Две беседы об эволюции

Fr. Nyarlathotep Otis, 6.07.2017[1]

Поскольку «Парсифаль» — эзотерическое заведение, считаю необходимым сделать небольшое вступление. Если чьи-то взгляды на развитие жизни на земле отличаются здесь от эволюционистских, хотя бы в общих чертах, то это выходит за пределы этой лекции и обсуждаться, доказываться здесь не будет. Мы проведём два занятия, связанных с теорией эволюции, но в несколько своеобразных ключах. Первая проходит в рамках «предмета» под названием «фантастическая теория фантастики». Это условный термин, обозначающий несуществующую, фантастическую литературоведческую дисциплину, которая развивает тезис известного фантаста Роберта Шекли — «фантастика должна быть реалистичной». Первое занятие (http://thelema.su/mnogomernoe-prostranstvo-i-paradoksy-vremeni/) я проводил ещё в Калининграде, там рассматривались вопросы многомерной вселенной и парадоксов времени, как грамотно моделировать эти темы в художественных произведениях. Сейчас, на первом из двух занятий, мы поговорим о том, как грамотно моделировать в литературных произведениях, в компьютерных играх, фильмах и т. д. жизнь — то есть, флору и фауну, а возможно, какие-то ещё другие формы. А на втором будет уже не лекция, а скорее небольшой докладик с открытым обсуждением, чтобы мне была информация для размышлений: по вопросу, почему дети любят яркие цвета и мигание ярких огоньков, — но тоже с эволюционной точки зрения.

Беседа 1. Эволюция невиданных зверей

Картинка, с которой мы начинаем лекцию — это то, что послужило к ней отправной точкой. Я собирался провести нечто подобное уже достаточно давно, но отправной точкой, чтобы собраться и подготовить материал, стало то, что мы с дочкой скачали компьютерную игру «Deep Under The Sky», «Глубоко под небесами». В этой компьютерной игре моделируется венерианская жизнь. Что интересно — аннотации, которые мы видели, описывают игру достаточно непонятными словами. Пишут, что там какое-то существо в кого-то стреляет, и, в общем-то, суть игры непонятна. Но когда я в неё играл, я убедился, что там достаточно чётко показан один биологический процесс (и, как оказалось позднее, нечто подобное и задумывалось разработчиками). Вот некое медузоподобное животное:

Сначала оно образует колонии среди каких-то зарослей. Видно, что заросли – это тоже живые организмы, похожие на растения. Этот «медузоид» выстреливает из себя какие-то расселительные личинки, у которых могут быть какие-то крючья, присоски, способы изменить направление реактивного типа, как у медуз и кальмаров, и другие приспособления для расселения:

И они должны достигнуть каких-то животных, на которых они, судя по всему, паразитируют, а может быть, которые опыляют:

Далее развивается вот такая следующая стадия, на месте которой, скорее всего, потом должна возникнуть такая же колония венерианских медуз:

Также присутствуют другие элементы фауны: звёзды, упругие губки, ещё какие-то осьминогоподобные существа… Понятно, что это даже не научно-фантастическая книга и не научно-популярный фильм, поэтому тут не рассматриваются моменты, связанные с атмосферой Венеры или с чем-то в этом духе. Но, на мой взгляд, для простенькой компьютерной игры это довольно грамотная проработка биологических моментов смоделированного организма. А дальше мы поговорим о различных фантастических произведениях (по жанрам), где могут рассматриваться какие моменты, связанные с флорой и фауной.

Начнём с фэнтези. Казалось бы, фэнтези — это полностью фантазия, и можно создавать формы жизни, не связанные с законами эволюции или другими законами. Но если попытаться сделать что-либо более глубокое, и если мы вспомним классиков фэнтези, то там идёт проработка разных сторон жизни. Во всяком случае, если взять как пример Толкина, там прописано развитие языков, генеалогия королевских домов и важных персонажей, — то есть, кроме самого произведения, достоверность мира создаётся ещё за счёт многих дополнительных деталей. Поэтому, если мы будем более тщательно моделировать флору и фауну, это создаёт ту самую «избыточность мира», которая и делает фантастический мир правдоподобным.

Когда мы говорим о флоре и фауне в фэнтези, первый вопрос, который мы должны себе задать (если мы авторы) — «как возникают флора и фауна в нашем конкретном мире». Если мы говорим о произведениях именно этого жанра, то одним из возможных источников жизни на планете могут быть разные боги, как мы видим это у того же Толкина. Как и у большинства известных фэнтезюшников, там не рассматривается какая-то эволюционная версия развития природы. И, тем не менее, даже у этих авторов одни животные могут по разным причинам эволюционировать в других животных. Возьмём, допустим, тот момент, что орки это, фактически, мутировавшие эльфы. Опять же, в мире Арды явно существует связь между волками и псами, и некоторые другие моменты микроэволюции тоже прослеживаются. Макроэволюция не обязательна, однако, когда мы моделируем животных, нам надо обращать внимание на многие моменты. Например, на пищевую цепочку: если мы, к примеру, селим большое количество драконов на пустынной местности, у нас возникает проблема с прокормом этих драконов. Будет очень неправдоподобно, если этот момент не освещается. Если дракон просто иногда набегами налетает на деревеньки и похищает пару овец, то это, конечно, не создаст нужной кормовой базы, потому что — вспоминаем, как выглядит пищевая пирамида:

Хищники верхнего порядка находятся во главе этой пирамиды, и их небольшое количество, небольшая общая биомасса. Хищники более мелкие или растительноядные животные (всевозможные консументы) — их биомасса больше, а, соответственно, биомасса растений (продуцентов) должна быть максимальной, и все эти элементы должны балансироваться.

Как всё это может реализовываться в фэнтези? Тут мы обращаемся к другому классику этого жанра, Урсуле Ле Гуин, и вспоминаем, что большое количество драконов там действительно существовало, но обитали они, как правило, на небольших островах. Вообще, мир Ле Гуин — это архипелаг, и, соответственно, перенося драконов из пустынных местностей на океанические просторы, мы неплохо решаем эту проблему, потому что, если брать Землю, на Земле две трети поверхности занимает океан, по объёму океаническая биомасса в несколько раз больше, чем наземная, и там пищевая цепочка, пищевая пирамида, находится, в основном, в верхних слоях. Там есть фитопланктон, зоопланктон, многочисленные ступеньки питающихся им существ, рыбы, птицы и так далее, которые могут питаться всем этим множеством живых организмов. При этом надо учитывать, что количество океанической биомассы зависит от температуры воды и, соответственно, растворённого в ней кислорода. Если мы размещаем драконов в южных широтах, то там их нужно привязывать к коралловым рифам или каким-то другим источникам пищи. В северных широтах этот вопрос снимается, потому что холодная вода лучше насыщается кислородом. Соответственно, там много рыбы, которая может быть пищевой базой для драконов, а они вряд ли будут прожорливее реальных китообразных.

Помимо пищевой базы, когда мы рассматриваем летающих существ — в частности, драконов, — нам нужно рассматривать отношение площади крыла к площади тела, поэтому очень важно представлять скелет этого существа. Вот, например, вполне наукообразное изображение, причём именно дракона:

Несмотря на то, что картинка здесь прямо как в учебнике, момент аэродинамики здесь проработан слабо. Мы видим грудину (здесь она даже не подписана), грудина очень мелкая, она не даст возможности прикрепления такого большого количества мышц, которое необходимо для подъёма животного такого размера. Вспомним, например, скелет птиц:

У птиц под грудной клеткой образуется так называемый киль, к которому крепятся мышцы. Соответственно, если мы пишем (или изображаем в компьютерной игре или в качестве картины) о летающем существе, претендующем если не на реалистичность, то хотя бы на правдоподобие, то эти все детали тоже нужно учитывать.

На самом деле, этих моментов гораздо больше, я не буду на них на всех акцентировать внимание, это невозможно. Но суть в том, что, какое бы мы ни изображали существо, даже если мы не собираемся учитывать эволюцию, какие-то детали всё равно стоит прописывать, исходя из знания биологических законов. А биологически строение животного, его морфология, поведение, — так или иначе, опираются на эволюционизм: по внешнему виду мы можем составить представление об образе жизни животного, и по образу жизни мы можем составить представление о том, как оно должно выглядеть, хотя бы в общих чертах. А если уж мы допускаем в нашем произведении, пусть даже фэнтезюшном, возможность эволюции (даже если боги там существуют, но не являются полными творцами мира), то, конечно же, это всё надо прорабатывать ещё серьёзнее.

Вот ещё несколько скелетиков, просто для образца. Вот кентавр, ангел, что-то типа гарпии и аликорн, или крылатый единорог (обратим внимание, что у ангела, как и у дракона, крылья скорее как у летучей мыши, а у аликорна они скорее птичьего типа):

А вот химера, тут видно очень интересное строение позвоночника:

Если мы моделируем мир… Это будет касаться и космической фантастики, когда мы перейдём к этой теме, но даже в фэнтези. Как сейчас: в основном, фэнтези принято создавать, основываясь на европейском фольклоре. Реже встречаются какие-то китайские или японские существа, или античные (возьмём Филипа Фармера с его Пирамидальным миром). Но даже в фэнтези-мирах можно пойти гораздо дальше и моделировать мир фактически с нуля, или с очень примитивных форм жизни, и тогда у нас всё будет гораздо оригинальнее, чем всякие традиционные гномы, эльфы и так далее.

На этой картинке изображена вымершая форма организмов под названием трибрахидии, или трибрахиаты. Чем они интересны? Тем, что это единственные известные живые существа, у которых была трёхлучевая симметрия. А теперь попробуйте представить. Мы возникли на основе билатеральной симметрии (на самом деле вопрос чуть более сложный, но будем говорить, что на основе билатеральной). Многие виды организмов, которые существуют сейчас, возникли на основе радиальной симметрии: пятилучевой, как морские звёзды, четырёхлучевой, как гребневики, или какой-то другой. Таков мир, который мы видим вокруг себя сейчас.

А теперь попробуйте представить, как будет выглядеть параллельный мир… А когда мы говорим о фэнтези, подразумевается, что это параллельный мир, а не другая планета, хотя бывают и исключения — у того же Фармера, или у Желязны с его «Богом света», или во «Всадниках Перна», где сочетаются признаки космической фантастики и фэнтези, — но всё равно традиционное фэнтези — это, как правило, параллельный мир. Так вот (отсылочка к прошлой лекции этого цикла, «Многомерное пространство и парадоксы времени»), если мы делаем разветвление нашего мира и параллельного не тогда, когда возникли разумные формы (и когда кто-то эволюционировал в эльфов, кто-то — в хоббитов, кто-то — в кого-то ещё), а сдвигаем точку разделения времени на два параллельных потока к каким-нибудь докембрийским временам, то наш параллельный фэнтезийный мир может состоять, например, из трёхсторонне-симметричных разумных существ. Как это повлияет, помимо внешнего описания мира, на саму структуру произведения — кроме того, что оно будет более оригинальным? Людям представить это не так просто, но зато будет более интересно всё это моделировать. Вот у нас есть право-лево, перед-зад, верх-низ, север-юг-запад-восток, традиционное разделение на четыре стихии и все такие моменты в нашей культуре — уже в культуре, а не только в биологии, основанные как раз на том, что мы — билатеральные животные поверхности. Будь мы билатеральными животными толщи — например, воздушными, подземными или подводными, — у нас бы выработалась, скорее всего, не четверичная, а шестеричная система, потому что линия верх-низ была бы для нас принципиально равнозначной с право-лево и перед-зад. Если же мы оказываемся трёхсторонне-симметричными существами, то у нас уже исчезает понятие право-лево. Поэтому, когда мы описываем этот мир, когда мы приводим диалоги существ этого мира, а тем более — пытаемся состыковать, как это часто бывает в фэнтези, разумное существо нашего мира и иного мира, — у нас возможно множество культурных нестыковок, из которых могут проистекать разные забавные казусы или интересное развитие сюжета. Скажем, разумное существо, возникшее из трибрахидий, не может показать, направо идти или налево. Оно может показать прямо, на 120 градусов или на 240 градусов. Оно имеет представление именно об этих трёх направлениях, вместо право-лево или назад-вперёд. Это только одна очень маленькая деталька, из которой можно достроить много других, если вы попытаетесь моделировать что-то своё.

Кстати, в том же самом мире, отделившемся в докембрийские времена, могут быть и существа вроде чарнии:

У неё другой тип симметрии, скользящий, он похож на билатеральную, но, как вы видите, она идёт со сдвигом, как веточки. Описывая существа в таком духе, можете сами уже представить, как это повлияет на развитие сюжета. Особенно интересными могут быть, например, культурные взаимодействия между трёхсторонне-симметричными и скользяще-симметричными разумными расами.

Ещё один момент. Если мы моделируем что-то связанное с индийской мифологией — не с европейской или какой-нибудь ещё, а именно с индийской, — то у нас есть разумные существа (например, боги) с четырьмя руками:

Что это значит с биологической точки зрения? Если мы предполагаем, что они развились естественным путём, без волшебства, без применения биотехнологий, без какой-либо редкой мутации; если мы предполагаем, что в этом мире появились такие существа как Вишну, и что это обычное дело, — значит, мы предполагаем, что кистепёрая рыба в тамошнем девонском периоде вышла не на четырёх плавниках, а на шести плавниках. Кем в этом случае мы можем ещё заселить этот мир? В принципе, можно самим пофантазировать и придумать. Но мы можем обратиться к классическим и не очень классическим мифологиям, и тогда в этот же мир, не нарушая эволюционных принципов, можно поселить, скажем, грифонов:

У них тот же самый базовый план строения: две пары конечностей — обычные ходильные, а передние конечности трансформировались в крылья. Такой же план строения, который подразумевает трансформацию в крылья, достаточно часто встречается в фэнтези. Вот, скажем, снова драконы:

Правда, не исключено, что здесь крыльями стала не первая пара конечностей, как, вероятно, у грифонов, а вторая. Что, в общем-то, логично при большей массе и более вытянутом теле, при котором центр тяжести иной.

Здесь уже эволюция пошла несколько иначе, тут тоже четыре задние ходильные ноги, а передняя/верхняя пара превратилась в руки:

Но кентавр — это всё равно та же самая шестиплавниковая кистепёрая рыба.

У пегаса или ангела трудно сказать, средняя пара стала крыльями или передняя, надо посмотреть по скелету, на что больше похоже, но, скорее всего, всё-таки передняя:

То же самое касается сфинкса и шеду:

Дальше идёт Пёс Войны, это уже из современных игровых сеттингов. Тут тоже можно видеть, что предком была всё та же кистепёрая рыба, шесть ходильных конечностей, хотя и произошла мутация с удвоением хвоста:

А вот более интересное, шестикрылый серафим, у которого все три пары плавников кистепёрой рыбы превратились в крылья, но план строения всё тот же:

Конечно, совсем не обязательно ограничиваться только разумными расами, никто не мешает, скажем, разумным видом сделать существ на базе Вишну, а остальных сделать драконоподобной, кентавроподобной и серафимоподобной фауной. А также экспериментировать с тем же базовым планом строения для моделирования водных или роющих форм, видов с редуцированными парами конечностей и т. д.

Итак, с фэнтези немного разобрались, теперь немного поговорим о тех жанрах фантастики, которые связаны с будущим. Это может быть и космическая фантастика, и какие-то формы постапокалипсиса, и просто развитие нашей цивилизации без перехода к космической, и, в общем-то, много чего ещё.

В последние годы и даже десятилетия активно развивается такая дисциплина как синтетическая биология:

Фактически это продолжатель таких наук как генная инженерия последнего времени и более древняя наука селекция. То есть, сначала мы просто отлавливали каких-то животных и каких-то использовали в пищу, а каких-то приручали для более долговременного использования. Потом мы стали понимать, что, если мы отбираем животных с каким-то признаком, то у них и потомство будет с таким же признаком. Уже в историческом прошлом, в XX веке, возникла такая наука как генная инженерия, которая позволяет комбинировать какие-то уже имеющиеся у разных организмов признаки. Например, мы можем взять картошку и добавить ген, отвечающий за флюоресценцию, и наша грядка будет красиво светиться в темноте, — признак абсолютно не нужный, но, тем не менее, вполне возможный. Так вот, сейчас формируется такая наука как синтетическая биология, целью которой является не просто комбинирование признаков, а создание новых признаков, так же как мы можем из букв создать текст в соответствии с нашей волей, или как мы можем написать программный код под какие то конкретные задачи. Если, скажем, мы хотим сделать игру или какую-то вычислительную программу, мы уже заранее знаем, чего хотим, и пишем с нуля нужный нам текст. Если мы моделируем мир будущего, даже недалёкого будущего, то эта синтетическая биология в той или иной форме должна существовать, потому что она уже появляется сейчас. Например, если мы описываем чьих-то домашних животных (хотя бы для начала если речь идёт о дочке олигарха), мы можем предполагать, что их можно заказать в магазине точно так же, как мы заказываем визитки у дизайнеров. Мы приходим к человеку, говорим, что хотим, чтобы у нас было существо небольшого размера, водоплавающее, дышало атмосферным воздухом, питалось хлебными крошками, было радужных цветов и светилось в темноте. И, как дизайнер делает нам визитку или логотип, таким же образом дизайнер по животным, биодизайнер, создаёт сначала черновичок, набросок, потом делает 3D-модель, а потом под эту задачу передаёт заказ: как сейчас заказ передают печатникам, так там передают заказ каким-то конкретным генетикам-биоинженерам, которые пишут генетический код, исходя из заданных потребностей. Тут тоже могут возникать моменты, которые могут повлиять на сюжет. Например, какая-то деталь на данном этапе развития синтетической биологии невозможна, возникает диалог с клиентом, и они приходят к какому-то промежуточному варианту, который устраивает обоих. Или биодизайнеру удаётся убедить клиента, что его вариант будет лучше, или что-то ещё в этом духе.

Следующий вариант развития технологии в недалёком будущем — это так называемые аватар-технологии. Чисто для зацепки — кадр из фильма:

Суть в том, что это создание неких форм, в том числе и методами синтетической биологии, которые могут существовать в тех условиях, в которых не может существовать человек-исследователь. Кроме того, мы можем переносить туда каким-то образом своё сознание. Вот сидит оператор, и на какую-то планету, с невозможными для существования человека условиями — на тот же Юпитер, — отсылается какое-то живое существо, приспособленное к тамошним условиям. Здесь тоже нужно учитывать, что внешний вид, физиология существа напрямую зависит от условий среды. И вот почему (на этом я остановлюсь чуть позже) мне не нравится «Аватар», — потому что развитие вроде как шло параллельно, но слишком близкие между собой разумные формы — я имею в виду с ментальной точки зрения, но до этого мы ещё дойдём. И ещё один близкий момент — это совмещение биологического и различных технологий, я на этом отдельно останавливаться не буду, это может учитываться и при описании аватар-технологий, и в нашем мире будущего, просто информация к размышлению.

И теперь о том моменте, который я отметил в связи с «Аватаром». Когда описывают каких-то инопланетных разумных существ, часто ментальная разница между человеком и инопланетянином оказывается меньше, чем разница менталитета, например, европейца и китайца. То есть, инопланетянин оказывается слишком антропоморфным — не обязательно по внешним чертам, но с ним слишком легко оказывается вести диалог, а если не легко, то потому что у него какие-то другие интересы. Если же мы попытаемся обсудить с китайцем, например, вопросы религии, то с ним мы натолкнёмся на кучу всяких непониманий. Не потому, что мы такие глупые, или они такие глупые, не потому, что у них другие интересы, а потому, что мы в разных условиях росли, и у нас сознание формировалось совершенно разными путями. Например, именно по этой причине, когда мы переводим какие-то китайские трактаты, нам приходится использовать такие слова как Ци, Дао, которые непросто передать. Мы можем дать объяснения с какими-то пространными комментариями, что это такое, но нам нельзя перевести слово Дао или Ци на европейские языки. Да, может быть слово Энергия, или Божественное, или что-то ещё, но это всё равно неправильный перевод, и он будет требовать ещё кучи различных комментариев. Так вот, если вы пишете произведения в жанре космической фантастики, этого момента надо старательно избегать, в том числе добавляя в сюжет какие-то недоразумения, которые возникают по этой причине.

О разумных расах мы ещё поговорим, а теперь хочу отметить один момент именно на примере книги Пола Андерсона «Война крылатых людей»:

Если мы рассматриваем жизнь на другой планете, то нам важно учесть, возникла она из общих корней с земной жизнью или из разных. При первом варианте это либо земная жизнь, занесённая на другую планету, либо, наоборот, сама земная жизнь занесена с другой планеты, либо они занесены из одного источника. В этих случаях возможно значительное сходство между этими мирами, но всё (как и с параллельными мирами) зависит от того, на какой эволюционной ступени произошло разделение. Если же мы рассматриваем миры, жизнь в которых возникла независимо друг от друга, то тут возможны принципиально важные различия, которые могут оказаться важны для контакта с этой цивилизацией (если мы говорим о разумных расах). В выбранной для примера книге Пола Андерсона рассматривается цивилизация (и вообще планета), возникшая независимо от земной, и этот момент был очень красиво обозначен. Кто из вас в курсе насчёт асимметрии жизнеобразующих аминокислот? У нас аминокислоты «повёрнуты» в одну сторону, и только из них может быть составлено живое существо. Но сам этот момент в эволюционном масштабе случаен. Просто так случайно получилось, что первые организмы имели именно L-асимметричные молекулы аминокислот, а значит, могли присоединять к себе, используя в пищу, только аминокислоты того же типа. Даже если в какой-то момент D-аминокислотные организмы существовали на Земле, в какой-то момент, и очень быстро, они были естественным путём вытеснены L-собратьями, потому что оказались с ними биологически несовместимы. Но у L-аминокислот нет каких-то принципиальных преимуществ перед D-формами в плане образования жизни: если бы где-то, как показано в этой книжке, всё сложилось противоположным образом, мы не смогли бы есть пищу, произведённую на их планете, а они не смогли бы есть нашу пищу. И вот здесь описан такой момент. Название книги — «Война крылатых людей», идёт конфликт между двумя тамошними народами, земные дипломаты пытаются как-то примирить их. Но там есть один персонаж, из числа крылатых людей, который дипломатическому процессу мешает. При этом он эмоционально несдержанный, и земной дипломат, с целью устранить этого товарища, провоцирует его на то, тот укусил земного дипломата. В результате «крылатый» дипломат травится земной кровью, содержащей L-аминокислоты, и умирает. При этом это не вызывает межпланетного политического конфликта, поскольку, по сути, факта убийства не было, был несчастный случай по вине потерпевшего. Таким образом, тут биологический момент оказывается очень важен для сюжетной линии произведения.

Далее мы переходим к двум фильмам, в которых предпринята попытка моделировать инопланетные формы жизни. Это научно-популярные фильмы, один из них называется «Аурелия и Голубая Луна» от National Geographic (из двух частей — соответственно, «Аурелия» и «Голубая Луна»), другой называется «Миссия на чужую планету. Жизнь на Дарвине IV» от Discovery:

Советую оба фильма посмотреть, но насчёт «Дарвин IV» — не знаю, может быть, сейчас ситуация исправилась, но когда я смотрел, перевод был ужасный. Это при том что в фильме участвует Стивен Хокинг и другие известные учёные, а также Джордж Лукас. Но перевод настолько всё портит, что приходится через него продираться. Такое впечатление, что переводчик привык переводить какие-то гангстерские боевики, и, используя такую же речь в этом переводе, он пытается переводить, не понимая, как переводить научный фильм. Я не буду подробно рассказывать, советую просто эти два фильма отметить и при случае посмотреть, если тема интересна. Вот несколько кадров из «Аурелии и Голубой Луны».

Вот «небесные киты» с Голубой Луны, там очень плотная атмосфера:

Вот хищные страусоподобные «глотальщики» с Аурелии под фотосинтезирующими «жалящими веерами»:

Это колония «деревьев — воздушных шаров» с Голубой Луны — растительных организмов, которые наполнены водородом:

Грибоподобные «гигантские воспарители» Голубой Луны и снова «небесные киты» на заднем плане:

«Капюшонные охотники»:

Второй фильм, «Миссия на чужую планету. Жизнь на Дарвине IV», иллюстрировался известным художником Уэйном Дугласом Барлоу. У него ещё есть очень хороший материал по аду:

Так вот, фильм про Дарвин IV Фильм основан на книге Барлоу «Экспедиция», и он же был исполнительным продюсером фильма. Тоже не буду рассказывать подробно — лучше посмотреть, — и тоже приведу несколько кадров. На Голубой Луне были летающие киты, а тут у нас кит ходячий, «лесоносец», на нём выросли какие-то деревья:

Вот ещё интересная фауна:

В общем, смотрите. Даже несмотря на то, что озвучка отвратительная, обращайте внимание на проработку животных: что это не точные копии земных существ, но, тем не менее, видно, что очень сбалансированная проработка. Если это летающее существо, то оно может летать при определённых атмосферных условиях. Если оно большое, то оно плоское, что тоже логично, потому что ему не требуется обтекаемая форма, как если бы это было водное животное.

Вот брачные турниры «рапирников», бои за самку:

Вот «императорские морские странники», путешествующие по «амёбному морю» — чему-то вроде Соляриса:

Вернёмся немножечко назад, к тому, о чём я говорил, — то есть, к ментальности. Лично мне попадалось — по пальцам пересчитать книг, в которых чужеродные расы показаны достаточно чужеродными. Во-первых, это «Люди как боги» калининградского писателя Сергея Снегова, моего земляка:

Во-вторых, у Стругацких хорошо показаны странники и людены как их возможный проект:

«Человек в лабиринте» Сильверберга — ещё одного классика космической фантастики:

Об этой книге расскажу чуть подробнее, потому что недавно перечитывал, и ещё свежи воспоминания. Сюжет там построен на том, что раса каких-то летающих космических китов, очень высокоразвитая и обладающая способностью к телепатическому подчинению, захватывает одну за другой планеты галактики. Причём и неразумные существа могут становиться их слугами, и, с точки зрения человека, разумные существа тоже. И вот благодаря таким порабощённым разумным расам строят какие-то высокотехнологические космические корабли (потому что сами не обладают руками или какими-то другими манипуляторами для строительства), и сейчас вторжение этих китообразных существ грозит человечеству. И проблема в том, что эти «киты» настолько чужды человеческой расе, что они вообще не могут воспринимать человека как разумное существо. Они воспринимают нас так же, как мы воспринимаем какой-нибудь муравейник или коралловый риф: как какое-то сообщество, видоизменяющее мир вокруг себя, но, по сравнению с ними, не являющееся чем-то разумным. И главного героя, ксенобиолога или ксенодипломата, у которого в ходе контакта с другой цивилизацией раньше появилась способность «эманировать» свою сущность — не выражать словами какие-то мысли, а именно «эманировать», транслировать всё как есть, — посылают на контакт с ними. Ему удаётся, грубо говоря, «спасти человечество», хотя это и происходит не так пафосно, как обычно при словах «спасти человечество» в космической фантастике. В любом случае, книжку рекомендую, «чуждость» инопланетной расы передана там очень хорошо.

Ещё Роберт Хайнлайн, «Чужак в чужой стране» (или «Чужак в чужом краю»):

Во многих отношениях очень хорошая книга (в том числе очень «телемическая» — хотя о том, что Хайнлайн общался с Джеком Парсонсом, я узнал только совсем недавно), но сейчас я её привожу потому, что там очень хорошо смоделированы марсиане. Понятно, что, по современным научным знаниям, таких марсиан на Марсе быть не может, в лучшем случае там какие-то простейшие формы жизни. Но, тем не менее, в книге показан именно чужеродный разум, и главный герой книги — это фактически такой «маугли», выросший среди марсиан, и это отчётливо сказалось на его мировоззрении, на его образе жизни. Например, у этих марсиан полностью отсутствует половая система в нашем понимании, и когда он вернулся на Землю, многое из этого было ему очень чуждо, и, соответственно, была другая реакция на ситуации, которые привычны для нас. Насколько помню, роль самок играют взрослые особи, а роль самцов — личинки, или наоборот, уже не помню. Но и с ментальной, и с биологической точки зрения марсиане оказываются очень чуждыми, что отражается во всём сюжете романа.

Вот ещё прекрасно проработанные образы, Чужой и Хищник, классика жанра. Картинка на тему «Чужой против Хищника»:

Думаю, все, так или иначе, знакомы с этими персонажами. Да, есть некоторые недоработки — в основном, общие для голливудских блокбастеров вообще, а не конкретно для этих фильмов (например, при ударах равной силы в одном случае ранение происходит, а в другом — не происходит), но в целом, если и посмотреть, и почитать какие-то сопутствующие материалы, очень хорошо складывается впечатление о «чуждости» Чужого и о совершенно иной ментальности Хищника.

Ещё в контексте ментальности советую почитать Кита (или Кейта) Лаумера, цикл про дипломатический корпус Земли, главный персонаж — Ретиф. С одной стороны, ментальность показана близко к человеческой, но это юмористическая фантастика, даже сатирическая, и поэтому там обыгрываются многие моменты, которые в этом контексте очень уместны. Хотя в целом, повторяю, инопланетные расы показаны достаточно близко к человеческим, но отдельные моменты очень хорошо проработаны с точки зрения разницы ментальностей.

Следующее направление литературы — это различные постапокалипсисы. Если речь идёт о постапокалипсисе относительно недалёком, то, в общем-то, там всё относительно просто: люди существуют, может быть, есть какие-то мутанты, ещё что-то в этом духе. Но если мы пытаемся проработать более далёкое время, нам уже гораздо в большей степени понадобится знание теории эволюции. Например, советую фильм, который называется «Прогулки с монстрами будущего», или, другое название, «Дикий мир будущего»:

Это небольшой научно-популярный сериал BBC, и, что интересно, там все изменения — 5 миллионов лет спустя, 100 миллионов лет спустя и 200 — проработаны начиная с абиотического уровня. То есть, вот начинается с дрейфа континентов, который предсказывается достаточно надёжно, исходя из современных знаний этих процессов. И, изучая эволюцию прошлого, мы достаточно хорошо представляем, что происходит с животным и растительным миром, если континенты собираются в сверхконтинент, что происходит, если, наоборот они распадаются на архипелаги, что происходит при глобальных потеплениях, оледенениях и так далее. Например, если происходит ледниковый период, то в экваториальных широтах происходит не похолодание, а, наоборот, опустынивание. Почему это происходит? Потому что, когда нарастает шапка ледника, откуда берётся лёд? Из океанической воды. Соответственно, океаническая вода уходит, падает уровень океана, происходит освобождение больших территорий от воды, соответственно, происходит опустынивание. Опять-таки, с океана дождевые тучи с большим трудом пробираются вглубь континента. И, зная эти процессы или хотя бы пытаясь их моделировать (то есть, понимая, что фауна не будет меняться без флоры, флора не будет меняться без абиотических процессов), мы можем делать мир будущего достаточно правдоподобным. Опять же, просто рекомендую посмотреть этот фильм, а сейчас пролистаем несколько кадров.

Вот здесь мы видим снегозверя, саблезубую куницу:

Это недалёкое будущее, 5 миллионов лет спустя, когда наступает очередной ледниковый период, точнее — очередное оледенение. Если кто не знает, мы сейчас находимся в ледниковом периоде, это небольшое межледниковье большого ледникового периода, что хорошо видно по ледяным шапкам в Арктике и Антарктике, которые были далеко не во все геологические эпохи. Так вот, 5 миллионов лет спустя наступит очередной большой ледниковый период, и в качестве одной из возможных форм жизни рассматривается саблезубая куница, которая развивается конвергентно с остальными саблезубыми животными из прошлого. Но вообще животные того времени не сильно отличаются от животных нашего времени. Есть вот эта саблезубая куница, которая охотится на гигантских сурков шагратов:

А вот китовые олуши — птицы, перешедшие к тюленеподобному образу жизни, ставшие более крупными и практически исключительно или только плавающие, или находящиеся недалеко от берега. Морские млекопитающие к тому времени вымерли, и их место заняли вот такие существа:

В каждой серии разбираются по четыре локации. Например, через 5 миллионов лет — северные ледники, солёная пустыня на месте Средиземного моря, Амазония и территория современной Мексики. По солёной пустыне, возникшей на месте Средиземного моря, бегают горные свинки скрофы:

А вот это — мексиканские смертоносы, летучие мыши (как можно видеть по строению пальцев), развившие способность летать при дневном свете и перешедшие к активному хищному образу жизни, питаясь более крупными животными, чем их современные родственники:

Здесь животные ещё узнаваемы, а дальше эта узнаваемость всё меньше и меньше. Например, 100 миллионов лет спустя, когда нынешние Гималаи из-за движения Индостана на Евразию поднялись ещё выше, появилась вот такая четырёхкрылая птица ветрокрыл, у которой крылья возникли и на задних лапах:

Причём, что интересно, это не совсем что-то фантастическое. Такие существа действительно были, это микрорапторы, одна из переходных групп между динозаврами и птицами. У них на задних лапах тоже были перья, которые, конечно, не служили как маховые, но помогали создавать плоскость для парения и, возможно, участвовали как руль:

В морской локации того же времени — рифовые плавунцы, плавающие голожаберные моллюски. Сейчас они то ли в основном, то ли исключительно ползающие, а там они заменяют рыб:

А это — аналог современного португальского кораблика, колониальная медуза океанский фантом, существо гораздо более крупное:

Очень сложным описывается мир тропической Антарктиды. К этому времени Антарктида смещается более экваториально, там возникают тропические леса, и буревестники, характерные для антарктических биоценозов, дивергируют на большое количество видов так называемых трепетников: одни как колибри, другие — как современные водорезы, — фактически, потомки буревестников занимают все экологические ниши современных тропических птиц:

Ещё там очень сложные симбиозы. Например, колибриподобные трепетники находятся в симбиозе с растениями, с которых собирают разные вещества, которые, смешиваясь в воздухе, дают едкую смесь, которая используется для защиты и нападения. Опять же, это не какая-то фантастика, мы наблюдаем схожий процесс у жука бомбардира, только он не собирает вещества с растений, а производит сам, но ничего сверхъестественного в этом нет.

А это мир 200 миллионов лет, после падения метеорита, вроде того, что погубил динозавров. Вот такие летучие рыбы, флиши, в океанской и лесной локации 200 миллионов лет спустя:

Они стали ещё более летучими. Подобное мы видим, например, у млекопитающих: белки-летяги, шерстокрылы и т. д. — это планирующий полёт, а летучие мыши — это уже машущий полёт. Или у амфибий и рептилий есть планирующий полёт (лягушки с перепонками между пальцами или ящерицы с выдвижными рёбрами, на которых они планируют), а потом рептилии дважды развивают настоящий машущий полёт, сначала как птерозавры, а потом как птицы. И вот здесь идёт размышление на тему того, что если у рыб существует планирующий полёт, то почему бы со временем он не стал машущим.

Каменистая пустыня того же времени, мрачник — питающаяся падалью личинка шмележука:

Также есть ещё одна интересная форма жизни, симбиотическая между животными и растениями. Сейчас тоже вполне бывает, когда в какой-нибудь планарии или в медузе селятся одноклеточные водоросли и снабжают их питательными веществами. А в фильме показаны многощетинковые черви-садовники, которые выползают на сушу и становятся растениями, какое-то время греются на солнышке и питаются за счёт фотосинтеза, а потом могут возвращаться в водоём и питаться уже как животные.

В болотной локации 100 миллионов лет спустя был показан ещё болотус — как можно заметить, головоногий моллюск, перешедший к наземному образу жизни:

Вообще же, головоногим моллюскам в этом фильме уделяется достаточно большое внимание, особенно в локациях третьего хронотопа. Прежде всего, это океанические радужные кальмары, развившие сложную систему коммуникации с помощью светящихся узоров. Как мы знаем, существуют светящиеся морские животные. Во-вторых — головоногие моллюски способны к изменениям цвета, иногда более сложным, чем хамелеоны. И в-третьих — головоногие моллюски обладают очень развитым мозгом. Также в тропической локации 200 миллионов лет спустя есть вот такой вот мегакальмар — своего рода головоногий слон:

В фильме подробно описывается кольцевая мышца конечностей (на рисунке она хорошо видна на передней ноге). Это решает проблему с внутренним скелетом. Почему нынешние головоногие не могут приспособиться к наземному существованию? Потому что у них нет внутреннего скелета, и даже когда они оказываются на суше, они вынуждены ползти и находиться вблизи воды. Твёрдый скелет — или наружный, как у членистоногих, или внутренний, как у позвоночных, — позволяет переносить крупное животное по суше. У мегакальмара эта проблема решена сочетанием прямых мышц и кольцевых, и таким образом тело удерживается на поверхности.

Кроме того, в конце фильма нам показывают кальмабонов (кальмаро-гиббонов) — ещё одних головоногих, передвигающихся по деревьям с помощью брахиации. Этот способ передвижения, типичный, например, для гиббонов, у кальмабонов ещё более эффективен, потому что у них больше рук, и они крутятся колесом вокруг дерева. Так вот, у этого «головоногого гиббона» уже показаны какие-то зачатки разумного поведения — что, в общем-то, тоже возможно, учитывая высокий уровень интеллекта даже современных головоногих.

А вот «хищник будущего» (нелетающее рукокрылое) и «меры» (морские потомки людей) из научно-фантастического сериала «Портал юрского периода» (несмотря на ряд биоляпов, рекомендую смотреть из-за хорошей актёрской игры):

И ещё буквально при подготовке к этому занятию нашёл такую интересную книжечку, Дугал Диксон «После человека: Зоология будущего»:

Это фактически учебник — то есть, книга, стилизованная под учебник, с большим количеством текстовых фрагментов. В ней прекрасно всё, её надо читать и изучать, она может дать для понимания жизни на земле ничуть не меньше, чем любой «реальный» учебник биологии. Сперва (после предисловия Десмонда Морриса, автора, которого я тоже всем всегда рекомендую для понимания психологии человека) в книге приводятся совершенно обычные биологические данные, необходимые для понимания эволюционных процессов, — о генетике, естественном отборе, поведении животных, морфологии, эмбриологии, пищевых цепочках, происхождении жизни, геологических эпохах. А дальше, как и в фильме, описываются различные локации будущего «после человека»: леса и степи умеренного пояса, хвойные леса, тундра и полярные области, пустыни, саванны, тропические леса и т. д. Вот опять несколько иллюстраций для примера, почти без комментариев:

Гигантилопа — по названию, в принципе, понятно, гигантская антилопа.

Крысоморж — тоже, видимо, грызун, судя по резцам, — и нелетающая гагарка.

Ночной бродяга — явно нелетающая летучая мышь (может быть, предок «хищника» из «Портала юрского периода?), а кто такой цветорыл — не пойму.

Ещё летучая мышь и какая-то «неведома зверушка».

Возможно, потомки тушканчиков.

Зайцы, становящиеся копытными. Тоже ничего удивительного, потому что, например, в группе млекопитающих Афротерии к предковой форме близки зайцеподобные животные даманы, а потом от этих животных происходят, в частности, слоны и сирены, совсем, вроде как, не похожие на даманов и друг на друга.

Судя по зубам, фаланкс похож на грызуна, потому что у него не клыки, а передние резцы, клыков как раз нет, это такая хищная крыса.

Животные, похожие на разбуинов, есть и в «Диком мире будущего», там они называются «бабукари» — потомки лысого уакари, схожие с бабуинами по образу жизни.

Ещё одна обезьяна — водяная мартышка, земноводный примат (интересна в контексте «полуводной» гипотезы происхождения человека, а также в связи с «мером» из «Портала»). А вот водяной муравьед, очень хорошо проработанный образ.

Гигантала (гигантская коала — вроде вымершего гигантского ленивца), сумчатая свинья.

Непонятные мне слюнявец и хили-хили — вероятно, тоже сумчатые.

Кстати, о сумчатых. Если взять эволюцию прошлого, то можно заметить, что эволюционируют только достаточно примитивные формы. Такие, которые уже сильно ушли в специализацию, они, как правило, хорошо приспособлены к каким-то конкретным условиям, но стоит условиям измениться — и они достаточно быстро вымирают. Сумчатые — очень примитивные существа, и если, например, случится ядерная война, то Австралия и тот регион, скорее всего, окажутся меньше затронуты последствиями ядерной войны, чем Америка, Европа, Африка и Азия — просто потому, что там меньше стратегически важных объектов. И если случится так, что человечество вымирает, то не исключено, что через десятки миллионов лет там активно пойдут развиваться сумчатые (которые при сдвиге континентов могут снова расселиться по всему свету). То же самое можно сказать и о беспозвоночных. Например, в «Диком мире будущего» рассматривается неотеническая эволюция. То есть, часто возвращение к примитивным формам идёт через неотеническую форму, когда личинки приобретают способность к размножению. В сериале такой же скачок эволюции идёт у ракообразных. Есть обычные донные ракообразные, вроде десятиногих раков, и их плавающие личинки становятся новым классом живых существ, серебринцами, занявшими к тому времени все экологические ниши рыб, но происходящие при этом от личинок членистоногих.

И вот ещё одно из моих любимых живых существ, тихоходка:

Маленькие неубиваемые монстры, которые выдерживают радиацию в тысячу раз больше, чем смертельная для человека, давление 6000 атмосфер, 8 часов могут выживать в жидком гелии, час — в кипятке, и даже были в открытом космосе. В общем, очень живучие, причём это всё легко объясняется эволюционистским методом. У них выработалось две не сильно сложные способности, даже одна, вторая — это уже последствие первой. У них возникла способность при возвращении к нормальным условиям существования собирать собственную ДНК. Даже если она распадается на фрагменты, она легко частично восстанавливается, то есть, легко заделываются повреждения, которые возникают в неблагоприятных условиях. И вторая способность, которая позволяет им иметь все остальные способности, — то, что в их эту ДНК могут встраиваться кусочки ДНК окружающих существ. То есть, предположим, какая-то тихоходка оказывается в очень засушливой среде, и некоторые из этих тихоходок выживают. И они не только выживают, но и приобретают какие-то гены местных сухолюбивых животных. Если они оказываются в холодной среде, они могут приобретать гены холоднолюбивых, и так далее. Хотя я не биохимик и не могу рассказать подробно этот механизм, сошлюсь только на статью https://news.rambler.ru/scitech/32019324-genetiki-raskryli-sekret-zhivotnyh-sposobnyh-zhit-v-otkrytom-kosmose/, а в последнее время эти взгляды на них снова пересматриваются, так что не совсем понятно, так ли это, но на правду похоже.

Так вот, почему я о них сейчас. Во-первых, если на Земле произойдёт какая-то серьёзная катастрофа, именно на основе тихоходок может возникнуть новый мир. Они смогут дивергировать и занять экологические ниши, освободившиеся после катастрофы. Подобные явления, хотя и в меньших масштабах, уже не раз случались, и почему бы не случиться ещё раз. А второй момент связан с панспермией — то есть, с переносом жизни с одной планеты на другую. И тоже может быть, что именно эти формы жизни могут быть занесены на другую планету и там дать многообразие новых видов.

Беседа 2. Кислотный мир детства

Fr. Nyarlathotep Otis: Вторая тема (это будет сейчас не столько лекция, сколько беседа) лично для меня началась, естественно, вот с этого «подопытного кролика»:

Детскую этологию я постигаю на практике, поведение животного под названием человеческий детёныш. Совсем недавно мы были с дочкой в детской игровой комнате. Пока она занималась своими делами, я смотрел на все эти игровые автоматы с мигающими заставками и обратил на это внимание. Суть вопроса — в том, почему дети любят эти яркие огоньки. Причём я, естественно, смотрю не только за своим ребёнком, такое у многих детей: именно яркие огоньки и быстрое мигание. Если мы, допустим, выложим несколько картиночек, цветных шариков, некоторые из которых будут с природными цветами, более мягкими, а другие — с кричащими и кислотными, то с большой вероятностью дети выберут именно кричащие и кислотные. И ещё несколько подобных моментов. Мультфильм, выполненный более реалистично, вызовет меньше эмоций, чем мультфильм, сделанный в ярком диснеевском стиле. Чем это вызвано с эволюционной точки зрения?

То есть, если переформулировать мой вопрос с точки зрения эволюциониста, он выглядит примерно так: почему преимущественно вымирают те особи, которые не радуются в детстве ярким картинкам, огонькам и так далее. Конечно, это пока что не достоверная научная статистика, это не материал для диссертации, а просто небольшая затравочка для дальнейший статистических исследований. Но если судить на первый взгляд — мы видим, что большинство детей обращает внимание именно на такие цвета. Если бы выживали те, кто лучше реагирует на иное сочетание цветов, то и киноиндустрия, и индустрия игровых автоматов шли бы по другому пути — просто из чисто практических соображений использовали бы то, что привлекает детей с другими предпочтениями. Но понятно, что дети с другими предпочтениями тоже есть, и пока что, до подробного статистического анализа, можно прикинуть, что таких гораздо меньше.

Смотрим на другие детские игры — то есть, на то, что ещё любят дети. Дети любят быстрые движения — например, догонялки. Догонялки — это тренировка охотничьих навыков или, соответственно, навыков убегать. Дети любят прятки. Тут тоже понятно: затаиться, чтобы не нашёл хищник. Дети любят мягкие игрушки. Что такое мягкая игрушка? Детёныш или мать. Это тренировка родительских инстинктов, а для ребёнка это ещё и мать — нечто мягкое, во что можно уткнуться в случае опасности, что тянет прижать к себе. Дети любят ходить по тоненьким мостикам, заборчикам, бордюрам. Что это такое? Кто мы биологически? Древесные существа. Значит, это то, что позволяет развивать вестибулярный аппарат. То есть, большинство игр, большинство детских интересов вообще, связано с выживательными навыками. Но вот вопрос: где человек в нашем эволюционном прошлом мог сталкиваться с яркими вспышками и яркими цветами вообще? Ведь всё перечисленное — оно характерно для детёнышей животных вообще. Если бы эта черта, положительная эмоциональная реакция на яркие вспышки, была бы эволюционно вредна, то многие люди вымирали бы на стадии ребёнка, либо взрослые сохраняли бы это стремление к ярким вспышкам. А вот яркие цвета… У кого есть какие мнения?

Слушатель 1: Яркие вспышки — это свет солнца между листвой.

Fr. Nyarlathotep Otis: А почему на него должна быть такая радостная реакция?

Слушатель 1: Потому что мы, на самом деле, не древесные, а саванные существа, а защиту от саванных хищников дают деревья, в частности — лес.

Fr. Nyarlathotep Otis: Интересная гипотеза, но, опять-таки, эти вспышки не разноцветные и не кислотные, и они не вызовут такую радостную реакцию, это будет скорее сигнал затаиться.

Слушатель 1: Если будет очень яркий свет, а потом закрыть глаза, появятся фосфены — яркие вспышки внутри, которые можно раскрасить в ещё более яркие цвета. Это ещё в детстве проводилось, их, при желании, можно сделать красными, синими, просто добавляя какую-то работу мозга. Может быть, радость вызывает просто яркий мельтешащий свет? Пока что я думаю, что листва — это хорошо, типа спасся, отсюда и радость, а яркие вспышки — это фосфены, сигнализирующие о том, что ты укрылся под деревьями.

Fr. Nyarlathotep Otis: Вариант с фосфенами интересный, но, как можно будет увидеть дальше, с моей гипотезой он тоже сочетается. А вот какая версия у меня. Где мы можем видеть то, что видим в детских игровых комнатах? Пожар? Реакция явно будет совсем другая. Яркие бабочки и птицы? Но это саванна, а не тропический лес, да и всё равно странная реакция на животных, которые не служат ни пищей, ни угрозой. Вобщем, моя гипотеза — что такая реакция связана с адаптацией к ярким сновидениям и другим изменённым состояниям сознания. Причём, что очень важно, для вхождения в эти состояния не требуются какие-то сторонние вещества, потому что у нас в организме тоже присутствуют вещества, изменяющие состояние сознания (например, эндогенный ДМТ). Именно поэтому мы можем в определённых ситуациях — танцы, ритмичные удары, депривация, какие-то специальные практике — входить в трансоподобные состояния и видеть мир иначе. И поэтому у кого-то могут быть простые сновидения, у кого-то более яркие, а кто-то вообще сновидит наяву.

Почему, на мой взгляд, это явление оказывается биологически важным для выживания? Представим древнюю человеческую группу. Человек видит яркие сны. Какая реакция может быть в этом случае? Весь спектр эмоций: испуг, восторг, радость, любопытство. Фактически, не получая никаких внешних раздражителей, он может испытать всю гамму чувств. А если есть какие-то дополнительные внешние раздражители — то тем более. Можно, конечно, возразить, что во сне не будет ничего такого, чего человек не пережил в жизни. И я бы согласился, если бы не сны, которые бывают у меня. В них может что-то скомбинироваться так, что ты можешь испытать ощущения, с которыми никогда не сталкивался. Например, у меня было сновидение, в котором, ближайшая аналогия, я «видел», как летучая мышь. Это я уже потом сравнил своё восприятие с летучей мышью, потому что знаю, что она «видит» с помощью ультразвука. Но сам-то я не имею такого опыта. И было много ещё сновиденных опытов, с которыми я никак не сталкивался, причём не только визуальных, но и, например, эмоциональных. Всем, надеюсь, понятно, что сновидения вызываются биохимическими процессами. Есть люди, у которых большое количество определённых эндогенных веществ, а если маленькое количество этих веществ, вызывающих сновидения, то такие люди вообще не видят снов или видят редко, какие-то серые и незапоминающиеся.

Слушатель 2: Я более компетентна в формировании снов. Когда человек засыпает, стадии восприятия начинают меняться, и чаще всего сновидения носят компенсаторный характер. То есть, если человек живёт рациональной жизнью, в сновидения вытесняют интуицию, некие образы, которые он не переживает в сознательной жизни. Также очень интересный момент — что люди с очень активной жизнью практически не видят снов. Я общалась с такими, они спят мёртвым сном, вообще не видят сновидений. Также люди, которые хотят свою сновидческую жизнь сделать более интересной, мне рассказывали, как они принимали разного рода вещества, которые меняют биохимию мозга. Если мы будем брать такие процессы, что многие алкоголики видят яркие сновидения, — есть такое понятие как белая горячка, то есть алкогольный делирий, есть снохождение, потом у них появляются сновидения наяву. Сновидения могут быть очень красочными, но они характеризуют нас и наше бессознательное. Бывают какие-то архаические слои, но запоминаем мы то, что ближе к нам. Запоминаем мы то, что можем осознать, что можно как-то описать. На самом деле, это описать сложно. Можно добавить также, что во время сна вырабатывается мелатонин, серотонин начинает переходить в мелатонин, он является веществом, за счёт которого происходит этот процесс.

Fr. Nyarlathotep Otis: Насчёт активных людей, у которых не бывает сновидений, — не соглашусь на собственном опыте. А так да, у нас есть определённые вещества, которые могут без сторонних вливаний вызывать эти изменённые состояния. При этом у одних это в зачаточном состоянии, у других (у большинства) какое-то среднее состояние, и существует ещё группа людей, которые способны к снам наяву, — «визионеры». И понятно, что если уж совсем это количество веществ, вызывающих сновидения наяву, начинает зашкаливать, то этот человек выживать уже не способен (во всяком случае, в одиночку, пока соплеменники не увидят выгоды в этой его способности и не начнут подкармливать и защищать), потому что у него начинает реальный мир путаться с миром галлюцинаций.

С другой стороны, что дают нам эти яркие образы? Они дают нам развитие нашей фантазии. Мы учимся комбинировать те образы, которые видим в нашем обычном окружении, более просто, чем человек, не видящий ярких снов. Многие писатели, художники и т. д. черпают своё вдохновение из сновидений. Кстати говоря, и учёные тоже: тут то же бензольное кольцо или таблица Менделеева. Когда человек работает-работает, и тут — бах! — за счёт того, что он способен к ярким сновидениям, всё это складывается в какую-то такую мозаику, и он способен на какой-то прорыв. С другой стороны, человек, который видит яркие сны, становится более интересен в обществе: он может рассказывать что-то такое, чего не может рассказать другой, и менять направление развития своего коллектива. То есть, можно разделить людей по количеству изменяющих сознание эндогенных веществ. Если в человеческой популяции — в примитивном обществе, стаде, племени —мало людей хоть с каким-то количеством этих эндогенных веществ, изменяющих сознание, — то, получается, это племя вполне себе нормально выживает в стабильных условиях. Но оно мало способно к развитию, мало способно адаптироваться к каким-то меняющимся условиям. Если какое-то среднее соотношение, то, с одной стороны, люди не уходят в галлюцинаторные психозы и вполне способны адекватно охотиться, заниматься собирательством и т. д, а с другой — те люди, которые в популяции более способны к творческому мышлению, в том числе и за счёт эндогенных веществ, могут направлять развитие своего общества тогда, когда ситуация начинает меняться. Это оказывается группа «творчески одарённых австралопитеков», которые могут двигать культурное развитие в определённую сторону. Если же количество членов племени с большим количеством эндогенных галлюциногенов большое, то понятно, что вся группа не может быть визионерами, она просто вымрет. С другой стороны, если яркие визионеры до сих пор не вымерли, то что это значит? Это значит, что в человеческом коллективе хорошо развита забота о своих сородичах. Сам по себе «австралопитек-визионер» не выживет, однако, видя ту пользу, которую он приносит благодаря своим прозрениям, племя продолжает о нём заботиться. И если есть большая прослойка людей со средним уровнем, которые просто видят сны, и небольшое количество визионеров, то это наиболее оптимальная структура племени, которое и не вымрет, сражаясь с воображаемыми мамонтами, и может более динамично приспосабливаться к меняющимся условиям.

А теперь вернёмся к детям. Предположим, что есть несколько племён, и у людей одного из них есть бывают видения, но оно недостаточно к ним приспособлено. Когда мы начинали этот разговор, мы говорили, что яркие образы могут получаться не только во сне, но и при депривации сна, в результате определённых нагрузок и пр. Так вот, есть племя, представители которого видят яркие образы, но психологически недостаточно устойчивы, чтобы на них продуктивным образом реагировать. И есть другое племя, где присутствуют такие же яркие образы, но представители этой группы ещё и способны в условиях изменённого состояния сознания продуктивно действовать. Естественно, с большей вероятностью выживает вторая, потому что в первом случае кто-то чего-то насмотрелся — и начинает болезненно реагировать, возможно развитие неадекватных форм поведения. Если же у человека есть и яркие образы, и способность адекватно на них реагировать, то племя с большой вероятностью выживет.

Так вот, я считаю, что детское восприятие таких огоньков, сочетаний цветов и звуков, необычных тактильных ощущений является маркером того, что, став взрослым и оказавшись в изменённых состояниях сознания, человек с большей вероятностью вынесет из этого какой-то позитивный опыт, чем перепутает галлюцинаторного саблезубого тигра с настоящим. Понятно, что для доказательства этой гипотезы нужна серия экспериментов, возможностью провести которые я не обладаю, но я могу сказать, что требуется. Прежде всего, следует статистически подтвердить реакцию детей на разные раздражители — с контрольной группой, репрезентативной выборкой и т. д., и проверять их реакцию на одни и те же раздражители: действительно ли большая часть детей будет выбирать кислотные шарики по сравнению с некислотными и т. п. Дальше требуется проводить уже биохимические исследования: проверять уровень эндогенных веществ, и проверять их корреляцию с предпочтением этих ярких раздражителей. Вот эти два исследования надо провести. Теперь жду вопросов и, главное, критики слабых мест, которые мне надо прорабатывать самому.

Слушатель 3: Похоже, всегда есть этот богемный слой, который двигает культуру, и есть вся остальная масса человеческая, с которой всё понятно. Есть аутисты, которые реагируют на все раздражители как дети, и они, как правило, являются более одарёнными. И, опять же, если бы о них кто-то заботился… Всегда есть мир науки, который всегда содержит государство, но вот дети как маркер того, что выживают…

Fr. Nyarlathotep Otis: Как маркер того, что, в среднем, по мере эволюции, уровень этих эндогенных веществ повышается, и, соответственно, нынешняя реакция — это маркер того, что нынешний уровень этих эндогенных веществ выше, чем у австралопитеков.

Слушатель 3: То есть, Вы считаете, что в целом это эволюционное преимущество? Хорошо, но тут Вы сами себе противоречите. В прошлой беседе об «эволюции невиданных зверей» Вы говорили о сумчатых и сказали, что чем лучше кто-то приспособлен к какой-то ситуации, тем скорее он вымрет, если эта ситуация изменится.

Fr. Nyarlathotep Otis: Это если идёт специализация, а тут речь не о специализации. Это как раз инструмент, позволяющий «менять точку сборки» — то есть, грубо говоря, на одну и ту же проблему смотреть с разных сторон, собирать детали мозаики в нечто единое. Развитие творческих способностей — это не специализация, это, наоборот, расширение адаптивных возможностей.

Слушатель 3: Развитие творческих способностей — это адаптация к более спокойной ситуации. Вы сами сказали, что в каких-то более жёстких условиях такие визионеры не выживают.

Fr. Nyarlathotep Otis: Адаптация не к более экстремальной, а к более часто меняющейся обстановке.

Кстати, вспомнил ещё о книге Грэма Хэнкона «Боги и демоны эволюции»:

Там возникновение культуры рассматривается в похожем ключе — в результате употребления уже экзогенных веществ. То есть, грубо говоря, люди столкнулись с какими-то грибами, кактусами и т. д. В этой книжке очень много фактического материала, во многом именно тамошний фактический материал привёл меня к этим рассуждениям. Но там в конце всё заходит в совсем антинаучные дебри: что какая-то працивилизация специально заложила в нашу ДНК способность к изменённым состояниям сознания. И там приводится один момент, который действительно сложно объяснить иным способом, чем его антинаучная концепция. Приводится пример, что многие вещества, изменяющие состояние сознания, влияют не только на человека, но и на беспозвоночных. Известна, например, серия экспериментов, когда паукам давали мескалин, гашиш, Лсд, ещё что-то такое и смотрели, какую они плетут после этого паутину:

И Хэнкок с помощью этого пытается доказать, что это специально было внесено в ДНК наших предков на самых первых этапах эволюции. Но если мы вспомним, что рецепторы на окситоцин, отвечающий за чувственную любовь и привязанность, имеют вирусную, как недавно было доказано, природу… В интернете есть много материалов на этот счёт (см., напр., статью «Вирусы и эволюция человека», https://sunely-tales.livejournal.com/47005.html, хотя я узнал на этот счёт из какого-то научно-популярного фильма), доказывающих, что любовь — это… вирусная болезнь (если говорить именно о любви как привязанности). Или, например, что плацентарность у млекопитающих тоже имеет ретровирусную природу. Это является одним из доказательств роли горизонтального переноса в эволюции. Ретровирусы — это группа вирусов, к которым в том числе относится ВИЧ и различные онковирусы, и большое количество этих вирусов находится в нашей собственной ДНК:

На этой диаграмме вирусоподобные элементы — это ДНК-транспозоны, LTR-ретротранспозоны, LINE- и SINE-ретротранспозоны, это 44% (!!!) всей нашей ДНК, мы настолько «генно-модифицированные организмы», что любые пугалки про ГМО на этом фоне ничего не стоят. Кстати, зрение у всех животных, включая светочувствительные клетки медуз, тоже появилось путём горизонтального переноса — кажется, от диатомовых водорослей, — и перенесено оно через вирусоподобные носители. Это произошло ещё у каких-то древних медузообразных организмов, и нашим собственным зрением фактически мы тоже обязаны вирусам.

Так вот, если уж такие важные для нас явления как зрение, живорождение и любовь могли быть следствием горизонтального переноса, точно так же, благодаря горизонтальному переносу, мог ещё на древнейших эволюционных этапах расселиться ген, отвечающий за изменённые состояния сознания. И это позволяет без всяких «сверхцивилизаций» объяснить, почему пауки так же чувствительны к ЛСД, как и мы. Просто на том уровне развития высшей нервной деятельности, которым обладали приматы, это стало толчком не просто к разовым отклонениям от привычного поведения, а к возникновению того, что мы знаем сейчас как культура, искусство, религия. Во всяком случае, для меня это является если не доказательством, то доводом в пользу того, что в эту сторону стоит работать.

[1] Лекция состоялась в клубе «Парсифаль», Санкт-Петербург.

Транскрипт составил Семён Петриков, ред. Fr. Nyarlathotep Otis.