достигший нирваны самостоятельно и только для себя самого.

[37] Цитата из поэмы А. Поупа «Опыт о человеке» (пер. В. Микушевича).

[38] Liber LXV, V.51-56.

[39] Меркурий бывает виден только на закате и на рассвете, неподалёку от Солнца.

[40] Здесь: «бездоказательное».

[41] Подразумеваются следующие слова Исаака Ньютона: «Не знаю, чем я могу казаться миру, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, развлекающимся тем, что от поры до времени отыскиваю камешек, более цветистый, чем обыкновенно, или красивую раковину, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным».

[42] Т.е. об Уильяме Шекспире, уроженце этого британского города.

[43] Английский поэт Филип Сидни носил прозвище «Феникс».

[44] Халдейские оракулы, 185.

[45] Цитата из стихотворения Кроули, использованного в рассказе «Витриолометательница».

[46] Халдейские оракулы, 144.

[47] Улица в Лондоне, где до Второй Мировой войны располагалось множество книжных магазинов и лотков с печатной продукцией.

[48] Комментарии к ст. 11 даны в пер. Алины Грызловой, под ред. Fr. Nyarlathotep Otis. — Прим. ред.

[49] «Да воспламенит в нас Господь огонь любви Своей и пламя милости вечной» (лат.), фраза из католической мессы.

[50] Liber AL, I.22, 52.

[51] Красные шапки (Дугпа) и Жёлтые шапки (Гелугпа) — две школы тибетского буддизма. В своём «Теософском словаре» Блаватская называет первых «адептами чёрной магии».

[52] Комментарии к ст. 38 и далее даны в пер. Алины Грызловой, под ред. Fr. Nyarlathotep Otis. — Прим. ред.

[53] http://oto.ru/cgi-bin/article.pl?articles/works-crowley/liber474.txt

[54] Lucus (роща) от non lucet (не светит). Пример нелепой этимологии «по противоположности», вызывавшей насмешки уже у древних грамматиков; употребляется для обозначения нелепого, противоположного действительности названия, вывода и т. п. — Прим. ред.

[55] См. Элифас Леви, Магический ритуал Sanctum Regnum: VIII. Справедливость / Пер. Анны Блейз. — М.: Энигма, 2012. — Прим. ред.

[56] «…не помышляй найти их в лесу иль в горах; нет, на пурпурных ложах, под ласками царственных хищниц, великих статью, — в очах их огонь и свет, пламена их волос облаками объемлют тело, — вот где найдёшь их. Увидишь их у кормила власти, во главе победоносных воинств и во всякой радости; и будет радость в них самих безмерно более той». — Прим. ред.

[57] «Solve et Coagula» («растворяй и сгущай») — алхимический девиз, написанный на руках Бафомета, изображённого Элифасом Леви на XV аркане Таро (Дьявол) в виде андрогинного существа (см. «Учение и ритуал высшей магии»). — Прим. ред.

[58] Настоящее имя Льюиса Кэрролла. — Прим. ред.

[59] Иксион — персонаж древнегреческой мифологии, царь фессалийского племени лапифов и/или флегиев. Упомянут в «Илиаде» (XIV, 312). Царь Лариссы — города в малоазийской Мизии. Упоминается, что Зевс наделил его бессмертием. Он также удостоил Иксиона приглашения к трапезе богов на Олимп, где тот покусился домогаться его супруги Геры. Зевс вместо Геры предоставил ему её образ из облака (или олицетворённое облако — богиню Нефелу (греч. облако)) (либо облако послала Гера по приказу Зевса), у них родилось дикое поколение кентавров (или героя Кентавра). — Прим. ред.

[60] http://thelema.su/crowley-liber-b-vel-magi/

[61] Виттория Кремерс — американская знакомая Алистера Кроули и Виктора Нойберга, теософ. Некоторое время была менеджером Кроули. — Прим. ред.

[62] Пер. Анны Блейз (http://annablaze.dreamwidth.org/195278.html). — Прим. ред.

[63] Гуаньшиинь (Гуань-инь, Каннон и пр.) — персонаж вьетнамской, китайской, корейской и японской мифологии, божество, выступающее преимущественно в женском обличье, спасающее людей от всевозможных бедствий; подательница детей, родовспомогательница, покровительница женской половины дома. Образ восходит к буддийскому бодхисаттве Авалокитешваре, но Гуаньшиинь почитается представителями практически всех конфессий Китая. Образ Гуаньинь проник и в страны, соседствующие с Китаем, в частности, в корейской мифологии известна богиня милосердия Кваным (Квансеым), в японской — Каннон, помощница будды Амитабхи. — Прим. ред.

[64] Liber AL, II.33. — Прим. ред.

[65] Аллюзия к комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь». — Прим. ред.

[66] См. комментарий к ст. 78. — Прим. ред.

[67] http://library.timelesstruths.org/music/Are_You_Washed_in_the_Blood/

[68] Этот и другие комментарии см. здесь: http://theosophy.ru/lib/golos.htm. — Прим. ред.

]]>
Алистер Кроули. Танк http://thelema.su/alister-krouli-tank/ Mon, 06 Jun 2016 10:28:55 +0000 http://thelema.su/?p=10334 Читать далее Алистер Кроули. Танк ]]>

(сборник рецензий)

Нечего с ними церемониться!

«Бегство Шелли» Александра Харви[1]

Эта книга — одно из славнейших богохульств в истории книгопечатания. Я уже давно узнал в Александре Харви одного из тех крайне редких гениев, на которых, кажется, Америка обладает до курьёзного всеобъемлющей монополией. Соединённые Штаты не создали ни одного всесторонне развитого представителя высшего класса, однако породили множество тех, кого я мог бы — без какого-либо желания оскорбить их — назвать чудовищами.

Шахматная игра Поля Морфи является совершенно sui generis[2]. Он отличается не только по виду, но и по степени от всех остальных мастеров, и в силу этого факта, благодаря особенной природе шахмат как таковых, Морфи обусловил полный переворот теоретических основ игры. В своих шахматных задачах Сэм Лойд и В. А. Шинкман демонстрируют совершенно одинаковую особенность. Их задачи не всеохватывающи и не сбалансированы, в отличие от задач других мастеров шахматного искусства. Их сравнить не с чем. Чувствуешь себя натуралистом, изучившим до этого всю фауну Старого Света и внезапно познакомившимся с австралийской зоологией. В сфере искусства Америки есть Джордж Грей Барнард, чей Линкольн не похож ни на одну скульптуру, созданную ранее. В сфере водевилей у нас есть Ева Тенгвей, о которой я уже писал с немалым энтузиазмом. Если все остальные артисты подобны разным видам бургундского, кларета, портвейна и шампанского, то она вовсе не входит в их число, напоминая кокаин. В литературе упомянутым людям соответствуют По и Уитмен. Ни один из этих великих мужей не имел и малейшего образовательного базиса. Они вознеслись, словно обретший новые формы дух Адриана де Вриса. Александр Харви определённо напоминает мне По. Однако он По, лишённый трагического и извращённого элемента; при этом его комический дух, несомненно, приносит большее наслаждение, чем чей угодно — из прошлого или современности — среди знакомых мне авторов. Комедия По — это хорошо проработанное, неуклюжее, тяжелое дурачество. Александр Харви совершенно спонтанен и при этом столь исключительно деликатен и остёр, что напоминает бистури безумного хирурга.

В «Бегстве Шелли» он воспользовался формулой Бернарда Шоу для создания абсурда. Эта формула весьма проста. Некто размышляет о том, что Цезарь не был героем для своего слуги, и что порой тога сидела на нём криво. Шутка заключается в том, что героическая фигура становится смешной, приобретая реальность. Метод Шоу — это, в некотором смысле, клоунада. Александр Харви демонстрирует совершенное художественное восприятие жизненных реалий. В этой книге он показывает персонажей, по достоверности своей подобных героям Бальзака.

Читая книгу, постоянно чувствуешь себя действительно присутствующим при описываемых сценах жизни Шелли. Атмосферу двух первых декад XIX века, с её аффектациями и предубеждениями, мы вдыхаем в свои лёгкие, читая этот текст. Шелли смешон до ужаса, он — Главный Арлекин в безумной домашней пантомиме; и чудо в том, что Александр Харви, демонстрируя нам эту пирушку придурков, нищебродов, ханжей и отсталых людишек, способен одним лишь своим прикосновением «медь жизни в злато обратить». Возвышенное фантастическим образом оказывается сделанным из ничего, буквально без каких-либо усилий. И в этом — тайна жизни. Это возвышенный и сакральный жест богов: взять нечто вульгарное, глупое, банальное — и внезапно обратить его в цветок.

Вот почему я хочу подчёркнуто заявить: я считаю Александра Харви величайшим реалистом, живущим сегодня. Дурацкая рационалистическая возня с причиной и следствием никогда ни первую не охватывает, ни второе не понимает. Александру же Харви ведомы таинства Пана.

Александр Табаско

«За гранью жизни» Джеймса Брэнча Кейбелла[3]

Около четырёх лет я пребывал на необитаемом острове, и теперь я серьёзно встревожен, созерцая след ноги на песке. На самом деле, пребывая лишь среди своих коз, я привык к одиночеству, а потому обзор на эту книгу пишу с особой ответственностью, поскольку издатель умолял меня её проигнорировать. Я совершенно не переношу издателей и не собираюсь игнорировать книгу из-за их просьб; впрочем, даже если бы мне этого захотелось, я оказался бы в ситуации Валаама.

Эта книга необыкновенно хороша. Я отлично понимаю, почему в «Таймс» мистера Кейбелла называют «одним из наиболее претенциозных и позёрствующих американских авторов». Наверное, в «Таймс» помнят других авторов. Но чего же они хотят сегодня? Когда-то эта газета извергала гром. Теперь — она лишь имитирует раскаты грома, и всё, на что хватает авторов тамошних обзоров — это анализ описаний войны или маринистических зарисовок. Бога ради, чем же остаётся заниматься американскому автору, если не позёрствовать? Он оказался в столь ужасной среде, что обнаружить его совершенно невозможно. Как обвинять петуха, не нашедшего жемчужину в куче навоза? К счастью, на мистера Кейбелла мне указал мистер Менкен. Так, мне посчастливилось прочесть эту книгу без каких-либо предубеждений по её поводу — только так, конечно, и можно читать книгу. Написана она превосходно. Это — апология романтизма. Какая разница, если она создана среди людей, сводящих весь романтизм к Роберту В. Чамберсу? В этой книге встречаются удивительные вещи. Мне кажется, что ирония мистера Кейбелла не восхитительна настолько, как его юмор. Он говорит: «Прозаичнеший из материалистов заявляет, что все мы произошли от свихнувшейся рыбы, которой каким-то образом взбрело в голову, что её долг — жить на поверхности земли, и которая преуспела в этом». Свихнувшаяся рыба была права. Возможно, эта рыба не была свихнувшейся. Возможно, она увидела, что ей нечего выпить, кроме одной лишь воды, и решила эмигрировать. Если это безумие, то и я свихнулся. Надеюсь, мистер Кейбелл также безумен, и мы встретимся с ним на Соломоновых островах.

Соломон К. Кроули

«Дама с собачкой», «Душечка», «Жена», «Дуэль», «Ведьма» и другие рассказы Чехова в переводе Констанс Гарнетт[4]

Я обедал в «Бревурте» с несколькими близкими друзьями и, без задней мысли, упомянул Чехова. Нас окликнул сухощавый юноша из-за соседнего столика и представился. Он не мог не обратить на нас внимания. Так редко можно услышать, как кто-то здесь говорит о Чехове. Ведь именно он познакомил английских читателей с Чеховым. Своими словами он мне напомнил Дориана Грея, рассказывавшего о Чудесном Детстве. Подумал я и о худшем из сонетов Китса, и о «Чаттертоне». Однако же сухощавый юноша оказался мистером Робертом Николсом: он стал инвалидом вследствие того, что в его шее застряла пуля — это сразу же объяснило мне всю ситуацию, к моему удовлетворению. Мистер Николс рассказал о том, что был великим поэтом, а также — о том, как встретил войну, о победе — или о том и другом сразу. Он сказал, что мать его зовут Марией, но Толпа ошибочно утверждает, будто бы отец его носит имя Иосиф. Чехову не под силу соревноваться с подобными историями. Я забыл напрочь всё, что было сказано о нём тогда. Хотелось бы мне написать обзор на какую-нибудь книгу мистера Николса.

Однако же сейчас я пишу о Чехове, так что придётся перейти к нему.

Мистер Эдвард Гарнетт, с банальностью, которой от него заслуженно ожидали, отмечает, что «Чехова называли русским Мопассаном, и существует несколько действительно важных сходств между мировоззрениями французского и русского мастеров». Погружаясь всё глубже в общие места, он продолжает утомлять нас ремарками об «искусстве этих обоих непоколебимых реалистов».

Можно предположить, что Констанс Гарнетт занялась этим тяжёлым трудом — переводом с русского — в качестве компенсации за беспощадную скуку, вызванную её никчёмным мужем. Так всеведущее Проведение творит добро из зла, ведь она оказалась превосходным переводчиком, способным схватить дух оригинала.

Разумеется, Чехов — русский Мопассан, ведь каждый русский проклят быть русской версией чего-то европейского. В искусстве литературы нет ничего исконно русского, потому как русские находятся на стадии обезьяны в процессе эволюции. Неважно, насколько Чехов гениален — всё равно нужно придать ему форму чего-то уже существующего.

Приходилось ли вам видеть эти Гигантские Библии, чьи обложки покрыты драгоценностями, которые никто не мог в те времена ни отполировать, ни огранить, отчего выглядели они, словно осколки стекла или обсосанные леденцы? Приходилось ли видеть вам эти далматики, обшитые жемчугами руками принцесс? Пожалуй, никому не хотелось бы их примерить.

Русское искусство всегда было лишено и самого искусства, и его корней. Наполеон наверняка был в крайне плохом настроении, когда назвал собор Василия Блаженного «той мечетью», но это и вправду мечеть. Возможно, это величайшее в каком-то смысле здание, однако велико оно именно в качестве мечети, даже в большей степени, чем собор св. Марка или Кафедральный собор в Гренаде. Однако же великие русские не теряют своего величия из-за того, что им пришлось одеться в цивилизованные одежды. Существует лишь одно исключительно русское искусство, и это «русский балет», опять же, не изобретённый русскими. Настоящий русский балет — одичалое подражание итальянскому балету. Разве вы не видели те неогранённые изумруды размером с грецкий орех, в которых цари просверливали отверстия, чтобы носить их на нитках? В своих величайших тупостях русский дух по-прежнему по-детски велик. Я полагаю, русский повар приготовил бы что-нибудь вкусное из Эдварда Гарнетта, как китайский повар готовит шедевры из щенков.

В целом, шедевры Чехова не стоит судить по стандартам Ги де Мопассана. Наши Гарнетты-Барнетты-Дарнетты не способны разделить его рассказы на:

А)    юмористические;
Б)     фольклорные;
В)     исторически-пасторально-комические и т.д.

Каждый рассказ следует рассматривать самостоятельно, потому-то критики и похожи на некий род затравленных сурков. Говоря же как сурок (по праву сурка, изложенному в статье 1 Великой Хартии Сурков), могу сказать, что Чехов пишет намного лучше, когда не думает о своих копеечных гонорарах. Чехов написал великое множество отвратительных текстов, принуждаемый издателями. Но в своих лучших работах — таких как «Ведьма» — он непревзойдён. Чувствуется приятное сожаление о том, что такую ведьму не встретишь в повседневной жизни — даже Глэдис Беласко и Лея де л’Аме Морт (или Дель Амор)[5] с трудом способны восполнить горечь потери. Les amours nes de l’imagination — следует либо курить опиум или гашиш, либо жить в России, либо позволить русской женщине обманывать себя, либо читать Чехова.

Это превосходное издание Чехова, однако меня больше заботит тот факт, что огромное издательство вроде «Макмиллана» может опубликовать Чехова (либо не боясь преследований, либо подкупив судей) с очевидной надеждой продать огромное количество экземпляров, в то время как наш родной Чехов вроде Александра Харви затрудняется с поиском издателя, и все остальные американские Чеховы не могут опубликовать ни одного рассказа.

[в электронной версии оригинала подпись отсутствует]

«Небесное супружество» Теодора Шрёдера и Иды К.[6]

Эта книга осталась совершенно неотредактированной мистером Теодором Шрёдером — если не считать весьма короткую вступительную статью. Я бы сказал, что эта статья — один из замечательнейших документов, созданных человеком, и, разумеется, стоило бы издать его в виде отдельной книги. Автор манускрипта называет себя женой ангела. Она развивает философию, связанную с этим тезисом, в огромнейшем масштабе. Её знания огромны. Она находит следы сходства в верованиях каждой страны мира, и (располагая аналогичным личным опытом) я с трудом мог бы оспорить связь между её утверждениями.

Мистер Шрёдер совершенно логично называет её работу Беспрецедентным Вкладом в Эротогенетическую Интерпретацию Религии, однако совершает ошибки petitio principii и non distributio medii[7] с исключительной беззаботностью. Он голословно утверждает касательно данного конкретного случая собственное предположение, якобы отношения автора с ангелом были чистой галлюцинацией, которую доказать никак не представляется возможным. Он утверждает, что, поскольку одно лицо одновременно и любовница, и верующая, религия в данном случае лишь извращенная манифестация сексуального инстинкта. Чтобы увидеть никчёмность его размышлений, даже не стоит с ним полемизировать. Собственно говоря, раз уж доказано, что Бог — лишь имя для сексуального инстинкта, мне кажется, несложно понять, что сексуальный инстинкт — это и есть Бог.

Этот манускрипт абсолютно здрав в каждой строчке. Тот факт, что женщина покончила с собой через 12 или 15 лет, не более противоречит здравости манускрипта, чем суицид Сократ доказывает, будто бы «Государство» — лишь бред сумасшедшего. Я не согласен со всем, что эта талантливейшая женщина написала впоследствии, однако она, конечно же, обладала знаниями экстраординарной глубины. Кажется, что она имела доступ к сокровеннейшим тайникам. Лично я склонен приписывать её самоубийство скорее мести тамошних дворцовых стражей, чем какой-либо другой причине. На простом английском языке она изложила в положительном смысле ошеломляющие вещи. Эта книга бесконечно ценна для каждого, кто изучает оккультизм. Ни одна магическая библиотека не является полноценной без неё.

Бафомет

«Паваны и Блуждания»[8] Эзры Паунда

Славься, Отечество![9]

К величайшему счастью, «Паванам и Блужданиям» мистера Эзры Паунда было суждено появиться именно во времена текущей неопределённости американизма. Ведь мистер Паунд, если мне позволят выразиться столь дерзко в обычном обзоре на книгу, является американцем на все сто процентов. Он обладает всей полнотой американской страсти к правилам, американской веры в обучение, американской одержимости точными определениями; он преисполнен тем причудливо национальным качеством, сделавшим Америку землёй колледжей и вечерних школ, благодаря которым самый скромный гражданин может научиться общаться так, словно он повидал мир, зарабатывает 125 долларов в неделю, никогда не забывает имена и номера, услышанные однажды, пишет в данный момент рассказ для «Бродвей Ревю», рисует комиксы, командует женой, никогда не позволяет себе выглядеть старше 35 лет и собирается дожить до ста.

Пока что мистера Паунда игнорирует широкая американская публика. Несмотря на то, что всем читателям и критикам страны следовало бы тысячными толпами стремиться возвестить «новое рождение нашей новой души, первого американца», — а ведь мистер Паунд остаётся первым Полноценным американским интеллектуалом, экипированным совершенно, вооружённым до зубов, — они продолжают считать его экзотичным, фантастичным позёром-обновленцем. Полагаю, причина этого в том, что он живёт в Европе, пишет верлибры и восхваляет человека с фамилией «Годье-Бжеска». Эти пустяки никоим образом не влияют на сущностный американизм его поступков и средств, которые позволяют эти поступки осуществлять.

Он начал с того, что следовал правилам, теперь же он создаёт их. Он копировал шедевры в соответствии с инструкциями, — а теперь творит собственную Композицию. Он занялся своим развитием со всей серьёзностью Уиттьера, Таппера, Хоуэллса и мистера Уинстона Черчилля. Его почтение к технике и работе в сфере искусства имеет бостонское происхождение. Когда он не изучает законы или не полагает их, ему настолько же неловко, как школьному учителю за барной стойкой. Его американский пуританизм клюёт его в ухо постоянно. Его ненависть к тому, что он называет риторикой, его страсть к «ясному» и «тяжеловесному», его искренняя вера в то, что поэзия никогда не должна быть «средством коротания досуга» — всё это происходит из американского сознания; то же самое касается и его отвращения к пуританскому поэту Мильтону, чья крайняя чувственность, усиленная её пуританским подавлением, порой великолепно предстаёт в величайших из строк мильтоновской поэзии.

Однако же пуританство мистера Паунда слишком удалено от своего изначального варианта. Подобно современному американскому пуританству, оно пребывает в меланхолии, не обладая ни творческой, ни разрушительной силой. В ней нет ничего жестокого и ужасного — не более, чем у пуритан Новой Англии. Такое пуританство «цепляет» мистера Паунда, но не захватывает его; у этого явления осталось недостаточно сил для такого влияния. Паунд не Демогоргон, но лишь школьный учитель — не жертва и не жрец. У него достаточно учительской любви к мелу и доске, истинного педагогического чутья догмы, истинного педагогического мастерства постукивания по столу, а также — он умеет мастерски прикасаться мелом к доске таким образом, чтобы мел не крошился. Ни один писатель, похоже, никогда не был в столь высокой степени приемлем для американского ума, ибо ни одна нация на свете не верит в школьных учителей и их методы в той мере, в которой это свойственно Америке, ни одна нация не почитает педагогику столь глубоко. «Что же такое хороший стиль, — спросили у меня вчера, — если меня не могут ему обучить?»

Мистер Паунд, конечно, не сказал бы, что можно научиться быть поэтом или прозаиком, но он настолько страстно отдаётся «художественным принципам», он настолько по-пуритански осознаёт, что является правильным и неправильным для человека искусства, что мы никогда не получим даже сокращенного рабочего дня в Зале Этической Культуры его эстетики. Хотя он и предстаёт как творец в «Паванах» или как критик в «Блужданиях», ему приходится постоянно напоминать нам о близости строгого режима и парты. На собственном примере и путём предписаний он насаждает доктрину: «Открой записную книжку и пиши». Так, подобно другим доктринёрам, мистер Паунд предрасположен к постоянно повторяющемуся греху озвучивания полувероятных и сомнительных банальностей. «Достижение мастерства в любом искусстве — труд всей жизни», — к примеру. Как насчёт искусства лирической поэзии, как насчёт Сафо, Китса и раннего Суинбёрна? Опять же, мы должны быть «лично вовлечёнными», подчёркивает мистер Паунд, и нам следует «не использовать абсолютно ни одного слова, не добавляющего ничего к выражению мысли автора». Подобные изречения и банальны, и неверны, они и не значат ничего неочевидного и ничего толкового не дают. Последний из этих принципов гласит: «Сочиняй в последовательности музыкальной фразы, а не в последовательности ритма метронома». Если это значит, что строки:

Родился в мае брат мой Джон;
Постарше я чуть-чуть, чем он, —

не являются хорошей поэзией, тогда всё в порядке. Но если это значит, что строки

До тех пор дева страданий сладость
Изольёт маме, ждущей рядом[10], —

это не поэзия, тогда всё сказанное — нонсенс. В любом случае, изречение бессмысленно, оно в итоге ни к чему не ведёт. Нам не нужна официальная цензура грубых и скрежещущих рифм, мы нуждаемся в чём-то большем, чем просто сравнение регулярной последовательности рифм с последовательностью стуков метронома, чтобы унижать гений великих поэтов, которым не довелось писать верлибры.

Мистер Паунд и сам пытается «играть» с рифмой в «Паванах». «L’homme Moyen Sensuel» подтверждает впечатление от него как от серьёзного школьного учителя и американца. Ведь развлекается-то он сознательно; он настолько же осознанно развлекается, насколько школьный учитель осознанно надевает свой Норфолкский костюм для игры в гольф, ловли рыбы или путешествия в Париж; и в своём понимании юмора как самостоятельного явления — явления, взятого отвлечённо от всего другого, — он совершенный американец, американец a l’outrance[11]. «Строгий реализм», другой фрагмент «Паван», провозглашает именно такой независимый и отвлечённый американский юмор, который представляет собой не щепотку соли, а целый кусок, предлагаемый в качестве полноценной трапезы. «Строгий реализм» опубликовали бы в журнале «The Smart Set», если бы рукопись туда была отправлена, а редактор оказался в хорошем настроении. «L’homme Moyen Sensuel» в этом смысле является намного более вызывающим текстом, так как стремление автора взорваться в этом тексте настолько очевидно, что возникает приятное удивление, когда этот взрыв так и не осуществляется. Любопытно, к какому результату приходит автор; однако же, как ни странно, он вообще ни к чему не приходит. Стих настолько байроничен по своей общей манере, что ощущается необходимость наличия там каких-нибудь колкостей; и совершеннейшим образом шокирует тотальное отсутствие таковых.

В книге мистера Паунда постоянно повторяется исключительно американская фраза — «делать для вида». Автор пишет «для вида» не только «L’homme Moyen Sensuel»: он постоянно убеждает читателя, будто он чем-то занят, хотя и ничего не делает. Возьмём один из первых четырёх текстов из «Паван». Всё это вступления, которые так и не разворачиваются в действия. Мистер Паунд так старательно и тяжко готовится к браку со своим Искусством, однако же — увы! — союз так и не заключается.

Даже при всей его стерильности, в нём есть нечто привлекательное. Он настолько американец, что не может не нравиться англичанину. Американцы, раздражающие нас, не являются американцами в достаточной степени. Как невозможно злиться на настоящего профессора или настоящего американца, так невозможно злиться и на мистера Паунда. Взгляните хотя бы на простое, совершенно американское удовольствие, которое он извлекает из использования французский слов и фраз! Он, подобно другим подлинным американцам и подлинным профессорам, обезоруживает наивностью, честностью, трудолюбием, терпеливостью. Он интригующе терпим — как к другим, так и к самому себе. Ясно видно, что он приятный и, я уверен, добрый человек. Я говорю сейчас без иронии. Эта американская доброта, эта американская терпеливость — прекрасные выразительные национальные качества, которые не могут оценить по справедливости иностранные наблюдатели. Эти качества следовало бы сделать более известными: и американизм мистера Паунда также следовало бы сделать более известным.

Луис Уилкинсон

«Критика эволюции» Т. Б. Бишопа[12]

Кровавый Билл[13], как принято считать, был в некоторой степени суров к бельгийцам. Однако же сокрушительные предположения насчёт безумия как причины его действий, применимые к маниакальной дикости призыва из Первой Книги Царств (15:3), не оправдывают выраженной в этих словах неразборчивой тупой звериной ярости:

«Теперь иди и порази Амалика и истреби все, что у него; и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла» (1 Цар. 15:3).

Кто автор этого приказа? Это — отец Иисуса Христа. «Я и мой отец — одно». Следовательно, это Бог Вильгельма фон Гогенцоллерна, американского народа (если их газеты не врут) и совершенно немногих английских троглодитов, среди которых мистер Т. Б. Бишоп является живым подтверждением «выживания ничтожнейших».

Мистер Бишоп действительно верит, что этот племенной демон создал бабочек и поместил в небе радугу в качестве гарантии того, что мир никогда не будет уничтожен водой. Он даже считает, что однажды такое уже случилось! Когда какой-нибудь исследователь занимается красотой, устройством или доказательством работы разума, мистер Бишоп впадает в старческую ярость. Он был бы не против, чтобы его коллегу поразили вместе с женой, детьми, скотом и т.д. Мистер Бишоп не будет счастлив, пока не удостоверится, что их поджарили без отлагательств и каких-либо надежд.

Помимо того, мистер Бишоп пишет книгу, чтобы доказать истинность всего этого доисторического бреда. Например, он действительно утверждает, что ногти и клыки были милостиво дарованы людям в ответ на их молитвы! Можно было бы возразить, мол, невозможно пройти мимо того факта, что природа жестока. Дело в том, что идеи Бишопа о милости несколько грубоваты, как и его идея написать книгу. В сущности, это и не книга. Это обычная компиляция. Главный аргумент заключается в том, что если двое учёных расходятся в какой-то мелочи теории, то вся наука оказывается бесполезной. Он нисколечко не понимает, о чём пишет. Он не понимает канонов разума. Идея у него всего одна: якобы Библия (канонический перевод) является буквально истинной в каждой детали. Главное объяснение для всего, что отличается от общей картины мира — это приписывание таковых расхождений греху. Он утверждает, впрочем, что причиной греха был дьявол, которого создал Бог, и что Бог предвидел и позволил всё это, чтобы применить пытки почти к каждому, кроме мистера Бишопа. Так, он яростно отрицает, будто бы Бог, сознательно сотворивший дьявола, совершенно не ответственен за всё это. Следовательно, этот Kaiserlich-Chautauquamericanisch-Bishopisch Бог[14] логически невозможен и абсурден. Оное обстоятельство, впрочем, не умаляет его чудовищности, выраженной в этой неметафизической концепции.

Мистер Бишоп — один из известнейших английских филантропов. Посмотрим же, как он ведёт себя в семейном кругу. Вот выдержка из счёта, который он отправил племяннику вместе с семейным адвокатом. Следует понимать, что племянник в тот момент нуждался в переводе значительной суммы денег, находившейся в руках адвоката, о чем мистер Бишоп знал:

«Посещение миссис Бишоп, когда она сообщила нам о том, что мистер Бишоп получил от Вас письмо по поводу Вашей болезни и нужды в средствах, и поинтересовалась, будет ли безопасно для мистера Бишопа отправлять Вам какие-либо суммы и участвовать в решении Ваших проблем».

«Посещение мистера Т. Б. Бишопа, когда он показал нам Ваше письмо и заявил, что собирается отправить Вам 12 фунтов стерлингов».

Порывистый человек иногда может печалиться из-за своих щедрых порывов. Видимо, девиз мистера Бишопа — «Безопасность прежде всего». Много лет назад, как было отмечено ранее в «Эквиноксе», мистер Бишоп заставил свою сестру работать до смерти, чтобы сэкономить на услугах стенографистки. Мистер Бишоп — человек весьма богатый, однако он никогда не позволяет этому обстоятельству противоречить его моральным принципам. После смерти сестры у него осталась еще одна, и от неё он требовал просто неограниченных свершений. Когда она уже лежала мёртвой в своём доме, он писал длинные письма её сыну об одном фунте и 3,5 пенсов, которые она задолжала бакалейщику, 16 фунтах и 9 пенсах, которые она задолжала мяснику, и т.д. Я допускаю, что похоронил он её за счёт местного прихода, хотя у меня и нет информации на этот счёт; однако известно, что он унаследовал всё её имущество, и все деньги, потраченные на её похороны, должны были в конечном итоге быть взяты из его собственного кармана, о чём не очень хочется думать, когда тебе уже 78, ты стар, богат, знаменит, и твоя последняя родственница лежит мёртвой в твоём доме. Я допускаю, что он мог заплатить пару шиллингов за дешёвый гроб, так как кажется, что он действительно очень беспокоился по этому поводу. Два года спустя он пытался выжульничать что-нибудь из имущества упомянутого племянника, и одним из его аргументов являлось обещание поставить надгробную плиту на могиле сестры в случае получения денег, на которые у него нет прав. Надеюсь, что до этого читатели «Эквинокса» не знали о существовании таких людей как мистер Бишоп; что они считают крестьян из «Земли» Золя совершенно вымышленными персонажами; к сожалению, крестьяне Золя отвратительны настолько же, насколько и мистер Бишоп. Он сам является весьма серьёзным аргументом против эволюции, в отличие от своей книги. После того, как его сестра Ада износилась, он столкнулся с необходимостью платить наёмной стенографистке и решил, что дешевле будет жениться. Тогда он отправился в Лландидно[15]; и, подобно Аврааму, обнаружившему барана, запутавшегося в кустах, обнаружил корову, чья нога увязла в Специальной Детской Миссии Служения[16] — корову исключительно огромного размера — и взял её в жёны номинально, а также, фактически, секретарём и экономкой. Впрочем, эта женщина достигла неожиданного успеха. Она заставила его сбрить бороду, и мистер Бишоп, который считался ранее одним из почтеннейших джентльменов Лондона, стал выглядеть, словно обезьяна. Он был похож на обезьяну настолько, что местный зоолог часто посещал его дом по воскресным вечерам. Мы также убедились в том, что он мыслит, как обезьяна: Бог, которого он создал по собственному образу и подобию, более жесток, чем горилла, и значительно менее разумен. В чём же различия между мистером Бишопом и обезьяной? Они не очевидны, и мне кажется, что какой-нибудь учёный согласится предоставить обезьянам возможность исследовать таковые. Но если обезьяны будут упорствовать, относя мистера Бишопа к виду Nuctanthropus, мы, пожалуй, должны и сами попробовать разобраться с ситуацией и решить, нельзя ли классифицировать его в качестве таракана. Первым шагом к такому решению может стать исторически первый аргумент — обоняние.

H. Sapiens

«Случай множественной личности Дорис» д-р У. Ф. Принса и д-р Дж. Хилопа[17]

Перед нами — прекрасный коротенький текстик, предназначенный для исследователей оккультизма: всего-навсего 2000 страничек, и один Господь знает, сколько фунтов весит эта книга. Некоторые стоящие вещи там есть. Первый и второй тома написаны доктором Принсом и касаются психологического аспекта развития и лечения случая; третий том написан Хислопом — там ситуация рассматривается с точки зрения «спиритизма», и предпринимается попытка доказать, что множественные личности, в действительности — это «духи», которыми «одержима» несчастная девушка, и которые являются корнем всех проблем. Тени колдовства и Нового завета — экое славное возрождение в ХХ веке!

Вот и эта девушка, Дорис Фишер, 1889 года рождения (по происхождению немка), в которой развилось в сумме пять разных личностей, каждая из которых получила собственное имя. Кроме изначальной «Дорис», мы обнаруживаем «Больную Дорис», «Маргарет», «Спящую Маргарет» и «Спящую Настоящую Дорис». Эти пять личностей демонстрируют, согласно книге, разные характеристики (как это обычно бывает) и совершенно различны с психологической точки зрения. Разумеется, некоторые из них проявляются в результате эмоционального шока и пропадают под воздействием гипноза и правильного ухода; одна за другой они пропадают, пока не остаётся лишь «Реальная Дорис» — с некоторыми следами пребывания «Спящей Маргарет», подобной некоему подземному потоку реальности. Эти имена, разумеется, принадлежат множественным личностям; они возникают в результате перетасовки этих личностей — в качестве их альтернативных проявлений.

Следует отметить, что доктор Принс осуществил интересные исследования в области этого странного случая, и если мы верим в реальность описанного, то случай представляет весьма существенный интерес с психологической точки зрения.

Разумеется, сложно доказать, что всё это не является хитроумным жульничеством. Подобные девушки могут и притворяться, чтобы привлечь к себе внимание; однако же давайте примем реальность этого случая в качестве логической посылки. Так, мы имеем дело с личностью, нуждающейся в уходе и лечении, причём чем скорее, тем лучше.

Однако же наши друзья начинают возиться с «медиумами», и в результате у них собирается экстраординарный объём барахла, совершенно не связанного с темой книги: с помощью этого хлама они пытаются доказать, что альтернативные личности действительно являются «духами»! Большую часть этих посланий они получили через «Миссис Ченовет», медиума, который фигурировал по большей части в Докладах Американского общества, так что лишь Небесам известно, какой непрекращаемый поток ужаснейшей дребедени можно было от неё получить. При просмотре т.н. «Докладов» об этом медиуме возникает ощущение, что всё записанное — это преступная трата времени и денег Общества, занимающегося подобными вещами, и столь же преступным является продолжение сливания денег в подобную клоаку Никудышности. Чем же этот медиум так зацепил почтенного секретаря Общества? Может быть, здесь имеет место быть более чем научный интерес? Нет ли более тонких мотивов, по которым глава Психического движения Америки смиренно преклоняется перед бессвязными «Учениями», полученными через очевидно жульничающего медиума? У любого постороннего человека, почитавшего эти тексты, мгновенно сформировалось бы мнение — очевидно, — что «медиум» возвысил себя лишь благодаря апелляции к тщеславию упомянутого профессора: она превозносит его лестью до небес, и он становится слеп к очевидным вещам, фактам и здравому смыслу.

Вот типичные «Самородки мудрости» с их заседаний:

«Они не особо ясно говорят о нашей жизни по сравнению с тем, как будет, когда они придут — но всё это так. У меня есть и вера, но знание лучше. Я помню молитву, которую хотелось услышать от неё раньше, ведь я чувствовал, что это важно — молиться и учить её этой коротенькой молитве» (1917, с. 327).

Если это не жаргон медиумов, то хотелось бы знать, что это такое! Однако же по другому поводу мы читаем:

«Отправляйся в ад, там ты найдёшь искомую информацию, мой сладенький» (с. 622).

Прекрасный совет!

А вот ещё небольшая жемчужинка, поданная в качестве одного из доказательств загробной жизни:

«Мамочка дала совет, а теперь идёт помочь в работе по доказательству того, что любовь, и забота, и интерес не пропадают после смерти, но все они усиливаются, и страсти становятся деяниями и влияют на друзей и любимых. Никто не смог испытать силу мысли и нашу способность что-то менять, но когда мы обнаруживаем, что вещи, о которых мы думаем и мечтаем, обретают реальность, тогда видим, что наши мысли имеют некую силу, даже несмотря на то, что мы ничего не говорили и не делали. Меня не интересует, что сказанное не согласуется с тем, как я считал ранее. Нужно говорить о вещах то, что они собою представляют, а не то, чего бы от них хотелось».

O tempora, o mores! Надо признать, что бессмертие так и не было доказано; и Чудесный Медиум Хислопа продемонстрировал нам это! Мы унаследуем Царствие Небесное, и послужат там Компилятивные Ангелы Английской Грамматики (будем надеяться) всем тем, кто пользуется услугами Миссис Ченовет!

Когда читаешь подобные вещи, возникает вопрос: Как интеллигентные учёные — возможно, обладающие навыками в других сферах исследований — могут принять подобный нонсенс в качестве доказательства чего-либо помимо очевидного жульничества «медиума»? Как их понимание очевидных вещей может быть настолько никчёмным, их суждения — настолько предубеждёнными, — что они принимают эдакий бред в качестве доказательства существования «духов»? Единственный вывод — необходимое в данном случае заключение, — что дело в их «воле к вере», в результате которой определяющее влияние принадлежало не очевидным фактам, а их личным заинтересованным и предубеждённым суждениям.

Если анализировать факты, можно обнаружить, что все утверждающие о своей вере в «загробную жизнь» в основном либо немного, либо намного старше шестидесяти. Очевидно, они впадают в детство. Они настолько озабочены сохранением собственных душ, объединением «Науки и Религии», демонстрацией возможностей собственного «Бессмертия», что теряют напрочь чувство юмора, пропорции, очевидности — и прочие качества, которые вместе определяют истинного учёного. Жизнь постепенно подходит к концу, и чем менее они получают от неё удовольствия, тем чаще посещает их Призрак Уничтожения; чтобы от него убежать, они хватаются за любую соломинку, принимают любые «доказательства», проглатывают любые «факты», полученные через двухкопеечного медиума, и кажется, что у них самые скользкие «доказательства» принимаются на веру.

В результате, они соглашаются со всем хламом, вроде упомянутого ранее (который является частью официальных записок), и всерьез заявляют, что могут таким образом доказать жизнь после смерти — Бессмертие души! Ну и ну! Печальные слова, дети мои, но печальнее всего видеть светлые умы, обманутые подобными Псами.

Ходжсон Д. Нетт

«Деревня» Эрнеста Пула[18]

Какую ужасную иллюстрацию для обложки сделал Боурдмен Робинсон — ему, наверно, очень нужны были деньги! Это, впрочем, совершенно правильная обёртка для такой книги. Эрнест Пул проехался на танке невежества и вульгарности через русские степи. Воды мистера Пула[19] — не слишком глубокие, исключительно стоячие и покрытые тонким слоем зелёной ряски предрассудков Новой Англии. Он слишком отвратителен даже для журналиста. Его слова вроде «разломанный»[20] заслуживают того, что сам он называет «le peine de mort»[21]. Метод его заключается в нагромождении деталей, ни одну из которых он не понимает. Нет даже намёка на видение. Нет понимания России. Ничего, кроме интервью с неинтересными людьми, чья сознательная речь никоим образом не показывает, каковы они на самом деле, или же, как мы говорили, когда речь была менее усложнённой — с людьми, которые не знают, о чём говорят. Как хватило у него бесстыдства запятнать герб Пулов, ножничных рыцарей с Сэвил Роу!

Книга интересна в достаточной степени каждому, кто знает хотя бы немного о России, и лишь потому, что каждая её страничка вызывает хохот. Один старый поэт, чьё имя я забыл[22], заметил:

Одних возвысить могут странствия. Других же —
Подобных проволоке медной иль латунной —
Лишь опускает расстояние всё ниже…

Кажется, что дни невинных Боже-помоги-мне туристов подошли к концу. Современного туриста, в промежутках между прививками, ИМКА[23] принуждает к моральной ответственности, христианской серьёзности и подобных вещам. Человек с трудом может пройти из Нью-Йорка в Филадельфию и не написать при этом серьёзную биографию Джорджа Фокса. Простака сменил педант. У меня нет никакой надежды на будущее человечества.

S. O. S.

 «Гомер для детей» Патрика Колума[24]

Одной из характеристик творчества является всесторонняя применимость его результатов. Раз уж дети Америки воспитываются на величайшей истории мира, было бы чудесно, если бы люди лет в тридцать тоже к ней приобщались. Впрочем, кажется безнадёжной задача заставить нынешнее поколение понять: пусть они и читают греков, всё равно они дикари, которые если и не являются каннибалами, то только потому, что не имеют необходимых кулинарных навыков.

Так, Патрик Колум попытался цивилизовать юную Америку верным путём. Никогда никто не делал ничего более важного, ведь цивилизация и образование фундаментальны. Реформаторы зачастую ошибаются, как и все лекари, пытаясь излечить симптомы. Совершенно бесполезно пытаться вылечить симптомы Америки.

Вилли Погани — это не Флаксман, но он в достаточной степени Флаксман для детей, и, раз за разом, как на иллюстрации на странице 106, он Флаксман в достаточной степени для каждого. (Нельзя требовать от иллюстратора вроде него быть совершенным Флаксманом во времена, когда художникам приходится зарабатывать себе на хлеб.) Однако невозможно восхвалить сверх меры прозу Патрика Колума. Она вполне проста для ребёнка, который только научился читать. Она вполне хороша для зануды, погружённого в изъеденные червями книги — вроде меня, пропитанного насквозь Стерном и Свифтом. Книга вроде этой оживляет увядшие цветы надежды; пока живут люди, волящие стараться, будет жить и надежда для человечества.

А. К.

«Как петь песню» Иветты Гильбер[25]

Всем известно, что Иветта Гильбер — величайшая актриса своего времени. Трагично, что её искусство оказалось столь эфемерным. Особая острота её выступлений подобна той, которую чувствует каждый в вечном искусстве греков, заново пробуждённом Сингом в мире дикого Запада. Я имею в виду «Всадников моря». От опыта мы унываем; слова развращены в борделе жизни. Во «Всадниках моря» Синг просто сказал: «Человек утонул».

Его гений срывает паутину, которая опутала вход в пещеру нашего воображения. Мы понимаем значение слов: «Человек утонул».

Сила, заставляющая нас чувствовать — божественная часть искусства. Это творческая мощь, которая отвечает «Ага» на циничный вопрос пророка: «Господи, оживут ли кости сии?» Именно это и сделала Иветта Гильбер с песней. Всего лишь для одного столетия. Она заставила время говорить, выдавая свои секреты тем, кто способен жить в божественном воздухе духа, так легко загрязняемом журналами, коктейлями и автомобилями.

В Иветте Гильбер я вижу не только артистку в обычном смысле этого слова, но деятеля искусства[26] вроде Блейка. Её вступление к книге, в котором говорится о Времени, могло бы быть частью Книги Экклезиаста, написанной Соломоном до того периода, когда он уже не был способен писать. Суета сует? Иветта Гильбер презрительно отвечает: «Останавливается ли когда-нибудь жизнь?»

Я не певец. Музыкальная техника для меня является мрачной мистерией. Однако же, читая эту книгу, я встретил тысячу великолепных советов, касающихся всего искусства. Книга — более чем просто о том, «как петь песню». Это философский трактат о том, КАК делать что-либо вообще. Искусства едины. Все они суть творение. Как написано, Любовь есть закон, любовь в соответствии с волей. Именно осознание этого факта и делает любое искусство возможным. Этим объясняется причина, по которой в Америке нет деятелей искусства, или же, другими словами, можно сказать, что «пальчик детки удушённой, под плетнём на свет рождённой»[27] является единственным стоящим ингредиентом в котле обезумевшей буржуазии.Говоря об этой книге, невозможно вдаваться в детали. На каждой странице Иветта Гильбер неосознанно раскрывает собственное уникальное величие. Её мозг достаточно велик для того, чтобы понимать каждую мельчайшую деталь собственной техники, не забывая ни в коей мере того факта, что техника абсолютно бесполезна без гениальности. В Америке полно мастеров технической стороны дела, и я подозреваю, что порой рождаются и гении. Но гения подавляют до того, как он способен воспользоваться техникой, а вот техников, к сожалению, совершенно не подавляют. Однако же каждому, кто, захотев заниматься чем-то достойным, попадает в тюрьму, стоит спать с этой книгой под подушкой, если у него есть подушка.

Алистер Кроули

«Мальчик, который знал, о чём сказывали птицы» Патрика Колума[28]

Я думаю, что рисунки Дугальда Стюарта Уокера в высшей степени очаровательны. Они прекрасно дополняют тонкий и нежный гений Патрика Колума. Это всего лишь книга для детей. Но, слава богу! — среди нас есть те, кто всё ещё остаётся детьми. Это всего лишь книга волшебных сказок. Но, слава богу! — до сих пор порой встречается волшебство. До сих пор существует немного людей, любящих красоту и волящих сражаться за свободу. Если читать газеты, можно представит, что свобода умерла навсегда. Однако какими бы путами ни была связана вольность, всегда будет несколько людей вроде Патрика Колума, благодаря которым её факел по-прежнему будет гореть. Нам могут запрещать говорить или писать то, о чём мы думаем, однако жизнь всегда будет жить в сказочном мире, и грядёт тот час, когда двери сказочного мира отворятся, и железный герой, взращённый волшебным молоком, сразит тиранов.

Алистер Кроули

«Гитанджали» и «Сбор плодов» Рабиндраната Тагора[29]

Зная, что всё хорошее в Рабиндранате Тагоре — это стиль У. Б. Йейтса, я ожидал, что вступление будет написано человеком, который мог бы стать и романтичным, если бы изволил умываться и менять воротник хотя бы раз в месяц. Вступление начинается так: «Через несколько дней я сказал выдающемуся бенгальскому доктору медицины: “Я не говорю по-немецки”». От вопроса, считает ли дурачок себя счастливым, сделав такое признание, меня отвлекло воспоминание.

Снова я оказался в Тэнъюэ. Мы обедали в доме консула, и вдруг вваливается посыльный и сообщает, что консул, который уехал усмирять какие-то племена, болен, возможно, при смерти. Мы вскочили — Джордж Форрест, ботаник, и я — и сразу собрались. Часа два мы потеряли, прождав «выдающегося бенгальского доктора медицины», которому нужно было доесть рис. Выехали мы уже в девять. Стояла ужасная, ветреная ночь, луна предательски выглядывала сквозь дыры в разодранных тучах. На пони было невозможно ехать, поскольку его копыта постоянно скользили на влажных плитах в темноте. Идти также было трудно, так как мои горные ботинки с железными подошвами были совершенно скользкими. Однако же мы, задыхаясь, поднимались холмами, спускались долинами — всё это в ночи. На хребте огромной горы показалась серая и холодная заря. Вдали я увидел какие-то точки. Я слез с пони и, очертя голову, понёсся вниз по склону. Я почти достиг подножия холма, когда разглядел носилки консула. Форрест бежал впереди. Я огорчённо развернулся, увидев, что ноги консула связаны. Я знал, что он мёртв. В стране, где тысячи болезней подстерегают человека, было необходимо, чтобы врач срочно установил причину смерти. Какое счастье, что с нами был выдающийся бенгальский доктор медицины! Но в этом предприятии была одна лишь проблемная деталь.

Как только я сказал ему, что консул мёртв, он развернул своего осла и погнал его вперёд, в безопасное место. Святая Кали, да ведь можно и самому заразиться! Никакого смысла преследовать эту тварь не было. Он мог подождать нашего возвращения. Мы отнесли консула в его дом, и Форрест попросил меня вернуть доктора. Необходимо было сделать официальное заключение о смерти и её причине. Я вернулся в дом «выдающегося бенгальского доктора медицины». Он сидел напротив горки риса. Я привлёк его внимание, погрузив свой кнут из китового уса в глубины его жира. От пятидесяти до шестидесяти актов применения оного инструмента обеспечили его присутствие в комнате, где мы поместили тело. Но даже страх перед кнутом не заставил его прикоснуться к трупу.

Рабиндранат Тагор — самое большое жульничество, когда-либо предложенное ни о чём не подозревающей американской публике. Его мистицизм даже никчёмную болтовню Метерлинка делает мужественной. Никогда в жизни не читал я такой дряни. То же самое касается и рисунков. Всё, что печатается в «Молодой Индии», соответствует англо-индийскому смыслу, вкладываемому в слово бабу. Дух Индии буквально отсутствует. Рисунки и тексты напоминают бессмысленные каляки-маляки начинающего ученика. И это при том, что эдакий бабу, эдакий современный индус, принимая из Англии всё, что ему кажется благородным, например, рыцарство, в то же время замышляет против неё заговоры, вроде восстания сипаев в Бенгалии.

Дай Бог, чтобы британцы покинули Индию на полгода, дабы сами индусы могли истребить этих безродных рыбоедов, этих сукиных детей, этих париев-бастардов, которые позиционируют себя в Америке в качестве «молодой нации».

Ква Ли Я

«Танец Шивы» Ананды Кента Кумарасвами[30]

Сюжет отвратителен. Безусловно, нет равных доктору Кумарасвами по способности впутываться в часто не самые приятные ситуации. Нельзя быть до конца уверенным в том, насколько сам доктор Кумарасвами в этих ситуациях виноват, поскольку где бы он ни появился, грань между meum и tuum истончается до паутинки, оставляющей желать лучшего. Возьмём хотя бы его первенца, бастарда Нараду. Был ли, в конце концов, отцом его «червь»? У нас нет никаких доказательств этого, кроме ничем не подкреплённого свидетельства матери Нарады, второй жены «червя». Как знать? Даже цвет кожи ребёнка ни о чём не говорит, ведь в Лондоне в то время было множество людей с подобной пигментацией.

Когда от «червя» ушла первая жена, и он расписался со второй, казалось бы, не должно было возникнуть никаких серьёзных сложностей. Не тут-то было! В первый раз уехав от неё, он устраивает себе в Индии гарем, а она, отправившись вслед за ним вместе с его лучшим другом доктором Пайрой Муллом, сразу же вступает с последним в интрижку. «Червя» это даже обрадовало, и он с радостью принял обоих, ведь Пайра Мулл был очень богатым.

Второй ребёнок, Рохини, является плодом этой связи. В то время «червь» как раз работал над книгой индийских народных песен и попытался тайком включить туда несколько переводов, сделанных любовником жены, под собственным именем. Впрочем, ему пришлось (после скандала) признаться в этом, и мы должны понимать, что «червь» так просто сдался лишь потому, что не знал и десяти слов языка, с которого он якобы переводил. Это ли не достаточно сложная ситуация для кого угодно? Ах, нет! Доктор Кумарасвами лишь взмахнул руками, словно в танце. Он драмы и пожёстче может пережить. И вот — мы видим «червя» с женой в Нью-Йорке. Первое его впечатление от города — Огромные Цены, и он пытается поскорее сбагрить свою жену первому встречному. Наконец, он заключает дружеское соглашение, предусматривающее развод и заключение брака между Элис и её новым любовником[31]. Не помню точно, кому они решили оставить детей: то ли какому-то неизвестному типу, то ли первому, кто возьмётся вести их дела.

Однако же через три месяца — снова трагедия. «Червя» поражает ужасный факт: оказывается, новый любовник Элис не настолько проникся их общей схемой. Он изъявляет нежелание оплачивать развод, вполне здраво признавая отсутствие каких-либо причин платить за освобождение другого мужчины от его хлама. Ситуация осложнилась фактом беременности Элис.

«Червь» решает свои проблемы с исключительной гениальностью. Прежний опыт продемонстрировал ему неспособность жены переносить морские путешествия, будучи в интересном положении. Перед рождением второго ребёнка она была близка к выкидышу и смерти. «Как же мне, — сказал он сам себе, — спастись от всего и сразу? Займусь-ка я своей женой. Я положу всему этому конец. Я рассорю её с любовником. Я буду посылать ей телеграммы и делать всё необходимое. И я верну её в Англию. Это путешествие уничтожит плод и, вполне возможно, её саму тоже; тогда, быть может, Пайра Мулл заберёт у меня хотя бы одного ребёнка — своего собственного. Ну а Нарада по закону и не мой сын. Он всего лишь бастард безродный».

Так думал «червь», и так он поступил. Единственной деталью, которая в его схеме дала сбой, стало то обстоятельство, что жена его, несмотря на все сложности, всё же пережила свой переезд. Всё это время «червь» жил с немецкой проституткой; денег было мало, и время от времени он давал этой несчастной женщине копии разных работ нового любовника жены, неизвестных в Америке, а она продавала их в Нью-Йорк. Сам автор, о чьих авторских правах они и слышать не желали, после того, как Элис своим необъяснимым отъездом так или иначе разбила ему сердце, стал чем-то вроде отшельника.

И вот, жена вернулась обратно, не солоно хлебавши. К тому времени «червю» достаточно надоела немка, и он с другой женщиной уехал в Чикаго, оставив жену с любовницей в одной комнате на улице МакАльпин. Вместо того чтобы ругаться, они подружились, и совершенно леденящий сценарий убийства остался нереализованным. Теперь Элис напряжённо пытается вернуть любовника, но он из тех людей, которых опыт чему-то учит. Так, он предохраняет своё творчество от новых попыток «червя» украсть что-нибудь ещё.

Кажется, доктор Кумарасвами покидает историю в той точке, когда должны были бы начаться самые интересные затруднения. Однако на этом история и заканчивается. «Червь» становится куратором Восточного Отделения в каком-то Музее изобразительных искусств Бостона и теперь живёт там с новой женой, ещё счастливее, чем с прежней. Может быть, это и жизнь, но не искусство.

Плакальщик в Зелёном

«Перспективы четвёртого измерения» Клода Брэгдона[32]

Великое удовольствие — читать эту книгу, и хотя в некоторых местах мы вынуждены не согласиться с автором, общим эффектом от прочтения является ощущение, словно ты находишься дома; речь идёт о планете чистой и возвышенной мысли. Мы не можем сказать, что мистер Брэгдон в каком-либо смысле является оригинальным мыслителем, каким был Хинтон, однако он предпринял действия для распространения и популяризации идей Хинтона. Некоторые аналогии в этой книге весьма ярки.К нашему сожалению, мистер Брэгдон связан теософским догматизмом. Он говорит о «новой свободе» и строит всю свою аргументацию на идее, что якобы материальный мир — это шоу теней. Так, он считает, что реальный (в смысле — идеальный) мир намного легче познать, если связать себя по рукам и ногам бессмысленными и ужасными табу самых примитивных племён. Он также ошибается, как нам кажется, располагая йога, чьи достижения являются полностью эгоистичными, выше гениального человека. Блаватская не совершала таких ошибок. Она расположила поэта над адептом.Несмотря на свои тостойные попытки[33], мистер Брэгдон не является чистым мыслителем, вроде Хинтона. Он всего лишь маленький буржуа, надевший на себя шляпу Хинтона — и шапка оказалась настолько большой, что закрыла ему глаза. Он не видит, что интерпретация феноменов в качестве духовных не разрушает их реальность и истинность их взаимоотношений, но, скорее, подтверждает оные. Слабые мыслители всегда одержимы дурацкой идеей, будто, если нечто является тенью, сном, иллюзией — значит, это нечто не существует. Законы снов строги, как законы математики. Нельзя делать всё, что пожелаешь, с иррациональным числом, лишь потому, что оно представляет собой «невозможное» или «воображаемое» количество. Это одна из ловушек для дураков, в которые попадаются ослы в львиных шкурах вроде мистера Брэгдона.

О. М.

«Астрологический календарь дней рождения» Лео Бернарта[34]

В предисловии мистер Бернарт справедливо замечает, что для составления гороскопа необходимы точная дата и время рождения. Однако же он публикует книгу, в которой гороскоп составляется на основе лишь дня рождения. День рождения не говорит астрологу ни о чём, кроме позиции солнца в зодиакальном круге во время рождения, и эта позиция варьируется в малой, но существенной степени из года в год. Так, солнце может оказаться не просто не в ноге Геркулеса, но в большом пальце, который, возможно, и чей-то чужой. Ошибка часто изумительным образом иллюстрируется самой же книгой. Например, и Уильям Стед, и Адмирал Фаррагут родились пятого июля.11 июля родились Джон Квинси Адамс и Ванамакер. По поводу этой счастливой комбинации говорится: «У вас прекрасная мимика и певческий голос. Вы не настолько пристрастны к литературе и науке, как следовало бы. Вы предпочитаете лёгкую сторону жизни, которая весьма хороша, однако нужно уделять время и серьёзной стороне». Касательно 23 июля мистер Бернарт говорит кардиналу Гиббонсу, что он религиозный человек, но не ортодокс. Для меня стало открытием, что кардинал «любит конфеты до из ряда вон выходящей степени».Многие из этих описаний, очевидно, рассказывают о людях, упомянутых в качестве родившихся в соответствующие дни. Например, 22 октября: «Вы эмоциональны, драматичны, и вполне вероятно, что вас ждёт успех на сцене» — речь идёт о Саре Бернар. И в день рождения Нансена: «Вы полны юношеских романтических идей, которые, скорее всего, проявляются в поисках потерянных или погребённых сокровищ, либо же путём исследования подземных ходов или малоизвестных пещер». А это — об Эдуарде VII: «Вас ждёт блестящая карьера». «Вам нравится мир». «Вы чрезвычайно тактичны и дипломатичны». «Вам нравятся радости жизни». «Вы следуете за своими увлечениями и будете иметь множество любовных связей в жизни». Однако же «вы — в высшей степени домосед».Некоторые вещи весьма забавны. Литературные способности в день рождения Конан Дойла и Марии Корелли. Поэтический талант в день рождения Эллы Уилер Уилкокс!Было сказано достаточно, чтобы продемонстрировать абсолютную бесполезность этого метода уклонения от сложностей, связанных с занятиями астрологией.

Cor Scorpionis

«Тарр» Уиндема Льюиса[35]

Мистер Уиндем Льюис жил в течение несколько лет на содержании у одной молодой дамы, почитаемой и любимой многими деятелями искусства. Она сочувствовала ему, поскольку он сказал ей, что пишет стихи — это простительная ложь. Возможно, он даже сам верил в это. Она спросила у меня, могу ли я помочь ему с публикацией его поэзии, и я написал ему. Он ответил мне, пожаловавшись, что упомянутая дама пыталась соблазнить его. Эта деталь показалась весьма неприятной Огастесу Джону, Уолтеру Дюранти, мне самому и некоторым другим. Я написал мистеру Льюису и заявил, что он тупой хам, и что я его отлуплю, если увижу. И он действительно оказался тупым хамом. Совершенно легко можно устроить сенсацию, отправившись в церковь и закричав там «в Ад вместе с Иисусом!» во время благословения паствы Святыми Дарами. Это и есть художественный метод мистера Льюиса. Украшает ли он комнату скверной имитацией Климта, пытается ли неискренне подражать кубистам, футуристам или вортицистам — всегда это один и тот же тупой хам, который шумит в церкви.«Бласт» был абсолютно бессмысленной вульгарностью, которой никого не удалось обмануть. «Тарр» — это попытка повторить ту же выходку. Он пичкает страницы французскими словами и фразами совершенно без нужды и пишет о кровище, взрывах и блядях, просто чтобы шокировать средний класс. В этом и проявляется характер тупого хама. Что же он ещё может, кроме подобного?

Алистер Кроули

 «Безумец, его притчи и стихи» Халиля Джебрана[36]

Меня не особо заботят рисунки в этой книге. Они беспорядочны и, по большей части, условны. Однако же мне очень нравятся некоторые из притч. Не очень разумным было бы сравнить мистера Джебрана с Блейком, ведь Блейк был гением, каждое действие которого порождалось раскалённой добела страстью. В данном случае мы имеем дело с меньшей рыбкой, плавающей в мелких и спокойных водах. Дух здесь скорее французский, чем ирландский. Во всяком случае, он говорит достаточно коротко д